За железными дверями прячется секрет

Твои глаза, покрытые непроницаемой серой плёнкой, смотрят прямо на меня. Твои костлявые руки держат тот самый праздничный торт. Дымок от единственной свечки окутывает твоё тело, а день рожденный колпак съехал на бок. Вырезанная улыбка на щеках делает твои плотно сжатые губы ещё страшнее, а седые пряди волос нелепо раскиданы по твоей голове. Твоя гладко выглаженная рубашка и галстук должны были делать из тебя приличного человека, но я знаю, что под ними ты прячешь посмертные шрамы. Воротник облегает твою шею, но я знаю, что под ним - тёмные рубцы, скреплённые металлом. Ты нависаешь надо мной, хрипло читая мне красивые стихи и протягивая тот самый тортик. Но эти стихи не твои, и ты знаешь их не потому, что где-то прочитал. Ты не умеешь читать, лол. Эти стихи есть в твоей голове, потому что она - не твоя. Эти строчки придумывал другой человек, это он заставлял моё сердце трепетать от одного взгляда, и это он манил меня своим зычным голосом. Но его больше нет, а его потрясающий мозг, что придумывал такие гениальные идеи, теперь был вшит в твоё никчёмное тело, которое какой-то старый учёный додумался оживить. Ты предлагал мне положить голову на твоё плечо и звал на свидание при свечах. Но ты был чудовищем, и все эти желания - не твои. Это несбывшиеся идеи некогда умерших людей, чьи тела хирургический нож покромсал на опыты как образцы. Ты сшит из разных людей, ты монстр, и нет в тебе ничего человеческого. Седина юноши, что погиб от испуга, аристократичные руки пианистки, что погибла в автокатастрофе, даже лицо несчастного клоуна, что покончил с собой прямо на сцене брошенного цирка... Ты не чувствуешь боли и принимаешь их мысли за свои. Но это не так. Ты просто Франкенштейн, труп, который был жив лишь благодаря безумному учёному из особняка на краю города. И как бы ты не старался, я никогда тебя не прощу. Твои сильные руки толкают меня на кровать, а вокруг зажигаются электрические свечи. Ты сам - сплошной механизм, мертвая плоть, которую питало электричество. И твои безжизненные глаза не могли увидеть того, что горело пламенем в моей тоскующей душе. Ты сел рядом, натягивая мышцы в подобие улыбки, но это вызывало только отвращение и ненависть. Ты протянул мне торт с задутой тобой свечкой и хотел прикоснуться ко мне, хрипло зачитывая из головы не свои стихи. Но эти бесчувственные глаза, смотревшие на меня с безразличием, видели лишь красивую девушку, а не настоящую любовь. Я всадило в тебя нож, без сожаления разрубая металлические вены топором и пачкая белоснежную ткань протухшей кровью. Я раздробила тебя на кусочки, распорола все эти мерзкие швы, освободив заложников безумного учёного, что играл на их смерти как на нефритовых струнах. Ты рассыпался у меня на глазах, твои ноги и руки превратились в кучу старых, непригодных для использования органов. Я оставила при себе лишь голову, лицо несчастного клоуна с седыми волосами от неизвестного юноши, потому что внутри этой пустотелой коробки был его мозг. Мой суженый говорил, что мозг будет жить, даже если сердце перестанет биться. И я боялась его потерять. Я забыла про слёзы и горе, просто сидела на этом старом диванчике и пела строчки твоих стихов, прижимая к себе то немногое, что осталось от тебя. Я представляла, что мы вместе нежимся в объятиях солнечных лучей, когда сама в приступе чувств лежала в обнимку с отрубленной головой, словно палач с любимой игрушкой. Я пела твои песни, видя наяву, как твоя голова лежала на моих плечах. Но мои песни были всего-навсего предсмертным воем неразумного человека, а в руках я держала его голову, некрасивую, незнакомую. Я смеялась вместе с тобой, в истерике падая в лужу крови и конечностей, а мой жених обвивал мои плечи, хотя на самом деле я просто прижалась к холодному полу. Я уничтожила чертово творение злобного гения, забравшего твою жизнь. Но сама же вручила ему свой разум, сойдя с ума от того, что тебя нет.

Я даже в темноте искрился

и ты сидела в темноте со мной. При свечах.

И мне казалось, что я родился

лишь для того,

чтоб твоя голова лежала на моих плечах

Ты писал эти стихи для меня, веря, что судьбой предначертано нам быть вместе. Но ты родился только для того, чтобы стать частью живого трупа. И я верила, что твоя частичка всегда со мной, и что никакой Франкенштейн не сможет нас разлучить. Но я ошиблась. Ведь ты умер уже очень давно. А я продолжаю видеть тебя совсем близко, обнимая руками окровавленную голову чудища. А врачи лишь разводят руками, пичкая меня новой дозой таблеток. Ведь ты - мой самый сильный наркотик, моя личная галлюцинация, мой придуманный мир.