Девичьи будни

Россвайсе работала даже из квартиры, заполняя документы, собрав несколько стопок. Побаловать себя ужином она решила потом, и сидела так с тех пор как вернулась с академии, даже не удосужившись переодеться. Её тело немного ныло после интенсивной тренировки по расписанию, установленный Риас, особенно после спарринга с Зеновией. Сегодня, к слову, она была уж больно напористой и более прямой чем обычно, так что валькирия попотела знатно. Но, это ей даже на пользу. Правда, её мысли вновь вернулись к отсутствующему у неё жениху, и тучи печали вновь нависли над ней. И спокойствие в скромном обителе «Валькирии за 100 йен» было нарушено настойчивым звонком в дверь, и сереброволосая молодая женщина подняла усталый взгляд аквамариновых глаз. Со вздохом, она поднялась с рабочего стола, выйдя из спальни, и открыла дверь, встретив Зеновию. — Привет, Россвайсе, я войду? — спокойно спросила бывшая протестантка, сложив руки за спиной, и не дожидаясь ответа вошла внутрь. — Э-э, конечно, — опешила она, отшагнув в сторону и закрыла дверь. — Что-то случилось? Риас вызывает? — А? А, нет, нет, всё нормально, — отмахнулась Зеновия, пройдя в гостиную. — Просто хотела поговорить о нас. Россвайсе остановилась за ней, смотря на синеволосую со смесью замешательства и удивления, и моргнула. — О нас?.. — Да, о нашей тренировке, — непринуждённо кивнула Зеновия, и в голове валькирии мысленно пронеслось «А!». Что поделать, из уст Кварты это прозвучало странно. — Ты хорошо сражалась. Рунные барьеры были довольно проблемными, особенно в начале нашего спарринга, но что касается твоей готовности встретиться с врагом лицом к лицу — то твоя техника хромает. Зеновия никогда не отличалась прямотой. Россвайсе посмотрела на неё постным взглядом, скрестила руки под грудью и тихо фыркнула. — Не знаю с чего такие выводы, но я вполне готова к таким обстоятельствам, да будет тебе известно, — чуть ли не поучительно заметила бывшая телохранительница. — Валькирий обучает и ближнему бою, помимо магии. — Такое себе, — наматывая локон на палец с извиняющейся улыбкой ответила ей «Конь» Гремори. — М!.. — «Ладья» сжала губы в тонкую линию, сдерживая возмущение. — Зеновия, ты пришла просто критиковать мою технику? У меня не так много времени, и я должна закончить с бумагами… — Ну, я, в общем-то, по делу, — выпрямилась она, словно резко вспомнив о чём-то очень важно, что аж глаза почти засияли от любопытства. — Давай займёмся сексом. — … — … Россвайсе несколько раз моргнула, и на удивление выглядит спокойной… хотя её выражение в принципе было нечитаемым. — Повтори? — Давай займёмся сек— — Я слышала! — резко покраснела Россвайсе, повысив голос. Теперь-то её лицо выражало шок, смущение и глубокое замешательство от столь прямой просьбы. — Но ты же сказала повторить… — Это от шока! К-как ты вообще додумалась п-попросить меня о… о таком?! — заикаясь выговаривала сереброволосая, пытаясь унять жар подступивший к её лицу, окрашивая её лицо в красный на фоне цвета её волос. — Ну-у у тебя сексуальное тело, — озадаченно сказала Кварта, не понимая такой реакции. — Я не сказать что люблю девушек, да и Церковь такое не приветствует, но недавно я смотрела образовательные видео с женским сексом… — Э-это называется п-порно! — Неважно, — отмахнулась мечница, продолжая говорить с таким тоном будто сделала открытие. — И, в общем, мне захотелось повторить. Решила начать с тебя. — Н-нет! — воскликнула Россвайсе. — Почему? — наклонив голову чуть надулась она. — Потому что ты не можешь вот так взять и предлагать кому-то заняться любовью! — Почему? — Потому что… п-просто не можешь! — Россвайсе было тяжело соображать и собираться с мыслями. — И вообще, тебя должна интересовать учёба, а не п-похабщина! — валькирия не сразу заметила что начала говорить с заметным акцентом, и от этого смутилась лишь сильнее. — Но секс ведь тоже своего рода образование. — О боги, Зеновия! — учительница обществознания прикрыла лицо руками, качая головой, чувствуя что вот-вот сгорит от стыда. — Вот посмотри на себя, ты напряжена, — тоже пытаясь звучать поучительно начала Кварта. — А секс лучший метод снятия стресса. — М-молчи, не говори это слово! — Какое? Секс? Далее она издала звук похожий на визг или мычание в руки. Зеновия выглядела ещё более озадаченной. Затем, ей пришла идея, которая выглядела логичной… в её голове. Она начала раздеваться. Обхватив пальцами края синей кофты, она потянула ткань наверх, снимая через голову, обнажая плоский живот с видимым прессом, но всё ещё женственный, и объёмную грудь в фиолетовом лифчике. Затем приступила к обтягивающим джинсам. — Т-ты чего делаешь? — опешила Россвайсе, отшагнув назад. — Раздеваюсь, — спокойно заметила синеволосая, стянув с себя джинсы, открывая вид на стройные ножки, сильные но также женственные широкие бёдра, и фиолетовые кружевные трусики. Бельё она подобрала со вкусом — чтобы выглядеть пошло. — Зачем?.. Перестань! Оденься! Но Зеновия в ответ лишь потянулась руками за спину и ловко отстегнула застёжку лифчика, и бретельки соскочили с плеч. Она отбросила лифчик на диван, открывая свою грудь во всей красе — восемьдесят семь упругой плоти с небольшими, уже твёрдыми розовыми сосками. Россвайсе уже видела её голой — несколько раз, в компании девушек, бывали на горячих источниках, и вид голой женщины не вызывал в ней каких-то лишних мыслей, и уж точно не возбуждал. До этого дня. Её тело предательски начало излучать больше жара чем надо, особенно в области бёдер, что проявилось во влажном ощущении. — Я-я сказала хватит!.. Оденься, э-это очень неприлично! — Россвайсе, ты слишком заморачиваешься над мелочами, — вздохнула «Конь», словно то, что она делает абсолютно нормально, и зацепившись пальцами за резинку трусиков, потянула их вниз, топнув по полу два раза, и отбросив бельё к остальной груде своей одежды. — Вот, другое дело. Твоя очередь, — решительно улыбнулась Зеновия, уперев руки в бока. Голова валькирии пошла кругом. Что здесь вообще происходит? — «Я же сплю?.. Сплю, верно?.. Точно, я же устала после работы и тренировки! Сейчас проснусь и забуду этот страшный сон!..» Но, сон не проходил, ибо всё наяву. И молодая женщина не могла вымолвить ни слова, ни сделать что-то, лишь открывая рот в попытке что-то сказать, и закрывая когда не смогла выдавить ничего. Зеновия в свою очередь надулась и подошла к ней вплотную, начав расстёгивать пуговицы на блузке валькирии. — Всё за тебя делать надо… — буркнула она, распахнув блузку, обнажив скрытую в белом простом лифчике плоть девяносто шесть сантиметров. Задержав на белье взгляд, Зеновия сняла блузку и отбросила тоже на диван. — Н-нет!.. — тихо пискнула Россвайсе, прикрываясь руками, хотя теперь в её голосе не было столько уверенности как минутами ранее, и даже отворачиваясь, её взгляд всё равно тянулся обратно к фигуре Зеновии. — М-меня же теперь замуж не возьмут! — Расслабься, мы женщины, нам можно, — и на этих словах она положила руки на плечи валькирии и прижалась своими губами к её в настойчивом поцелуе. Разум Россвайсе замер от такого развития событий, совершенно не ожидая такого. Губы Зеновии были мягкими, но настойчивыми, а язык столкнулся с закрытыми устами валькирии. Более-менее вернув власть над своим телом, сереброволосая попыталась вырваться, но попытки были очень слабые, скорее просто для видимости сопротивления и неприятия. Она что-то мычала в уста «Коня», но она не отпускала. И спустя десяток секунд мнимого сопротивления, она сдалась. Валькирия, чуть смягчив лицо, принимая поражение, закрыла глаза и впустила Зеновию. Россвайсе чувствовала, как её сознание разрывается между паникой и чем-то совершенно иным, чему она пока не могла дать названия. Язык Зеновии скользнул внутрь её рта, смелый и настойчивый, словно бывшая протестантка делала это уже сотню раз. А может, так и было?.. От этой мысли в голове валькирии всё перевернулось, но тело уже начинало реагировать на чужое тепло быстрее, чем разум успевал выставить барьеры. Поцелуй становился всё глубже. Зеновия не торопилась, она словно смаковала момент, изучала рот Россвайсе своим языком, касалась нёба, внутренней стороны губ, дразнила язык валькирии, заставляя её отвечать. Россвайсе издала приглушённый стон, когда Зеновия слегка прикусила её нижнюю губу, а затем отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть в аквамариновые глаза напротив. — Видишь? — выдохнула Кварта, её коричневые глаза блестели в полумраке гостиной. — Не так уж и страшно. Россвайсе не могла говорить. Её грудь тяжело вздымалась под простым белым лифчиком, щёки пылали, а внизу живота разрасталось тёплое, тянущее чувство. Она смотрела на обнажённую Зеновию — на её упругую грудь с розовыми сосками, на тонкую талию, на плавный изгиб бёдер — и не могла отрицать, что это зрелище… будоражило. — Ты… — наконец выдавила Россвайсе, но голос сорвался на шёпот. — Ты сумасшедшая… — Возможно, — легко согласилась Зеновия, и её пальцы снова потянулись к лифчику валькирии. — Но тебе ведь нравится, правда? — Н-нет! — слишком поспешно ответила Россвайсе, но её тело не слушалось. Оно замерло, когда Зеновия расстегнула застёжку спереди — удобно, ничего не надо заводить за спину — и белая ткань упала, открывая взгляду массивную грудь, которая едва не выпала из чашек до этого, а теперь предстала во всей своей девяностошестисантиметровой красе. Зеновия замерла, разглядывая. Её взгляд скользнул по округлым формам, по бледной коже, по соскам — бледно-розовым, уже напряжённым от прохлады и волнения. Она уже видела её грудь, но в такой обстановке это ощущалось почти по новому. — Красивые, — просто сказала она, словно комментировала картину в музее. — И большие. Я читала, что у женщин с большой грудью чувствительные соски. — З-Зеновия! — Россвайсе попыталась прикрыться, но мечница перехватила её запястья. — Не прячь, — мягко, но твёрдо сказала Кварта. — Ты красивая, Россвайсе. Не нужно стесняться. И прежде чем валькирия успела возразить, Зеновия наклонилась и взяла один из сосков в рот. Россвайсе ахнула, выгнувшись дугой. Язык Кварты оказался горячим и влажным, кружа вокруг напряжённого бугорка, дразнил, и посасывала, покусывала — настолько нежно, что это было почти мучительно. Руки Россвайсе, только что пытавшиеся оттолкнуть нахалку, теперь вцепились в голубые волосы, не то пытаясь отстранить, не то прижимая ближе. — Ах… — вырвалось у неё. — Зеновия… что ты… мы не можем… — Можем, — прозвучало приглушённо, потому что рот Зеновии был занят. Она переключилась на второй сосок, уделяя ему не меньше внимания. — Сейчас можем всё. Язык скользил по нежной коже, Зеновия обводила ареолу, сжимала губами, слегка оттягивала, заставляя Россвайсе издавать звуки, которые та никогда раньше от себя не слышала. Тихие, сдавленные, полные смеси стыда и удовольствия. — Твоя грудь… потрясающая, — выдохнула Зеновия, отрываясь на секунду, чтобы перевести дыхание, облизнув губы. Её лицо было раскрасневшимся, глаза блестели. — Такая мягкая, но упругая. Я хочу попробовать её всю. Россвайсе не нашлась с ответом. Её колени подкашивались, и она, сама того не заметив, начала пятиться назад, пока не упёрлась спиной в стену гостиной. Но Зеновия не отставала, прижимаясь к ней всем телом — горячим, обнажённым, пахнущим мылом и чем-то сладковатым, возможно, духами или гелем для душа. — Давай перейдём в комнату, — предложила Кварта, заглядывая в глаза валькирии. — На полу не так удобно, а у тебя наверняка хорошая кровать. Или диван. — Я… я не знаю… — прошептала Россвайсе, но её ноги уже сами несли её в сторону спальни. Или Зеновия вела её? Она не могла понять. Спальня Россвайсе была скромной, как и всё в её довольно большой квартире. Двуспальная кровать с простым бельём, рабочий стол, шкаф. Никаких лишних украшений — только функциональность. Но сейчас в этой комнате пахло сексом, ещё до того, как он начался. Пахло их возбуждением, которое пропитало воздух. Зеновия толкнула Россвайсе на кровать, и та упала на спину, раскинув серебряные волосы по подушке. Мечница тут же забралась сверху, нависая над ней, как хищница над добычей. Её голубые волосы щекотали лицо Россвайсе, а зелёные пряди в чёлке создавали контраст. — Теперь сниму остальное, — констатировала Зеновия и потянулась к юбке валькирии. Та была простой, чёрной, офисной — её пальцы ловко расстегнули пуговицу, и та стянула молнию и потянула ткань вниз, вместе с простыми хлопковыми трусиками, которые не могли скрыть влажное пятно. — О, — Зеновия приподняла брови, разглядывая то, что открылось. — Ты уже мокрая. А говорила «нет». Россвайсе закрыла лицо руками, чувствуя, как жар заливает щёки, шею, грудь. — Не говори так… это стыдно… — Почему стыдно? — искренне удивилась Зеновия. — Это естественная реакция. Организм готовится к проникновению, выделяет смазку. В тех видео всё объясняли. — Ты… ты правда смотрела порно для образования?! — голос Россвайсе прозвучал приглушённо из-за ладоней. — Ага. Мне показалось, что это полезно. Теперь я знаю, куда нажимать, чтобы женщине было хорошо, — с этими словами Зеновия раздвинула колени Россвайсе и устроилась между ними, рассматривая обнажённое тело валькирии с откровенным любопытством. Россвайсе была высокой, с длинными ногами, широкими бёдрами и осиной талией. Её кожа оказалась бледной, почти фарфоровой, а вьющиеся серебряные волосы на лобке блестели в свете лампы. Зеновия провела пальцем по влажной щели, и Россвайсе вздрогнула всем телом. — Чувствительная, — прокомментировала синеволосая, кивнув самой себе. — Хорошо. Она наклонилась и поцеловала внутреннюю сторону бедра Россвайсе — сначала одно, потом другое. Губы скользили по нежной коже, язык оставлял влажные дорожки, зубы слегка покусывали, заставляя валькирию выгибаться и тихо постанывать. — Зеновия… — прошептала Россвайсе, не зная, просит она остановиться или продолжать. — Я здесь, — ответила Кварта, поднимая голову. — Просто расслабься. И она опустилась ниже, прямо между ног Россвайсе, туда, где было жарко и влажно. Первое прикосновение языка к клитору заставило валькирию вскрикнуть — громко, резко, и тут же прикусить губу, испугавшись собственной реакции. Зеновия действовала методично, как и во всём остальном. Она помнила уроки из видео: круговые движения, разное давление, ритм. Сначала медленно, нежно, пробуя на вкус. Россвайсе пахла остро и сладко одновременно, её сок был прозрачным, тягучим… и чертовски приятным на вкус, что Зеновия на миг замерла. — Вкусно, — удивлённо выдохнула она между делом, и Россвайсе простонала, снова закрывая лицо руками. — Не… не говори такое… о боги… Но Зеновия не слушала. Её язык нашёл клитор — маленький напряжённый бугорок — и начал обрабатывать его с особым тщанием. Она обводила его по кругу, то ускоряясь, то замедляясь, дразнила кончиком языка, втягивала в рот и посасывала. Россвайсе извивалась под ней, её пальцы вцепились в простыни, дыхание сбилось на стоны, которые она уже не могла сдерживать. — Ах!.. Зеновия… это слишком… я сейчас… — Ещё рано, — неожиданно твёрдо сказала Кварта и оторвалась от клитора, оставляя Россвайсе дрожать на грани разрядки. — Что… зачем… — простонала валькирия, чувствуя, как пульсирует внизу живота. — Хочу попробовать кое-что ещё, — объяснила Зеновия, поднимаясь. — В видео показывали, что можно использовать пальцы. И язык внутри. Я хочу попробовать всё. Россвайсе смотрела на неё широко раскрытыми глазами, не веря, что это происходит. Обнажённая Зеновия стояла на коленях между её ног, её собственное тело было возбуждено — соски стояли торчком, кожа покрылась лёгкой испариной, а между бёдер блестела влага. Она тоже была мокрой. Очень мокрой. — Ты… ты вправду хочешь…? — спросила Россвайсе, замечая это. — Конечно, — кивнула Кварта как само собой разумеющееся. — Я же не просто так пришла. Я хочу получить удовольствие и доставить его тебе. Она снова опустилась к лону Россвайсе, но теперь её палец — указательный, средний — скользнул внутрь. Один, потом второй. Россвайсе вскрикнула от неожиданности — Зеновия делала это не грубо, но уверенно, словно знала, что делает. — Тесно, — прокомментировала мечница, чувствуя, как мышцы валькирии сжимают её пальцы. — Но влажно. Это хорошо. Она начала двигать пальцами внутрь и наружу, медленно, давая Россвайсе привыкнуть. Второй рукой она снова приникла к клитору и ртом, сочетая глубокие фрикции с лаской языком. Россвайсе потеряла связь с реальностью. Она кричала — громко, не стесняясь, потому что стыд утонул в волнах удовольствия. Её тело выгибалось, бёдра дрожали, руки хватали воздух, пока не нашли голубую голову между ног и не вцепились в волосы. — Боги!.. О боги!.. Зеновия… не… не… останавливайся… — час назад она бы ни за что не поверила что может издавать столько похабные звуки. Но сейчас её это не волновало. Это было чертовски приятно. Зеновия не останавливалась. Она ускорилась, её пальцы сгибались внутри, находя ту самую шершавую точку, о которой говорили в видео. Когда она надавила на неё, Россвайсе закричала так, что, наверное, соседи услышали бы, будь они дома. — А-а-а-а-агх!.. — Точка G, — уточнила Зеновия с довольной улыбкой, не прекращая движений. — Да! О боги, да! Кварта удвоила усилия. Она массировала эту точку пальцами, одновременно работая языком по клитору, и чувствовала, как тело Россвайсе напрягается, как её крик становится выше, как она вот-вот сорвётся. — Кончай, — просто сказала Зеновия, и это слово стало последней каплей. Россвайсе кончила с воплем, выгибаясь на кровати так сильно, что чуть не сбросила Зеновию. Её мышцы сжались вокруг пальцев мечницы с невероятной силой, тело сотрясали судороги оргазма, а из глаз брызнули слёзы — не от боли, от переизбытка ощущений. Зеновия продолжала ласкать её, но мягче, медленнее, помогая пережить разрядку до конца. Когда Россвайсе обмякла, тяжело дыша, мечница вытащила пальцы и облизала их, пробуя сок валькирии, и принявшись жадно вылизывать каждую каплю с бёдер. — Вкусно, — повторила она, и Россвайсе не нашла сил возмутиться. Она лежала, раскинув руки и ноги, глядя в потолок затуманенными глазами. Её грудь тяжело вздымалась, соски всё ещё были твёрдыми, а между ног пульсировало приятное тепло. Она только что испытала оргазм — возможно, самый сильный в своей жизни. И это сделала с ней девушка. Её товарищ. Зеновия Кварта, которая меньше часа назад вломилась к ней в квартиру с предложением заняться сексом. — Ты как? — спросила Зеновия, садясь рядом. — Я… я не знаю… — честно ответила Россвайсе, всё ещё отходя. — Это было… невероятно… но… — Но? — Но почему ты выбрала меня? — повернула она голову к мечнице. — Ты могла пойти к любой. К Ардженто, к Тоджо, к Химеджиме… — Асия слишком стеснительная, она бы расплакалась, — перебила Зеновия, загибая пальцы. — Конеко слишком мелкая для таких вещей. Акено… хм, а это идея. Но ты — взрослая, красивая, с шикарным телом и без парня. Логично же. Россвайсе не знала, плакать ей или смеяться. — Логично, — повторила она с иронией. — Просто логично. — И я оказалась права, — самодовольно улыбнулась Зеновия. — Тебе понравилось. Я чувствовала, как ты дрожала. Как сильно сжимала мои пальцы. — Перестань! — Россвайсе снова покраснела. — Не нужно всё так подробно… — Но ты же не против продолжить? — Зеновия наклонила голову, и синие пряди упали ей на лицо. — Моя очередь получать удовольствие. Я хочу, чтобы ты сделала со мной то же самое. Россвайсе моргнула. Потом ещё раз. — Ты хочешь… чтобы я…? — Да. Это же честно. Я тебе помогла, теперь ты помоги мне. Валькирия села на кровати, чувствуя, как её тело ещё помнит недавнюю бурю. Она посмотрела на Зеновию — обнажённую, возбуждённую, с влажными бёдрами, и что-то внутри неё щёлкнуло. Стыд всё ещё был, но к нему примешивалось любопытство. И желание. Не отрицать же очевидное. — Э-э… Хорошо, — тихо сказала она, удивляя себя. — Но я… я не знаю, как это делать. У меня нет опыта. — Я покажу, — Зеновия легла на спину, раскинув ноги и приподняв бёдра. — Просто делай, что я делала. Или что тебе самой было бы приятно. Россвайсе осторожно опустилась между её ног, рассматривая открывшееся зрелище. Лоно Зеновии было аккуратным, с небольшими голубыми волосками, влажными от возбуждения. Клитор выглядывал из-под складочек, розовый и набухший. — Ты красивая, — вырвалось у Россвайсе прежде, чем она успела подумать. Зеновия усмехнулась. — Спасибо. Начинай. Россвайсе коснулась пальцами сначала неуверенно, просто погладила внешние половые губы, чувствуя, как скользко и горячо. Зеновия вздохнула, и этот звук придал валькирии смелости. Она вспомнила, что делала с ней Зеновия, и попыталась повторить. Палец скользнул внутрь, на удивление легко — Кварта была очень мокрой. Россвайсе добавила второй палец, и Зеновия выгнулась навстречу. — Да… хорошо… Вдохновлённая, Россвайсе наклонилась и взяла клитор Зеновии в рот. Та ахнула, вцепившись в подушку. Язык валькирии двигался неумело, но старательно, она обводила клитор по кругу, посасывала, пробовала нажимать кончиком языка — и каждый раз Зеновия издавала звук поощрения. — Ещё… глубже… пальцами… Россвайсе послушалась и продвинула пальцы глубже, сгибая их, как делала Зеновия. Та застонала, её бедра начали двигаться в такт движениям. — Да, да, да… вот так… о боги… Вкус Зеновии был другим, чем у неё самой — более сладким, с кислинкой. Россвайсе привыкла быстро, и теперь её язык работал в унисон с пальцами, создавая ритм, который заставлял Кварту извиваться под ней. — Я сейчас… — выдохнула Зеновия. — Не останавливайся… Россвайсе не остановилась. Она ускорилась, усилила давление, и Зеновия кончила с громким криком, выгибаясь дугой. Её мышцы сжали пальцы валькирии, тело била мелкая дрожь, а из глаз потекли слёзы — точно такие же, как у Россвайсе минутами ранее. Валькирия продолжала ласкать её языком и пальцами, пока спазмы не стихли, а затем подняла голову, робко глядя на Зеновию. Та лежала с прикрыв рукой глаза, тяжело дыша, её грудь вздымалась, а на лице застыло выражение абсолютного блаженства. — Это было… — прошептала она, открывая глаза. — Потрясающе. Ты быстро учишься. — С-спасибо, я старалась… — сухо ответила Россвайсе, но в её голосе не было злости. Только удовлетворение. Они лежали рядом несколько минут, восстанавливая дыхание, пока Зеновия не повернулась к ней. — Но я ещё не всё попробовала, — заявила она. Россвайсе приподнялась на локте, заставив грудь качнуться. — Что? Мы только что… — Это был первый раунд, — невозмутимо сказала Зеновия. — В видео показывали ещё позу шестьдесят девять. И можно использовать пальцы по-другому. И трение бёдрами. Я хочу попробовать всё. — Ты… ты ненормальная, — выдохнула Россвайсе, но в её голосе слышалась улыбка. — Возможно, — согласилась Кварта. — Но тебе ведь понравилось. Не ври. Россвайсе не стала врать. Она развернулась, устраиваясь так, что её лоно оказалось прямо над лицом валькирии, а сама она нависла над лоном Россвайсе. — О… — только и сказала Россвайсе, оказавшись лицом к влажным голубым складочками. — Это… смущает… — Зато эффективно, — прозвучало сверху, и Зеновия опустила голову, начиная ласкать языком клитор валькирии. Россвайсе вздрогнула и, не желая отставать, тоже приникла ртом к лону Зеновии. Поза и правда оказалась странной — их тела были переплетены, ноги мечницы лежали по бокам головы валькирии, а её собственные ноги обнимали плечи Кварты. Но когда языки начали работать одновременно, стало понятно, почему эту позу так хвалят. Они ласкали друг друга в унисон, чувствуя каждое движение партнёрши. Когда Россвайсе делала глубокое движение языком, Зеновия отвечала тем же. Когда Зеновия посасывала клитор, Россвайсе копировала её действие. Они словно говорили на одном языке — языке удовольствия, который не нуждался в словах. Россвайсе чувствовала, как возбуждение нарастает снова, быстрее, чем в первый раз. Зеновия, судя по её стонам и дрожи в бёдрах, была в том же состоянии. — Я… опять… — простонала Кварта в промежность Россвайсе, и вибрация от её голоса прошла по всему телу валькирии. — Я тоже… Они кончили почти одновременно, содрогаясь в объятиях друг друга, впиваясь пальцами в бёдра и ягодицы. Их крики смешались в один долгий, полный экстаза звук, который разнёсся по маленькой спальне. Когда судороги стихли, Зеновия скатилась с Россвайсе и рухнула рядом, тяжело дыша. — Это… было… лучшее… видео… — выдохнула она, глядя в потолок. — Ты сравниваешь меня с порно? — притворно возмутилась Россвайсе. — Нет, — Зеновия повернула голову. — Ты лучше. Гораздо лучше. Россвайсе почувствовала, как сердце пропустило удар. Не от возбуждения — от чего-то другого, более тёплого. — Спасибо… — тихо сказала она. — Не за что, — ответила Зеновия и снова перекатилась на неё, прижимаясь всем телом. — Но я ещё не закончила. — Чего?! — Россвайсе округлила глаза. — Ты что, вообще не устала? — Тренировки, — пожала плечами Кварта. — И вообще, я хочу попробовать позу, где ты сверху. И ещё я хочу, чтобы ты использовала пальцы по-другому. Россвайсе вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. — Хорошо. Но если у меня завтра будут синяки на бёдрах, я буду жаловаться Риас. — Не будешь, — улыбнулась Зеновия. — Потому что тогда придётся объяснять, откуда они взялись. Валькирия открыла рот, чтобы возразить, но Кварта уже усадила её сверху, устроившись на спине. — Теперь ты двигаешься, — скомандовала Зеновия. — А я буду лежать и наслаждаться. Россвайсе оказалась верхом на Зеновии, их лона соприкоснулись, влажные и горячие. Это было странное ощущение — трение клитора о клитор, кожи о кожу, без проникновения, но от этого не менее приятное. — Двигай бёдрами, — подсказала Зеновия, кладя руки на талию валькирии. — Вперёд-назад. Или круговыми. Как тебе удобнее. Россвайсе начала двигаться, сначала неуверенно, потом смелее. Трение создавало потрясающие ощущения — не такие острые, как от пальцев или языка, но глубокие, растекающиеся по всему телу. Она чувствовала, как клитор Зеновии скользит по её клитору, как их соки смешиваются, как становится скользко и легко. — О… это… приятно… — выдохнула валькирия, ускоряясь. — Я же говорила, — довольно ответила Зеновия, приподнимая бёдра навстречу. Они двигались в такт, сначала медленно, потом быстрее. Руки Россвайсе упёрлись в грудь Зеновии, пальцы сжимали упругую плоть, большие пальцы надавливали на соски. Зеновия стонала и выгибалась, её руки скользили по спине валькирии, по ягодицам, сжимали, направляли. — Сильнее, — попросила Кварта. — Давай быстрее. Россвайсе подчинилась. Она скакала на Зеновии, как наездница, их тела хлопали друг о друга с влажными звуками, кровать скрипела, и валькирия молилась всем богам, чтобы соседи были глухими. Оргазм накрыл их одновременно. Россвайсе закричала, запрокинув голову, её серебряные волосы разлетелись веером, а Зеновия издала низкий, протяжный стон, вцепившись в бёдра валькирии так сильно, что наутро там точно будут синяки. Они рухнули друг на друга, мокрые от пота и соков, тяжело дыша. Зеновия обняла Россвайсе, прижимая к себе, и та не сопротивлялась — было слишком хорошо, чтобы думать о приличиях. — Это было… — начала Россвайсе. — Тихо, — перебила Зеновия. — Я знаю. Потрясающе. Они лежали молча, чувствуя, как бьются сердца в унисон. Воздух в комнате пах сексом и чем-то сладким — возможно, потом, возможно, цветами за окном. — Зеновия, — тихо позвала Россвайсе через несколько минут. — Мм? — Я… я не жалею, — призналась валькирия. — Это было безумие, но я не жалею. Кварта улыбнулась, снова поцеловав её в губы — страстно и глубоко. — Я знала, что тебе понравится. — Не будь такой самоуверенной, — фыркнула Россвайсе, но без злости. — А что, если я скажу, что хочу повторить? — спросила Зеновия, заглядывая ей в глаза. — Завтра? — уточнила Россвайсе. — Сейчас. Валькирия закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Ты невыносима. — Но тебе нравится, — повторила Зеновия, переворачиваясь на бок и проводя пальцем по животу Россвайсе, заставляя ту вздрагивать. — Может быть, — признала Россвайсе. И синеволосая снова прижалась к Россвайсе, та не стала возражать. Потому что, валькирия уже была готова признаться честно, она и сама хотела продолжения. Они переплелись в объятиях, и Зеновия принялась исследовать тело валькирии заново — медленно, неторопливо, словно у них было всё время мира. Её пальцы скользили по шее, ключицам, груди, животу, опускались ниже, к бёдрам, но не касались самого главного, дразня и разжигая огонь. — Ты это специально… — простонала Россвайсе. — Ага, — подтвердила Зеновия, целуя её плечо. — Хочу, чтобы ты взмокла от желания. — Я уже взмокла! — Недостаточно. Пальцы Кварты наконец коснулись клитора валькирии, но не напрямую, а через складку кожи, едва ощутимо. Россвайсе выгнулась, пытаясь поймать руку Зеновии, но та убрала её в последний момент. — Не торопись, — прошептала «Конь» ей в ухо. — У нас вся ночь. Россвайсе хотела возмутиться, но слова застряли в горле, когда Зеновия снова накрыла её грудь ртом, одновременно проводя пальцами по внутренней стороне бедра. Её язык выписывал узоры вокруг соска, покусывал, посасывал, а свободная рука ласкала второй сосок, сжимала, оттягивала. — Зеновия… — выдохнула Россвайсе. — Пожалуйста… — Пожалуйста, что? — Не останавливайся… — Не собиралась. Зеновия опустилась ниже, целуя живот, пупок, линию бикини. Она раздвинула ноги валькирии и на мгновение замерла, рассматривая влажное, раскрытое лоно. — Ты такая красивая, — повторила она. — И вся моя. Хотя бы на эту ночь. Россвайсе не ответила — у неё перехватило дыхание, когда язык Зеновии коснулся её входа. Медленно, дразняще, он скользнул внутрь, насколько мог, и Россвайсе почувствовала, как сходит с ума. Это было глубже почти так же, как пальцы. Мягче, но настойчивее. Язык двигался внутри неё, вылизывал стенки, находил чувствительные места, которых не касались пальцы. Зеновия явно смотрела очень подробные видео. — О боги… — простонала Россвайсе, хватаясь за подушку. — Что ты делаешь… — Экспериментирую, — ответила Зеновия, отрываясь на секунду. — Тебе нравится? — Д-да… — Хорошо. Она вернулась к своему занятию, теперь добавляя пальцы — сначала один, потом два — и язык работал снаружи, лизал клитор, в то время как пальцы внутри массировали точку G. Россвайсе кричала, извивалась, плакала от переизбытка ощущений. Это было слишком много, слишком хорошо, слишком всё. Она кончила, даже не успев предупредить. Просто взорвалась фейерверком белого света за закрытыми глазами, и её тело выгнулось дугой, отрываясь от кровати. Соки хлынули из лона, и Зеновия тут же приникла туда ртом, принимая дар, пока оргазм не схлынул, оставляя дрожащую, обессиленную валькирию. — Ты… убьёшь меня… — прошептала Россвайсе, падая обратно на подушки. — Спасибо, — улыбнулась Зеновия, облизывая губы. — Но я ещё не всё. — Что ещё может быть?! — Например, поза ложек. Хочу чтобы ты чувствовала меня сзади. Россвайсе не нашла сил спорить. Она просто позволила Зеновии перевернуть её на бок и прижаться сзади, горячей, обнажённой, с влажными бёдрами. Зеновия обняла её, одна рука легла на грудь, сжимая и лаская, вторая скользнула между ног, пальцы нашли клитор и начали медленные круговые движения. Она прижималась к спине Россвайсе, её соски упирались в лопатки валькирии, а дыхание щекотало шею. — Расслабься, — прошептала Зеновия. — Просто чувствуй. И Россвайсе расслабилась. Она закрыла глаза, отдаваясь ласкам, чувствуя, как пальцы Зеновии двигаются в идеальном ритме, как её грудь тяжелеет в руке мечницы, как тепло разливается по всему телу. Это было не так остро, как предыдущие разы, но глубже, интимнее. Словно они были не просто любовницами на одну ночь, а кем-то большим. Зеновия целовала её шею, плечи, покусывала мочку уха, и от каждого прикосновения по спине Россвайсе бежали мурашки. Пальцы ускорились, и валькирия почувствовала, как снова приближается к краю. — Ещё… ещё немного… — выдохнула она. — Кончай для меня, — прошептала Зеновия, и этот шёпот стал последним толчком. Россвайсе кончила уже в который раз за ночь, содрогаясь в объятиях девушки, чувствуя, как та тоже вздрагивает, прижимаясь к ней — её собственное возбуждение достигло пика от вида, звуков оргазма валькирии, и собственных пальцев. Они лежали в тишине, тяжело дыша. Ночь за окном стала совсем тёмной, и только уличные фонари освещали комнату тусклым жёлтым светом. — Зеновия, — прошептала Россвайсе, когда дыхание выровнялось. — Мм? — Оставайся. Кварта удивлённо моргнула, но в темноте Россвайсе этого не увидела. — Ты хочешь, чтобы я осталась? — Да, — тихо ответила валькирия. — Уже поздно. И… мне не хочется, чтобы ты уходила. Зеновия улыбнулась, хотя Россвайсе снова не могла этого видеть. — Хорошо. Я останусь. И та снова нависла над сереброволосой, устроившись между её ног так чтобы их промежности касались, и держа руки валькирии начала тереться под свои вздохи и звуки Россвайсе. Трахать её будут долго.