Камин на Гриммо

      Плотные портьера затворяли лучи заката, нацеленные заползти в комнату, хотя бы на долю секунды напомнив о себе. Но волшебник, живущий в этом доме, позабыл, какого обращаться к свету!       Солнце окончательно зашло за горизонт, прикончив очередной день мирной жизни. Половицы гнусаво заскрипели из-за топких шагов. Мальчишка, недавно перешедший в возраст беспечной юности, тучно расположился в кресле, сверкая хайболом в руке. За плечами юнца пережитые годы, возлегшие на него особо тяжким грузом: скорбью и виной за не спасенные жизни.       Вокруг царил хаос: стопки нераскрытых писем на столе, куча опустевших в нескончаемые одинокие ночи бутылок и густой слой пыли на всех возможных поверхностях.       «Убирайся отсюда! Мне тошно от твоих причитаний. Ты чертов домовик, не смыслящий ничего.» - в пьяном гневе было выкрикнуто вслед Критчетту, пытающемуся прибраться одним вечером. После данного происшествия домовой эльф не появлялся на пороге этого зала, забросив попытки помощь Хозяину.       Резной погребец, расположенный рядышком с бордовым креслом, распахнулся с грохотом, поддаваясь магическим чарам. Полюбившийся огневиски, светло янтарный яд, оказался в руке, а затем и в стакане. В тишине ночного распития, прерываемое только дыханием и звоном бутылок, раздался совиный крик за окном. После победы над Волан-де-Мортом в младшем Поттере будто что-то окончательно сломалось. Светлые эмоции покинули его, на смену пришли раздражительность, страх и опустошенность. По началу Гарри старался, правда старался не подаваться негативным эмоциям и быть, как всё – счастливо жить после окончания войны. Он же всеми любимый герой, победивший само зло магического мира. Жизнь должна быть сладкой: любовь всех волшебных существ, открытые пути в любое место, в любой род деятельности, куда бы ему не захотелось, отсутствие страха перед завтрашнем днем для всех Но чем дольше он игнорировал собственное состояние, тем сильнее организм подводил его. Утопительные мысли стали его вторым я. Они заставали его везде: дома, в гостях, на важных деловых встречах. По ночам Поттер лежал в собственной кровати и долго пялился в потолок. Он умирал, думал, что умирал. Сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из плена грудных оков. Гарри нервно хватался то за собственное горло, то за воротник ночной рубашки. Не хватало воздуха. Как бы сильно он не пытался вдохнуть, легкие отвергали попытки этого сделать, позволяя лишь раз в несколько минут сделать краткий вдох. Время тянулось неимоверно долго до следующего глотка воздуха. Лицо бледнело, губы со временем покрывались синеватыми пятнами. Мурашки табуном бегали по телу. «Это конец!» - проносились в мыслях героя каждый раз. Но удушье заканчивалось рвотным позывом, выкручивающим его до самого основания, наполняя глаза слезами. Естественно, Гарри обращался и к колдомедикам, и к магловским врачам, описывая мучительные ночи во всех подробностях, только умалчивая о утопительных мыслях, преследующих его повсюду. Многочисленные анализы не приводили ни к чему, он был абсолютно здоров в физическом плане. Легче становилось только, когда алкоголь наполнял тело и мысли. День за днем юноша вливал в себя все больше и больше, не желая возвращаться к удушающим приступам. Было проще напиться до беспамятства, таким образом засыпая. Жизнь медленно и верно шла по наклонной. Всё меньше Герой Магической Британии стал появляться на публике, появились сплетни о его пристрастие к алкоголю с надуманными причинами, основной которой считали отказ Джинни Уизли, юного дарования квиддича. Гермиона и Рон, одни из последних, кому был открыт вход в дом, старались помощь ему, беспокоясь о нем. Подолгу говорили с Гарри, прося отказаться от зависимости с обещанием помочи и поддержки. Но невозможно спасти человека, который сам не готов к этому спасению! В конце концов умоляющие монологи утоляли его. И Поттер окончательно наложил заклинание на камин ото всех, кроме одного волшебника, который отзывался в нем воспоминанием теплой крови на руках. Забава, придуманная в пьяном угаре. Старый Критчетт остался единственным живым существом, кто находился рядом. Вечера превратились в длинные сидения в кресле, рассуждая с пустотой о его нелегкой судьбе, о всех тех, кого он не смог спасти. Гарри срывался и в ход шло всё: книжные шкафы переворачивались, летело и излюбленное огневиски на ковер. В конце он устало хватал бутылку и усаживался на пол, окруженный разрухой. Светло янтарный яд вливался в горло с особым пристрастием. В глазах мутнело, тело обмякло, мысли покинули голову. Вспыхнул камин, озаряя зеленым свечением всё вокруг. Из него вышла черная фигура, забава, которой не должно было здесь быть или вообще быть. Темные пронзительные глаза оглядели комнату, точнее то, что от нее осталось, и остановились на пьяном теле, пялящемся в никуда. Резкими шагами волшебник перенесся ближе, нависая тенью над Поттером. Жесткая рука невольно потянулась к лицу с помутневшим взглядом. "Гарри, что ты с собой делаешь?" - тихо, совсем тихо произнеслись слова из неокрепшего, растерзанного горла. Взор затуманенных глаз разъяснился и встретился с черным омутом, терзаемым нежностью. Мгновенье слабости. Руку отдернули и над лицом Гарри опять нависла тень, опять взгляд затупился и ничего не осталось. "Что вы с собой творите, мистер Поттер?" - укоризненно, с едкой насмешкой произнеслось извне. – "Вы просто посмотрите на себя. Вы Герой Магической Британии, пример для подражания, но сейчас вы, мистер Поттер, просто ничтожны." По обездвиженному алкоголем лицу потекли слезы мелкими родничками, полностью смочив его. Гарри на секунду попытался сказать, но алкоголь парализовал его язык, и слова утонули в горле. Он хотел оправдаться, но оправдываться уже было не за что и не кому. Он ничтожество, грязный пьянчуга, который отверг всех и вся, погрязнув в своих страданиях и ища сострадания только на очередном дне бутылки. Да и кому он будет оправдывать?! Этой тени, которая теперь пришла к нему не ярким воспоминанием теплой и влажной крови на руках и даже не очередным воспоминанием из последней слезинки, а черной тенью, лишь миражом, укоризненно говоривший ему правду. «Вы очень разочаровали меня! Если вам нужна помощь, то попросите ее, а не превращайте свою жизнь в хаос.» - монолог не прерывался. – «Ты не должен так жить! Мы старались ради твоего счастья, я так старался.» - последняя фраза произнесена с тихим выдохом. Это последнее, что услышал Гарри перед забвением. Поттер очнулся в собственной кровати. Приподнявшись, он попытался оглядеться, но яркий свет ударил в глаза. Гарри поднес руку к голове, мыча от головной боли. На тумбочке стояло снадобье от похмелья, которое вмиг подняло его на ноги. Хоть и было не самым приятным на вкус, отметил Гарри, поморщившись. Затем он направился в ванную комнату, заглянув в гостиную, где всё блестело и стояло на своих местах. «Чертов Критчетт.» - подумал Поттер, позабыв о ночном госте, который все-таки жив.