Новая жизнь — это хорошо или плохо

Дорога к «Гаражу» пролегала через самые злачные районы города. Здесь неоновые вывески мигали через раз, а воздух казался густым от смога и сырости. Когда Ducati Хисына свернул в неприметный переулок и остановился перед огромными ржавыми воротами, Джейк на своем BMW едва успел затормозить следом. — Добро пожаловать в ад, Принцесса. И ты, цербер, не упади в обморок от пыли, — Хисын спрыгнул с байка, помогая Сонхуну слезть. Его рука задержалась на талии Пака чуть дольше, чем нужно, — он словно заново обозначал свои права на этой территории. Ворота со скрипом разъехались. Внутри Гараж оказался огромным лофтом, заставленным разобранными спорткарами, стеллажами с запчастями и старыми диванами. Громкий бит хип-хопа ударил по ушам. — Хён! Наконец-то! — Ники вынырнул из-под какой-то машины, вытирая лицо. — Мы уж думали, ты решил с концами переехать в элитный квартал. О, и Принца притащил... и его свиту? — он подозрительно оглядел Джейка. — Спокойно, Ники, свои, — Хисын по-хозяйски приобнял Сонхуна за плечи, ведя его вглубь помещения. — Где Чонвон? — В кабинете, — Ники как-то странно замялся, бросая быстрый взгляд на закрытую дверь на втором ярусе. — Слушай, хён... там это... Чонвон нашел одного парня. Точнее, парень нашел нас. Он искал Сонхуна по всем подпольным трекам. Сонхун замер. Холодное предчувствие липкой лентой обвило сердце. — Искал меня? — переспросил он, чувствуя, как рука Хисына на его плече непроизвольно сжалась. В этот момент дверь кабинета наверху открылась. Чонвон вышел первым, выглядя необычайно серьезным, а следом за ним показался высокий парень в безупречном черном пальто и с платиновыми волосами. Его взгляд, холодный и острый, как лезвие бритвы, медленно скользнул по гаражу и остановился на Сонхуне. — Нашел, — негромко произнес незнакомец. Его голос был полон той же породистой уверенности, что и у Сонхуна, но в нем слышался металл. — А я уже начал думать, что ты действительно решил похоронить себя в учебниках, Сонхун-и. Сонхун почувствовал, как мир вокруг него на мгновение остановился. — Джей? — прошептал он, и в этом имени было столько боли и старой привязанности, что Хисын мгновенно напрягся, как хищник перед прыжком. Пак Чонсон, более известный как Джей — наследник одной из самых богатых семей Кореи и тот, кто два года назад был для Сонхуна всем. Пока лед и семейные обязательства не разбили их жизни на куски. Джей неторопливо спустился по железной лестнице, игнорируя всех присутствующих. Он остановился в паре шагов от Сонхуна, полностью игнорируя Хисына, который стоял рядом как грозовая туча. — Ты выглядишь... растрепанным, — Джей протянул руку, намереваясь поправить воротник толстовки Сонхуна, как делал это сотни раз раньше. — И этот запах... Бензин и дешевое масло? Сонхун, это не твой уровень. Твой отец в ярости, а я... я просто приехал забрать тебя домой. — Руку убери, — голос Хисына прозвучал так низко и угрожающе, что Ники и Чонвон невольно переглянулись. Хисын сделал шаг вперед, закрывая Сонхуна своим телом. Он был ниже Джея на пару сантиметров, но его энергия была разрушительной. Он смотрел на Джея с такой неприкрытой ненавистью, будто тот только что покусился на самое святое. — А ты, должно быть, тот самый «уличный мусор», о котором мне рассказывал Джейк? — Джей наконец перевел взгляд на Хисына, и в его глазах читалось лишь брезгливое превосходство. — Спасибо, что присмотрел за моим Сонхуном одну ночь. Я оплачу твои услуги. Сколько ты хочешь? Сонхун увидел, как у Хисына на челюсти заходили желваки. Ли медленно сократил расстояние до Джея, впиваясь взглядом в его глаза. — «Твоим» он перестал быть в ту секунду, когда ты позволил ему задохнуться в его золотой клетке, — выплюнул Хисын. — И если ты сейчас же не уберешься из моего гаража, я научу тебя, как пахнет асфальт, когда по нему волочат лицом. — Хисын, остановись! — Сонхун схватил Ли за руку, чувствуя, как тот дрожит от ярости. — Джей, зачем ты здесь? Между нами всё кончено. Я сам выбрал это. Джей горько усмехнулся, глядя на то, как Сонхун держится за Хисына. — Выбрал? Ты выбрал грязь вместо шелка? Ты думаешь, этот парень знает тебя? Он знает, как ты плачешь после проигранных соревнований? Он знает, что ты ненавидишь оливки и любишь спать с включенным светом? — Джей сделал шаг к Сонхуну, его голос дрогнул. — Я знаю каждую твою трещинку, Хуна. Он — просто временное увлечение, адреналиновый сбой. Поехали со мной. Твой байк всё еще стоит в моем гараже. Я его не продал. Хисын почувствовал, как внутри него всё взрывается. Ревность, острая и ядовитая, застилала глаза. Тот факт, что у этого богатого ублюдка с Сонхуном была целая история, общие секреты и, черт возьми, общий байк, сводил его с ума. — У него теперь новый байк, — Хисын резко притянул Сонхуна к себе за шею, заставляя того прижаться спиной к своей груди, и собственнически поцеловал в макушку. — И новое расписание. И если ты еще раз назовешь его «своим», я забуду, что я хозяин этого места, и стану твоим ночным кошмаром. Джейк, стоявший всё это время в стороне, наконец вмешался: — Джей, хватит. Ты опоздал. На два года опоздал. — Я не спрашивал твоего мнения, Джейк, — отрезал Джей, не сводя глаз с Сонхуна. — Сонхун, скажи мне это сам. Глядя в глаза. Скажи, что этот воришка байков тебе дороже, чем всё, что было у нас. В гараже повисла мертвая тишина. Все ждали ответа. Хисын затаил дыхание, чувствуя, как бешено колотится сердце Сонхуна под его ладонью. В этот момент он боялся только одного — что «Принц» выберет привычный уют прошлого вместо его опасного настоящего. Сонхун медленно поднял голову. Он посмотрел на Джея — свою первую любовь, свою безопасность и свою самую большую боль. А потом он перевел взгляд на Хисына. На его сбитые костяшки пальцев, на его дикие глаза, полные огня, и на ту свободу, которую он ему подарил. — Он не воришка байков, Джей, — тихо, но твердо произнес Сонхун. — Он тот, кто вернул мне меня самого. А ты... ты любил только ту версию меня, которая идеально смотрелась рядом с тобой на приемах. Уходи. Пожалуйста. Лицо Джея на мгновение превратилось в маску боли, но он быстро взял себя в руки. Он поправил пальто и холодно кивнул. — Хорошо. Но помни, Сонхун ты вернёшься ко мне. И когда этот парень наиграется в спасателя и бросит тебя на обочине, не надейся, что мои двери будут открыт. Джей развернулся и быстро вышел из гаража. Шум его дорогого мотора стих вдали, оставив после себя тяжелый осадок. Хисын не сразу отпустил Сонхуна. Он продолжал сжимать его в объятиях, тяжело дыша. — Значит, «Хуна»? — прошипел Хисын на ухо Сонхуну, и в его голосе сквозила такая неприкрытая, болезненная ревность, что Сонхуну стало почти жарко. — И у вас был общий байк? Что еще я должен знать о твоем «идеальном» прошлом, Принцесса? Сонхун обернулся в его руках, глядя на Хисына с легкой, почти нежной улыбкой. — Ты ревнуешь? — прошептал он, касаясь пальцами напряженной челюсти Ли. — Я в ярости, — честно признался Хисын, прижимаясь своим лбом к его лбу. — Я хочу стереть каждое его прикосновение к тебе. Каждое воспоминание. Ты — мой, Пак Сонхун. И если мне придется драться за тебя со всеми богатеями этого города — я это сделаю. Ники на заднем плане присвистнул. — Кажется, у нас намечается война кланов. Хён, ты в курсе, что Джей — один из лучших стритрейдеров в закрытых клубах? Он просто так это не оставит. Хисын хищно улыбнулся, не выпуская Сонхуна из рук. — Все вон, — коротко бросил Хисын, не оборачиваясь. Его голос, низкий и вибрирующий от сдерживаемой ярости, заполнил пространство гаража. — Хён, мы ещё не договорили о... — начал было Ники, но Чонвон вовремя схватил его за плечо, качнув головой. Джейк, переводя обеспокоенный взгляд с бледного Сонхуна на напряженную спину Хисына, хотел было вмешаться, но Ли обернулся и посмотрел на него так, что у цербера пропали все аргументы. — Джейк, подожди снаружи. С нами всё будет в порядке, — тихо произнес Сонхун, хотя его собственные пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Когда тяжелые ворота гаража со стоном закрылись, отрезая их от внешнего мира, тишина стала почти осязаемой. Хисын медленно повернулся к Сонхуну. В полумраке гаража, освещенном лишь тусклыми лампами над верстаками, его глаза казались двумя бездонными провалами. — Как долго вы общались? Или встречались? — спросил Хисын. — Хисын, это было в прошлой жизни... — начал Сонхун, пытаясь сохранить самообладание, но Ли не дал ему договорить. Он резко схватил Сонхуна за талию и одним рывком усадил его на капот ближайшей разобранной машины — старого Nissan Skyline. Холодный металл обжег бедра Сонхуна сквозь джинсы. Хисын навис над ним, упираясь руками по обе стороны от его бедер, запирая в ловушку. — В прошлой жизни? — Хисын придвинулся так близко, что их кончики носов соприкоснулись. От него пахло адреналином, яростью и тем самым «дешевым маслом», над которым насмехался Джей. — Тогда почему, когда он вошел сюда, ты выглядел так, будто увидел привидение, за которым готов пойти на край света? — Я был шокирован! — Сонхун наконец вспыхнул, его ледяное спокойствие дало трещину. — Он был моей единственной опорой, когда я задыхался! Ты думаешь, так просто вычеркнуть человека, который видел твою ломку? Хисын прищурился. Его большой палец с силой надавил на нижнюю губу Сонхуна, заставляя ту чуть вывернуться. — Значит, он видел твою ломку. А я... я вижу твое пробуждение. Разница в том, Принцесса, что он хотел тебя вылечить, а я хочу, чтобы ты сгорел вместе со мной. Ли внезапно отстранился, но лишь для того, чтобы вытащить из заднего кармана ключи от своего Ducati. Он с грохотом бросил их на капот рядом с рукой Сонхуна. — Проверка, — выдохнул Хисын. — Если ты действительно выбрал «этот мусор», как он выразился... Докажи. Прямо сейчас. Сонхун недоуменно посмотрел на ключи, потом на Хисына. — Как? — Садись за руль. Мы поедем на Черный мост. Там сейчас собираются те, кто не знает слова тормоз. Ты выйдешь против одного из моих ребят. Если ты победишь — я признаю, что ты здесь не из-за каприза и не из-за мести своему бывшему. Если проиграешь... — Хисын сделал паузу, и его взгляд стал пугающе холодным. — Если проиграешь, я сам отвезу тебя к дверям Джея. Потому что мне не нужен партнер, который боится запятнать свои чистые руки. Сонхун почувствовал, как внутри него поднимается волна праведного гнева. Хисын сомневался в нем. Хисын ставил его на кон, как какую-то дешевку. — Ты думаешь, я — приз в твоей игре? — Сонхун медленно поднялся, спрыгивая с капота. Он взял ключи, и их холодный металл придал ему уверенности. — Ты хочешь увидеть, на что я способен? Хорошо. Но если я выиграю, Хисын... Ты никогда больше не посмеешь сомневаться в том, почему я остался. Хисын победно улыбнулся, хотя в глубине его души всё еще копошился страх потери. — Идет. Поехали, Принцесса. Покажи мне, как плавится лед под давлением,которое ты устроишь. Они выкатились из гаража под ошарашенные взгляды Ники и Джейка. Сонхун сам сел за руль, Хисын — сзади, по-хозяйски обхватив его за талию, но на этот раз не для поддержки, а чтобы чувствовать каждое движение его тела. Черный мост встретил их ревом сотен моторов и запахом жженой резины. Это было сердце нелегальных гонок Сеула. Когда Сонхун снял шлем, толпа на мгновение затихла — слишком уж нереально он смотрелся в этом грязном, опасном месте. — Кто против него? — громко спросил Хисын, не выпуская Сонхуна из захвата. Из толпы вышел Чонвон, лукаво улыбаясь. — Я поеду. Хочу посмотреть, чему ты научил нашего ледяного мальчика, хён. Сонхун перевел взгляд на Хисына. Тот лишь кивнул. Это был вызов. Проверка на прочность не только мастерства, но и нервов. Джейк в стороне судорожно сжимал кулаки, а Ники уже начал принимать ставки. Сонхун снова надел шлем. Мир сузился до узкой полоски асфальта и заднего фонаря байка Чонвона. В голове пульсировала только одна мысль: «Я не вернусь в ту клетку. Никогда». Старт. Рев моторов заглушил крики толпы. Сонхун рванул с места так, что переднее колесо на секунду оторвалось от земли. Хисын, стоявший у черты старта, смотрел вслед улетающему байку и чувствовал, как его собственное сердце готово разорваться от гремучей смеси ревности, страха и дикого, необузданного восхищения. Сонхун шел вровень с Чонвоном. На крутом повороте над обрывом он не притормозил — наоборот, он добавил газу, наклоняя байк в самоубийственном вираже. Чонвон, не ожидавший такой наглости, невольно дрогнул и взял чуть шире. Этой секунды Сонхуну хватило, чтобы вырваться вперед. Он пересек финишную черту первым, подняв облако пыли. Когда он затормозил и сорвал с себя шлем, его глаза сияли таким первобытным триумфом, что Хисын на мгновение забыл, как дышать. Сонхун подошел к Хисыну, бросил ему ключи прямо в грудь и, не говоря ни слова, схватил его за воротник куртки, притягивая для поцелуя прямо на глазах у всей толпы, у онемевшего Джейка и поверженного Чонвона. — Теперь ты веришь? — прошептал Сонхун в самые губы Хисына, тяжело дыша. Хисын крепко прижал его к себе, зарываясь пальцами в его спутанные волосы. — Верю. Черт возьми, Сонхун... Ты не Принцесса. Ты — стихийное бедствие. И теперь я точно тебя никому не отдам. Даже если твой Джей придет сюда с армией. Но где-то в тени припаркованных машин блеснули фары черного седана. Джей видел этот заезд. И он видел этот поцелуй. Он медленно сжал руль, и на его лице застыла маска холодного, расчетливого гнева. Война только начиналась.