Композиция чувств

Свет пробрался в комнату раньше будильника, тонкой полосой скользнув по стене и остановившись где-то на краю кровати. Утро было тихим, непривычно спокойным, и на секунду казалось, что всё осталось прежним. Аделия открыла глаза не сразу, сначала просто лежала, чувствуя, как медленно возвращается сознание, как мысли выстраиваются в привычный порядок, а затем приходит понимание. Она уже не дома. Взгляд скользнул по комнате ещё слишком пустой, несмотря на разложенные вчера вещи, на фотографии, которые она повесила, пытаясь сделать это место своим. Она тихо выдохнула и перевернулась на спину, глядя в потолок. Сон ушёл окончательно, лежать дальше не имело смысла. Аделия резко села, провела рукой по волосам и на секунду задержала взгляд на окне, за которым небо только начинало светлеть. Бег. Мысль пришла резко, она всегда бегала, когда нужно было привести голову в порядок. Когда эмоций становилось слишком много, когда нужно было вернуть контроль, собрать себя обратно в привычное состояние. Сейчас, как раз такой случай. Она поднялась, быстро переоделась в спортивную форму, завязала волосы и не задумываясь, вышла из комнаты, стараясь не шуметь. Дом ещё спал, только на кухне горел тусклый свет, наверное, кто-то из родителей уже проснулся, но она не стала заходить. Кроссовки она надела уже у двери и через секунду оказалась на улице. Воздух был холоднее, чем вчера, резкий, утренний, и сразу помог окончательно проснуться. Аделия глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются этим свежим, чуть колючим воздухом, и на секунду прикрыла глаза. Вот это было знакомое чувство. Она двинулась вперёд лёгким бегом, сначала медленно, позволяя телу проснуться, поймать ритм, а затем постепенно ускоряясь. Движения становились чётче, дыхание выравнивалось, мысли — тише. Рядом с домами оказался небольшой парк, который она заметила ещё вчера, но не придала значения. Сейчас он выглядел иначе — почти пустой, с влажной от утренней прохлады дорожкой, редкими деревьями и скамейками, на которых ещё никого не было. Она свернула туда, не сбавляя темпа, сосредотачиваясь на шаге, на дыхании, на том, как тело постепенно включается в работу. Мысли отступали. Не исчезали, но становились дальше, менее навязчивыми. Она почти не смотрела по сторонам, полностью уходя в ритм, пока впереди не появилась фигура, стоящая прямо на дорожке. Аделия заметила её слишком поздно. Она резко сбавила скорость, почти срываясь с шага, и в последний момент ушла в сторону, едва не задев плечом. — Ты вообще знаешь, что нельзя останавливаться посреди дорожки? — вырвалось у неё сразу, резко, ещё на выдохе. Слова прозвучали жёстче, чем она планировала, но остановиться уже не получилось. Девушка повернула голову в её сторону, спокойно, совершенно без спешки, как будто ничего и не произошло. — Вообще-то я стою не посередине, — ответила она так же ровно, без раздражения. — Это ты бежишь сбоку. Аделия замерла, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение, уже не связанное только с ситуацией. — Если бы ты не стояла на дороге, не пришлось бы бежать сбоку, — отрезала она. Девушка чуть приподняла бровь, рассматривая её внимательнее, и на секунду на её губах мелькнула тень усмешки. — Логично, — спокойно произнесла она. — Но ты всё равно чуть не врезалась. Аделия коротко выдохнула через нос, чувствуя, как разговор начинает затягиваться, и это раздражало ещё больше. — Потому что кто-то решил остановиться именно здесь, — бросила она, уже делая шаг назад, готовая продолжить бег. — Или потому что кто-то не смотрит вперёд, — не повышая голоса, ответила девушка. На секунду между ними повисло напряжение, совсем короткое. — Чёртовы американцы, — бросила Аделия по-русски, тихо, почти себе под нос, отвела взгляд и развернулась. — Эй! Я тебя не поняла! Раздалось сзади, когда она уже сорвалась с места и вернулась в ритм. Она даже не обернулась, только ускорилась, позволяя движению заглушить остатки разговора. — И тебе хорошего дня! — донеслось до неё вслед, уже с лёгкой насмешкой. Она только выдохнула, сильнее сжимая пальцы, и продолжила бежать, упрямо глядя вперёд. Раздражение, которое почти ушло, вернулось снова, накрывая резче, чем раньше. К тому моменту, когда она выбежала из парка, дыхание уже снова выровнялось, шаг стал ровнее, но внутри всё ещё оставалось это неприятное, цепляющее чувство, которое никак не удавалось до конца сбросить. Отличное начало дня. Аделия ускорилась на последнем отрезке, будто это могло что-то исправить, и только у дома замедлилась, переходя на шаг. Она остановилась на секунду у крыльца, глубоко вдохнула, стараясь привести себя в норму, и провела рукой по лицу. Она открыла дверь и тихо зашла внутрь. В доме уже чувствовалось утро — запах кофе, негромкие звуки с кухни, движение. Мать стояла у стола, наливая что-то в кружку, отец что-то просматривал в телефоне. — Ты уже проснулась? — удивлённо спросила мать, заметив её. — Бегала, — коротко ответила Аделия, стягивая кроссовки. — Рано, — заметил отец, поднимая взгляд. Она только пожала плечами, не углубляясь. Разговор развивать совсем не хотелось. Аделия быстро поднялась наверх, переоделась, собрала волосы, снова проверила всё, что взяла с собой, и через несколько минут уже стояла у выхода, готовая уйти. Когда она спустилась вниз во второй раз, родители уже сидели за столом. — Есть будешь? — спросила мать, чуть мягче, чем раньше. — Нет, — ответила Аделия, беря бутылку воды. Есть по-прежнему не хотелось. — Ладно, — кивнула она, не настаивая. — Тогда удачи тебе. — Первый день всегда самый сложный, — добавил отец. Аделия коротко кивнула. Она уже потянулась к двери, но на секунду остановилась, обернувшись. — Спасибо, — сказано было тихо, но этого оказалось достаточно. Она вышла на улицу, на ходу накидывая куртку, и сразу двинулась вперёд, не давая себе времени задержаться. Дорогу она знала, ночью проверила несколько раз. Идти было недалеко, всего несколько улиц, один поворот, потом прямо. Утренний воздух всё ещё оставался прохладным, но теперь он ощущался иначе — не как что-то резкое, а скорее как способ окончательно проснуться. Район уже жил своей жизнью: кто-то выезжал на машине, кто-то спешил с рюкзаком через дорогу, где-то открывались двери, слышались голоса. Аделия шла быстрее, чем обычно, не из-за спешки, а скорее чтобы не застревать в мыслях. Иногда она ловила себя на том, что снова прокручивает утреннюю сцену в парке, короткий диалог, этот спокойный тон, который почему-то задел сильнее, чем сами слова. Она нахмурилась и резко переключила внимание на дорогу. Неважно. Просто какая-то девушка. Школа появилась раньше, чем она ожидала. Сначала — высокий забор, затем само здание, светлое, широкое, с большими окнами и флагом у входа. Перед ним уже собирались ученики — группы, пары, кто-то стоял в стороне, кто-то громко смеялся, кто-то листал телефон. Аделия замедлилась, на секунду останавливаясь чуть в стороне оглядываясь. Голоса, смех, шаги, хлопки шкафчиков, музыка из чьих-то колонок — всё смешивалось в один плотный поток, в который нужно было просто войти. Она сжала ремень рюкзака чуть сильнее и пошла вперёд. Как только она переступила порог, шум стал ещё плотнее. Коридоры тянулись в разные стороны, люди двигались быстро, уверенно, они точно знали, куда идут. Аделия замерла и в этот момент впервые за утро почувствовала себя меньше. Потерянной в этом потоке, где у всех уже было своё место. Она глубоко вдохнула, отводя взгляд и доставая телефон, чтобы ещё раз открыть расписание, хотя знала его почти наизусть. Сначала шкафчик, нужно найти шкафчик. Она нашла нужный ряд не сразу, пару раз свернула не туда, останавливалась, сверяясь с номером, и только спустя несколько минут всё же замерла перед своим шкафчиком, ещё раз проверяя цифры, будто боялась ошибиться даже сейчас. Хотя бы это она нашла. Она уже собиралась открыть его, когда рядом послышался голос. — Ты новенькая, да? Аделия повернула голову. Рядом стояла девушка — невысокая, с аккуратно собранными волосами, внимательным взглядом и лёгкой, дружелюбной улыбкой, которая не выглядела натянутой. — Да, — кивнула Аделия, чуть настороженно. — Я так и подумала, — сказала та, наклоняя голову, разглядывая её без стеснения. — У тебя лицо «я сейчас потеряюсь в этом месте и сделаю вид, что так и надо». — Возможно, — Аделия всё-таки выдохнула, едва заметно усмехнувшись. — Я Изабо, — добавила девушка, протягивая руку. — И я здесь официальный проводник по выживанию. — Аделия, — она на секунду задержала взгляд, а затем пожала её руку. — У тебя какой шкафчик? — спросила она уже легче, оглядываясь. Аделия показала номер. Изабо на секунду зависла, а потом улыбнулась шире. — Серьёзно? У меня рядом. И в этот момент напряжение внутри Аделии слегка отпустило, почти незаметно, но достаточно, чтобы дыхание стало ровнее. Изабо быстро открыла свой шкафчик, закинула туда рюкзак и снова повернулась к ней, уже без той осторожности, что была в начале. — У тебя сейчас что? — спросила она, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть в экран. Аделия развернула телефон. — Химия. Кабинет… — она прищурилась, — B-214. — О, это вообще рядом, — сказала Изабо, захлопывая дверцу. — Пойдём, у нас есть время. Они двинулись по коридору вместе, и Аделия сразу почувствовала, как меняется всё вокруг — шум не исчез, люди не стали медленнее, но это уже не давило так сильно. — Ты откуда? — спросила Изабо, ловко обходя кого-то впереди. — Из России, — ответила Аделия. — Вау, — искренне сказала она, оборачиваясь к ней. — Это реально далеко. Аделия только кивнула, не зная, что добавить. — Ты сюда переехала или по обмену? — продолжила Изабо. — Переехала, — коротко ответила она. — Из-за работы отца. — А, — кивнула Изабо. — Тогда понятно. К нам часто переводятся новые ученики в середине года, потому что одному из родителей предложили более выгодный варинт. На секунду между ними повисла тишина, но не неловкая — скорее выжидательная. — А ты чем-нибудь занимаешься? — спросила она через пару шагов. — В смысле, тут почти все в каких-то клубах, командах, секциях, это как обязательная часть жизни. Аделия на секунду замедлилась. Она рисовала почти всю жизнь. Всё началось ещё в детстве, когда в восемь лет её впервые привели в художественную студию, и с тех пор это стало чем-то большим, чем просто увлечение. Линии, формы, цвета — всё складывалось в понятную систему, в которой она чувствовала себя уверенно, где можно было контролировать каждую деталь и доводить её до идеала. С годами это перестало быть просто занятием после школы. Это стало частью неё самой, тем, что определяло её планы на будущее. Она всерьёз думала о художественном университете, о том, как будет учиться, развиваться, строить жизнь вокруг того, что действительно любит. Но в один момент всё это словно остановилось. Сначала стало сложнее сосредоточиться, потом появилось ощущение, что это больше не имеет смысла, что все усилия обесцениваются чем-то, на что она не может повлиять. Новость о переезде разрушила ту картину, которую она выстраивала годами, и вместе с ней исчезло и желание продолжать. Кисти остались лежать на столе. Альбом — недорисованным. И она так и не вернулась к нему. — Раньше… — начала она, но слова не сразу сложились. — Я рисовала. — Серьёзно? Это круто, — Изабо сразу повернулась к ней сильнее. — А я рисую так, что меня один раз сравнили с… — она на секунду задумалась, — ребёнком, который держит карандаш в первый раз. — Жёстко, — Аделия не удержалась и коротко рассмеялась. — Это сказала моя мать, — серьёзно кивнула Изабо. — Но с тех пор я решила, что моё призвание, точно не искусство. Они обе тихо рассмеялись, и в этот момент Аделия неожиданно поймала себя на том, что напряжение, которое сжимало её с утра, почти исчезло. Рядом с Изабо стало легче и где-то на уровне ощущений, ещё до того, как она успела это осмыслить, появилось простое понимание: с ней можно подружиться. — Я в танцевальном клубе, кстати, — добавила Изабо уже между делом. — И ещё помогаю с организацией школьных мероприятий. Типа вечеринок, сборов, всего такого. — Ты серьёзно? — спросила Аделия. — Угу, — кивнула она. — Это весело. Иногда. — Иногда? — переспросила Аделия. — Когда никто не ссорится и не требует невозможного, — усмехнулась Изабо. Они как раз подошли к кабинету, и Изабо остановилась у двери, оборачиваясь к ней. — Ну что, готова к первому уроку, который ты переживёшь в этой школе? Аделия чуть выдохнула, глядя на дверь. — Не уверена, — честно сказала она. — Тогда пошли проверим, — Изабо улыбнулась уже открывая дверь и пропуская её внутрь. Класс оказался уже почти заполнен. Ряды парт, доска, на которой что-то было написано мелом, учитель за столом, перебирающий какие-то бумаги. Разговоры стихли не сразу, но стали тише, когда они зашли. — Сядем сюда, — тихо сказала Изабо, кивая на свободные места ближе к середине. Аделия кивнула и прошла за ней, ставя рюкзак рядом со стулом и аккуратно садясь. Она быстро огляделась, фиксируя детали: кто где сидит, кто с кем разговаривает, кто на неё смотрит. Некоторые смотрели, недолго, но достаточно, чтобы она это заметила. Изабо наклонилась чуть ближе, опуская голос до шёпота. — Не обращай внимания, — сказала она. — Тут всегда так с новыми. Аделия чуть кивнула, не отрывая взгляда от класса. Учитель уже начал объяснять тему, и класс постепенно затихал, хотя отдельные разговоры всё ещё проскальзывали — тихие, почти незаметные. Аделия открыла тетрадь, больше из привычки, чем из необходимости, и попыталась сосредоточиться, но внимание всё равно цеплялось за людей вокруг. — Вон тот, — тихо прошептала Изабо, едва заметно кивая вперёд. — Лучший по химии. Если что, можно списывать. Аделия мельком посмотрела в указанную сторону. — Учту, — так же тихо ответила она. — А вон тот, — она едва заметно кивнула в сторону парня у окна впереди, — Илья Малинин. Аделия перевела взгляд. Парень сидел расслабленно, чуть откинувшись на стуле, и, судя по всему, вообще не переживал из-за урока. Он что-то рисовал в тетради, иногда отвлекаясь на разговоры вокруг. — Он… — Изабо на секунду замялась, — типа гений. Ну, не только по химии. Вообще. Она сказала это чуть быстрее, чем нужно, и сразу отвела взгляд, будто боялась, что сказала слишком много. Аделия чуть прищурилась, замечая это. — Понятно, — тихо ответила она, но в голосе мелькнула тень усмешки. Изабо кивнула, делая вид, что внимательно слушает учителя, хотя явно продолжала следить за реакцией Аделии. Её внимание уже начало возвращаться к уроку, когда дверь в класс открылась. Звук привлёк внимание сразу — не громкий, но выбивающийся из общего ритма. Учитель поднял взгляд, но ничего не сказал. Аделия автоматически посмотрела в сторону двери и замерла на долю секунды. Та же девушка, та самая, с дорожки в парке. Она узнала её сразу. Тот же спокойный взгляд, та же уверенность в движениях, та же лёгкость, с которой она сейчас прошла в класс, будто всё происходящее не имело для неё никакого значения. Внутри мгновенно вспыхнуло раздражение. — Это ещё что… — тихо выдохнула Аделия, почти неосознанно. — Что? — шёпотом спросила Изабо, наклоняясь ближе. Аделия не сразу ответила, не отрывая взгляда. Девушка прошла к третьей парте у окна, где уже сидел тот самый Илья. Он что-то сказал ей, усмехнувшись, и она наклонилась ближе, отвечая так, будто они продолжали разговор, начатый задолго до этого. Аделия сжала пальцы на краю тетради. — Кто это? — тихо спросила она. Изабо на секунду замолчала, оценивая, как лучше ответить. — Это Эмбер, — сказала она наконец, чуть наклоняясь ближе. — Эмбер Гленн. Имя прозвучало с тем самым оттенком, который сразу даёт понять — это кто-то важный. Аделия едва заметно хмыкнула, не отрывая взгляда. — Та самая, да? — пробормотала она, почти не двигая губами. — В смысле? — не сразу поняла Изабо, нахмурившись. Аделия на секунду отвела взгляд, будто решая, стоит ли вообще отвечать, а потом снова посмотрела вперёд. — Ничего, — тихо сказала она. — Просто… уже сталкивалась. Изабо заинтересованно наклонилась ближе, и в этот момент учитель поднял взгляд от доски. — Девушки, — спокойно произнёс он, но достаточно, чтобы их услышали. — Простите, — тихо сказала Изабо, быстро кивая. Аделия тоже кивнула, делая вид, что записывает. Пауза длилась всего несколько секунд. Ровно столько, чтобы убедиться, что внимание снова переключилось на урок. Изабо чуть наклонилась снова, но теперь ещё ближе, почти касаясь плечом. — Где? — прошептала она, едва слышно. Аделия выдохнула через нос, не поднимая глаз от тетради. — В парке утром, — так же тихо ответила она. — Стояла посреди дорожки. Изабо с трудом сдержала улыбку, опуская взгляд, чтобы это не было заметно. — О, — прошептала она. — И ты, конечно, что-то сказала. — Конечно, — Аделия бросила на неё короткий взгляд. — И? — Изабо приподняла брови, уже ожидая ответ. Аделия на секунду замолчала, потом чуть пожала плечами. — И ничего, — ответила она. — Не важно. Изабо тихо усмехнулась, но на этот раз не стала развивать тему, только кивнула. — Ну, это была Эмбер, — добавила она через пару секунд, уже спокойнее. — Королева школы, если коротко. Аделия снова перевела взгляд вперёд, на доску, но явно слушала. — Дай угадаю, — пробормотала она. — Богатая, популярная, всем нравится. — Её отец — директор, — кивнула Изабо. — Так что да, ей многое можно. Аделия тихо фыркнула, опуская взгляд в тетрадь, хотя не написала ни слова. Картина складывалась слишком быстро и слишком знакомо. — Конечно, — прошептала она. — Как в каком-то тупом фильме. Изабо на секунду посмотрела на неё внимательнее, будто пытаясь понять, насколько это серьёзно. — Она не такая плохая, как кажется, — осторожно сказала она. — Просто иногда… — Ведёт себя как будто самая главная? — перебила Аделия, всё ещё не поднимая глаз. Изабо замолчала, прикусив губу, выбирая, соглашаться или нет. — Иногда, — всё же признала она, тихо выдыхая. На этот раз они обе замолчали сами. Но тишина уже не была неловкой — скорее наполненной тем, что каждая из них уже сделала свои выводы. В этот момент Эмбер, продолжая разговор с Ильёй, вдруг перевела взгляд прямо на неё, словно почувствовала. Аделия на секунду застыла. Их взгляды встретились — и это уже не было случайностью. В глазах Эмбер мелькнуло узнавание, она её тоже узнала. Уголок её губ чуть дёрнулся, почти незаметно, и она подмигнула. Точно так же легко, как утром бросала слова через плечо. Аделия резко отвернулась, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение, сильнее, чем раньше. — Отлично, — тихо выдохнула она. — Просто идеально. — Что? — снова шёпотом спросила Изабо. — Ничего, — быстро ответила Аделия. — Всё нормально. Но это было не так и она это прекрасно понимала. Урок потянулся дальше — медленно, с объяснениями, записями и редкими вопросами. Аделия постепенно втянулась, переключаясь на привычный режим: слушать, анализировать, запоминать. Это было проще, понятнее, без лишних переменных. Остальные уроки до обеда прошли быстрее. Где-то она слушала, где-то просто делала вид, что слушает, где-то снова ловила себя на том, что взгляд уходит в сторону — к окну, к людям, к тем же лицам, которые начинали постепенно запоминаться. Иногда — к третьей парте у окна. Она сама это замечала и это раздражало. К обеду шум в коридорах стал ещё сильнее, плотнее, как будто вся школа одновременно решила двигаться в одном направлении. Столовая оказалась именно такой, какой она её и представляла — шумной, яркой, с длинными столами, подносами, очередью и этим постоянным фоновым гулом разговоров. — Сначала еда, потом место, — быстро сказала Изабо, уже направляясь к линии раздачи. Аделия пошла за ней, оглядываясь по сторонам, фиксируя детали, людей, компании. — Ты быстро привыкнешь, — бросила Изабо через плечо. — Главное, не стоять посреди прохода, а то тебя снесут. — Уже поняла, — Аделия тихо хмыкнула. Когда они взяли еду и нашли свободный стол, к ним почти сразу подсели ещё несколько человек — разговорчивые, громкие, но не неприятные. Кто-то представился, кто-то просто кивнул, кто-то задал пару вопросов. Аделия отвечала спокойно, коротко, но уже без того напряжения, что было утром, это было нормально В какой-то момент она поймала себя на мысли, что уже не считает минуты до конца дня. — Ну как тебе первый день? — спросила Изабо, наклоняясь чуть ближе, перекрикивая общий шум. Аделия на секунду задумалась, скользя взглядом по столовой — по людям, по группам, по тому, как все уже распределены, как будто каждый точно знает своё место. — Лучше, чем я ожидала, — честно сказала она. — Я же говорила, — Изабо довольно улыбнулась и хлопнула в ладоши. Аделия кивнула, но в этот момент её внимание зацепилось за движение у входа. Шум не стал тише — наоборот, в какой-то момент даже усилился, как будто в него добавилась другая нота. Она невольно перевела взгляд туда. Компания из нескольких человек вошла внутрь, разговаривая громче остальных, уверенно, без пауз, не оглядываясь по сторонам. И она сразу узнала её, Эмбер, рядом с ней шёл Илья, что-то рассказывая, размахивая руками, и она смеялась — коротко, но искренне. Они не искали место, они знали, куда идти. — О, — тихо выдохнула Изабо, тоже заметив их. — Вот и они. Аделия не сразу отвела взгляд. — «Они»? — уточнила она, чуть прищурившись, будто не спеша принимать эту формулировку. — Ну… — Изабо чуть пожала плечами, но улыбка уже выдавала её интерес. — Их компания, —она на секунду посмотрела на Аделию внимательнее, а затем добавила с лёгкой насмешкой. — Ну с Эмбер ты уже успела познакомиться Аделия закатила глаза, едва заметно качнув головой. — Рядом с ней Алиса, — продолжила Изабо, кивая вперёд. — Мы с ней ещё с младшей школы знакомы. Она классная, но… — она чуть поморщилась, подбирая слова. — Любит быть в центре всего. Обожает модные наряды, вечеринки, постоянно меняет парней..., — на секунду она наклонилась ещё ближе. — И девушек. Аделия едва заметно усмехнулась. Она перевела взгляд чуть в сторону. — А рядом с ней… ммм… вроде Пол. Её новый бойфренд. Я уже, если честно, запуталась. Аделия кивнула, больше из вежливости, но Изабо уже смотрела на другого и тон у неё поменялся. — Ну, а это Илья, про него я тебе тоже уже говорила. — сказала она тише, почти незаметно выдыхая. — У него очень богатые родители, они владеют кучей компаний в городе, и на него… — она замялась. — На него возложены очень большие ожидания. Аделия перевела взгляд внимательнее. — Его брат учился в Гарварде, — продолжила Изабо, не отрывая глаз. — Такой идеальный сценарий жизни. А Илье, кажется, всё равно, — Изабо чуть усмехнулась. — В смысле? — тихо уточнила Аделия. — Он классный, — быстро ответила Изабо, словно боялась не успеть договорить. — Выглядит как полный раздолбай, постоянно шутит, будто ему ничего не важно, — она на секунду остановилась, а потом добавила уже мягче. — Но на самом деле он очень умный. Он как Питер Паркер. Она наконец замолчала, продолжая смотреть в ту сторону чуть дольше, чем стоило. Аделия это заметила почти сразу. — Он тебе нравится, — спокойно сказала она, даже не пытаясь смягчить формулировку. — В него влюблена половина школы, — ответила она, стараясь звучать ровно. — И почему ты ничего не сделаешь? — Аделия чуть наклонила голову. Изабо тихо выдохнула, на секунду сжимая пальцы. — Его родители хотят, чтобы рядом с ним была девушка… соответствующая, — сказала она тише. — А я… Фраза повисла. Аделия посмотрела на неё внимательнее, уже без насмешки. — Ты, — спокойно сказала она, — нормальная. — Это не то слово, которое им нужно, — Изабо перевела на неё взгляд. — Тогда это их проблема, — Аделия чуть пожала плечами. На секунду Изабо замерла, а потом неожиданно улыбнулась ещё ярче, хотя Аделия думала, что это невозможно. — Ты мне нравишься, — Изабо наклонилась к ней и столкнулась своим плеч с её. — Обычно, все говорят наоборот, — хмыкнула Аделия. Тем временем компания заняла стол чуть дальше, но так, что их всё равно было видно. Разговоры там были громче, смех — свободнее, движения — увереннее. Аделия наблюдала, не специально, просто взгляд возвращался туда снова и снова. — Они, кстати, все в футбольной команде. Через пару дней будет матч, мы обязаны сходить, — сказала Изабо запихивая очередную картофелену в рот. — Зачем мне смотреть, как Эмбер и Алиса прыгают с помпонами? — Аделия фыркнула, скрещивая руки. — Ты не поняла, — Изабо рассмеялась, качая головой. — Они не поддержка, они играют в команде. — Серьёзно? — Аделия замерла. — Их команда занимает вторую сточку в общем рейтинге среди школ, и говорят, в этом году у них есть шанс занять первое место, — она чуть задумалась, будто решая, говорить следующую фразу или нет. — Эмбер лучший игрок и в этом году она капитан, так что их шансы значительно увеличились. Эмбер в этот момент в шутку выхватила у Ильи бутылку, тот что-то возмутился, явно пытаясь её открыть до этого, но безуспешно. Она даже не задумалась — просто провернула крышку одним движением и протянула обратно, чуть усмехнувшись. Движение было лёгким, но в нём чувствовалась сила. Аделия задержала взгляд на её руках чуть дольше, чем собиралась, отмечая чёткие линии, уверенность в каждом жесте, отсутствие лишней суеты. Затем — выше. Даже с расстояния было видно, что глаза у неё яркие, почти неестественно голубые, цепляющие свет. Утром, в той дымке, они казались серо-голубыми, холодными, но сейчас в них было больше цвета. Илья что-то сказал, и Эмбер, наклонившись ближе, рассмеялась, легко толкнув его плечом. Это выглядело… естественно. Она нахмурилась, сама не до конца понимая, почему это задевает. И в этот момент Эмбер подняла взгляд, как будто почувствовала, и на этот раз Аделия не отвела его сразу. Несколько секунд, прямо, уверенно, а потом, чуть склонив голову, Эмбер едва заметно улыбнулась, не насмешливо, скорее узнающе. Аделия первая отвела взгляд, чувствуя, как внутри снова поднимается это знакомое раздражение. — Она что, всегда так делает? — тихо спросила она. — Как? — не поняла Изабо. — Смотрит, — коротко ответила Аделия. Изабо осторожно посмотрела в ту сторону, потом снова на неё. — Иногда, — сказала она и расмеялась. — Если ей интересно. Аделия ничего не ответила, только снова взяла вилку, делая вид, что полностью сосредоточена на еде. Но внутри уже снова было не так спокойно, как несколько минут назад. Первый день и уже всё идёт не по плану. После обеда день будто ускорился. Коридоры снова наполнились шумом, люди разошлись по кабинетам, и привычная школьная суета снова затянула всех в свой ритм. В этот раз Изабо не осталась с ней — у неё был другой предмет, в другом крыле, и они разошлись у поворота. — Увидимся потом, — сказала она, поправляя рюкзак. — Угу, — кивнула Аделия. Онв осталась одна, это ощущалось сразу. Без рядом идущего человека пространство снова стало шире, громче, чужим. Люди проходили мимо, не задерживаясь, разговаривая между собой, и Аделия снова оказалась просто частью потока, в котором никто никого не ждёт. Она глубоко вдохнула и пошла дальше, сверяясь с расписанием. Следующие уроки шли подряд. Физика оказалась проще, чем она ожидала — знакомые темы, понятные объяснения, спокойный учитель. Аделия быстро включилась, отвечала на вопросы, записывала, и на какое-то время почти забыла, где находится. Здесь всё было нормально, предсказуемо. А вот английский, оказался сложнее. Не потому что она не знала язык, наоборот она понимала почти всё, что говорил учитель, читала без проблем, писала — тоже. Но когда дело доходило до живой речи, до обсуждений, до того, чтобы быстро сформулировать мысль и сказать её вслух, что-то сбивалось. Темп был слишком быстрым. Слова — слишком привычными для всех остальных и не до конца привычными для неё. Она пару раз ловила себя на том, что знает, что хочет сказать, но не может подобрать нужное слово достаточно быстро. Или выбирает не то. Один раз она всё-таки ответила, чуть медленнее, чем остальные, и на секунду в классе повисла пауза — не насмешливая, скорее просто неожиданная. Она это заметила и сразу сжалась внутри, хотя внешне почти не изменилась. Учитель кивнул, поправил формулировку мягко, без давления, но этого было достаточно, чтобы остаток урока она говорила меньше. Слушала больше. Запоминала. Контролировала каждое слово, прежде чем произнести его. Это выматывало сильнее, чем сами занятия. К концу дня усталость начала накапливаться — не физическая, а та, что появляется от постоянного контроля: за словами, за реакциями, за тем, как ты выглядишь со стороны. Последний урок тянулся дольше остальных. Аделия уже не так внимательно слушала, взгляд всё чаще уходил к окну, к улице, к мысли о том, что скоро можно будет просто уйти. Когда звонок наконец прозвенел, она почувствовала облегчение, почти физическое, день закончился. Она собрала вещи медленно, не спеша, пропуская вперёд поток людей, и только потом вышла в коридор, который снова наполнился голосами и движением. Изабо она не увидела и не стала искать, почему-то это казалось правильным. Аделия вышла на улицу, на секунду останавливаясь у входа и глубоко вдыхая свежий воздух. Тишина после школы ощущалась особенно резко. Она поправила рюкзак на плече и двинулась в сторону дома, уже почти не думая о дороге. День прошёл, не идеально, но и не так плохо, как она ожидала. Она даже позволила себе эту мысль, ровно до того момента, пока не услышала звук машины позади. Звук машины сначала был обычным — один из десятков за день, на который не обращаешь внимания. Аделия даже не обернулась, она просто шла, глядя вперёд, чуть сгорбившись от усталости, позволяя мыслям наконец замедлиться. И именно поэтому не сразу заметила луж: широкую, тёмную, растянувшуюся вдоль дороги после недавнего дождя. Машина проехала слишком быстро, слишком близко. Всё произошло за секунду, резкий звук шин по воде и холодные брызги, ударившие по ногам, по куртке, по лицу. Аделия остановилась, будто кто-то дёрнул её назад. На мгновение в голове стало пусто, только ощущение холода и мокрой ткани, прилипшей к коже. — Серьёзно? — выдохнула она, медленно опуская взгляд. Тёмные пятна расползались по одежде, вода стекала вниз, оставляя за собой неприятное липкое ощущение. Она провела рукой по рукаву, будто это могло что-то исправить, но только сильнее почувствовала холод. Пальцы сжались сами собой. Раздражение поднялось мгновенно, резкое, почти привычное — но в этот раз сильнее, острее, будто весь день просто ждал этого момента. — Просто отлично, — тихо процедила она. Машина уже уезжала дальше, не замедляясь, растворяясь в потоке таких же одинаковых улиц и домов. Аделия подняла взгляд. Сквозь стекло, через движение, через смех, доносящийся даже на расстоянии, она чуть прищурилась, делая шаг вперёд, будто это могло что-то изменить и увидела, за рулём конечно была Эмбер. Аделия коротко выдохнула, почти беззвучно усмехнувшись, но в этом не было ничего весёлого. Машина уже скрывалась за поворотом, растворяясь вместе с расстоянием, будто ничего и не произошло. Аделия стояла ещё несколько секунд, не двигаясь, чувствуя, как мокрая ткань неприятно холодит кожу, а внутри всё сжимается всё сильнее. Снова эта девушка, снова — там, где её не должно было быть. Она резко выдохнула и провела рукой по волосам, отбрасывая пряди с лица. Развернувшись, она пошла дальше, шаги стали быстрее, почти резкими, будто ей нужно было выплеснуть это раздражение хоть куда-то. Каждая мелочь этого дня вдруг начала цеплять сильнее. Аделия подняла взгляд к небу, прищурившись от света. — Это будет самый ужасный год, — тихо сказала она, больше себе, чем кому-либо. И, не замедляя шаг, пошла дальше.