Слова, требующие звучания

      Леон и сам не понял, как его брак из крепкого, теплого и надежного союза превратился в что-то холодное и совсем чуждое. В доме, где раньше витал приглушенный смех, поцелуи, живые разговоры, а порой и сладкие стоны, сейчас была мрачная тишина, что прерывалась рутинными разговорами про счета и прочие бытовые вещи. Он не осознавал, в какой момент всё пошло не так. И присутствие жены - Лили, вызывало лишь раздражение и горечь обиды, что было взаимным. Теперь они стали чужими друг для друга людьми, которые делят меж собой финансовые вопросы. Вся любовь, трепет и былая страсть куда-то улетучились, оставив после себя пустоту. Эта пустота напрягала, пугала и медленно, но, верно, вела к распаду. А мысли о разводе уж слишком часто посещали их головы. Они вовсе не заметили, как из их жизни пропали традиции, что они так долго строили, вкладывая любовь. Они больше не готовили ужин вместе, не сидели около камина, болтая о всяких мелочах, пока рука Кеннеди ласково поглаживала ноги возлюбленной. Испарилось всё: близость, поцелуи, даже обычные объятия стали редкостью. Леон потянулся за своей чашкой ароматного кофе, что стояла дальше, и в момент, когда он подтягивал её себе - рукавом задел кружку Лили, от чего горячий напиток вылился ей на белоснежную блузку и темные брюки. Она зашипела от боли и подорвалась со своего места. Кеннеди среагировал быстро и тут же поддался к жене. — Чёрт, прости, — пробормотал он, судорожно бегая взглядом по сторонам, в поисках салфеток. — Не хотел, чтобы вышло так. Лили же нахмурилась сильнее. Казалось, что сам звук дыхания Леона уже жутко раздражал её. Она мгновенно стащила с себя промокшую блузку, напрочь игнорируя извинения со стороны мужа. — Ты не мог быть осторожнее?! Господи, с тобой всегда так. — Я же сказал, что не хотел, — сухо ответил он, оторвав взгляд от Лили. Ему не хотелось разговаривать с ней, особенно когда напряжение в воздухе достигло предела. Обиды друг на друга были настолько глубокими и болезненными, что даже обычное действие приводило к взрыву. — Ну конечно ты не хотел, — саркастично добавила она, озлобленно последовав на второй этаж, чтобы сменить одежду. Леон же глубоко выдохнул и устало потер переносицу. Разруха в браке влияла не только на его настроение, но и на сон - в последнее время он стал беспокойный, и Кеннеди просыпался почти каждые два часа. Они вдвоем понимали, что нужно что-то предпринимать: разводиться либо пробовать восстановить былую связь из пепла. Леон потянулся к своему кофе, совершив несколько глотков. Вкус был горьким, терпким и не вызывал никакого удовольствия как раньше. Вдруг послышались торопливые шаги жены, что, спускаясь по лестнице наспех застёгивала пуговицы на новой, уже голубой рубашки. Её холодный взгляд карих глаз метнулся к Кеннеди, даже не скрыв проблеска раздражения и неоспоримого гнева. — Подвозить на работу меня не нужно. Я лучше сама пройдусь, — равнодушно произнесла Лили, последовав в прихожей. Леон плавно повернул голову в её сторону, улавливая приятный и сладкий аромат духов, который он так любил на ней... Этот запах ассоциировался у него с первым годом их брака: относительные юные, полны любви и безграничной страсти, пока их не убила удушливая рутина, работа и обиды, которые они никогда не умели обговаривать нормально. Быть может, пришло время перестать прятаться от прошлого и пульсирующих ран? Они вдвоем знали, что нужно, но гордость внутри их была слишком ядовитой, чтобы перешагнуть через неё. — Но там собираются тучи и скоро наверняка пойдет ливень. Ты уверена, что успеешь добраться? — как можно мягче поинтересовался Кеннеди и оперся на дверной косяк. Лили, закончив с обувью, поднялась во весь рост и бросила очередной черствый взгляд в его сторону. — Успею, я же сказала, что сама справлюсь. — Лил, я не хочу, чтобы ты промокла или чего хуже... Она достаточно громко цокнула, посылая ему сигнал замолчать. Её рука уверенно легла на ручку двери и распахнула. Сильнейший ветер ударил Лили прямо в лицо, растрепав все волосы, которые она укладывала прядка к прядке. По телу пронеслась дрожь из-за холода, моментально пронзившим её тело. — Ладно, значит сегодня поедем вместе. Опять, — пробормотала Лили, с явным недовольством в голосе. Резким движением она поправила растрепанные волосы, попытавшись вернуть им первозданный вид. Леон в это время подошел ближе и снял с вешалки кожанку, а после быстро обулся. Легким кивком головы он дал понять Лили, что та может выходить. Кеннеди последовал за ней, закрыв входную дверь, тем самым отрезав себя и жену от уюта и тепла дома. Ветер пронзил их с новой силой, пока они проходили к машине. Где-то вдалеке прозвучал раскат грома, а воздух наполнился запахом весеннего дождя. Сев в машину, Леон тут же потянулся к печке, мельком взглянув на Лили. Он видел, как она подрагивала от холода, пока захлопывала дверцу. — Может включить обогрев? Ты дрожишь, — машинально спросил Кеннеди. В голосе не слышались привычные нотки заботы - всё было сказано словно по привычке и ради...приличия. — Не нужно. Просто поехали, — прошептала Лили, опустив глаза вниз. Она торопливо закрепила ремень безопасности, шумно выдыхая. Её секундой взгляд обратился к мужу, а в душе от этого не было ни холодно, ни жарко. Можно было уловить лишь разочарование и всю боль неудовлетворенной женщины во всех сферах их союза. Поспешно отведя взгляд, Лили сосредоточилась на окне. С приглушенным ревом Леон завел машину и выехал из их небольшого дворика на главную дорогу. И именно тогда по крыше и окнам машины начали бить крупные капли дождя. Всё вокруг размывалось, из-за чего ему пришлось включить дворники, но даже они не спасали ситуацию. Он прищурился, в попытках четко разглядеть дорогу. — Чёрт, ни черта не видно. — Почему ты такой? — внезапно спросила Лили, что есть силы сдержав слезы, что норовили вырваться градом. — Что? — рассеяно произнес Кеннеди и немного сбавил скорость, чтобы не угодить в ДТП. Он мельком взглянул на жену, губы которой были плотно поджаты. "Сейчас заплачет. Точно заплачет." — пронеслось у него в мыслях. — Почему ты такой холодный? Почему в какой-то момент ты перестал быть моим мужем и другом и превратился в незнакомца? — с надрывом сказала она, вступившись взглядом в свои руки. — Мне так...больно, а ты даже не пытаешься понять. — Лил, прости, но сейчас не время для таких откровенней. Если отвлекусь мы запросто попадем в аварию... Она резко умолкла и повернула голову в сторону, чтобы скрыть ручейки слез, что медленно скатились по её румяным щекам и попали на губы. Лили облизала их, почувствовав солоноватый вкус на кончике. Её так угнетал и злил факт того, что у Кеннеди никогда нет времени на подобные разговоры. Всегда находятся отмазки и каждый опять уходит обиженным. Она пыталась выбить интересующие ответы от мужа еще несколько месяцев назад - пожаловалась на проблему, на что Леон со сосредоточенным выражением лица кивнул, проговаривая: "я понял и постараюсь всё исправить". Были ли какие-то действия после этого? Нет. Всё осталось на своих местах или даже усугубилось. Лили вырвалась из дымки воспоминаний и приоткрыла уста, ведь хотела заявить о возможности развода. Однако в горле тут же образовался ком, что лишил её возможности говорить. Стало больно и так...тоскливо. Она не хотела покидать Леона, но и жить с постоянным чувством неудовлетворенности и разочарованием тоже невозможно. Они просто оказались в тупике... — Я не пытаюсь отмазаться сейчас, — тихо пробормотал Кеннеди, словно прочитав мысли возлюбленной. — Взгляни на погоду...нам нужно хотя бы просто доехать. Лили не ответила, игнорируя его слова. В душе не осталось ни единой надежды на то, что этот брак можно склеить. Резкий поворот заставил её крепче сжать ручку машины, пока авто постепенно сбавляло скорость. После послышался приглушенный звук тормоза. Леон облегченно вздохнул и провел руками по рулю в кожаной оббивке. — Приехали. Если погода не улучшится, то я заберу тебя. Во сколько заканчиваешь сегодня? Она приоткрыла дверцу и замерла, услышав вопрос. Лили всё-таки удосужилась встретиться с ним взглядом. — Ровно в восемь, — холодно ответила она и вышла из авто. Ей ничего не оставалось, кроме как молча побежать к зданию, даже не обернувшись. Кеннеди наблюдал за тем, как она пробегает эти несколько метров, а дождь моментально намочил её волосы и голубую рубашку, заставив их неприятно липнуть к телу. Он испустил долгий, слегка дрожащий вздох и лбом уткнулся в свои руки на руле. Вопрос, поступивший от Лили, продолжал навязчиво стучать в ушах, не давая покоя. "Почему ты такой?.." — Если бы я сам знал, Лил, — промолвил Леон в пустоту, понимая, что так продолжаться всё больше не может. Эта безответственная беготня от проблем, обид и чувств обязана закончиться. Пора взять себя в руки и сознательно подходить к таким хрупким вещам как брак и любимая женщина. Он взглянул на часы, на своем запястье. Время до работы ещё оставалось вполне себе достаточно, поэтому Кеннеди решил потянуться к телефону и кое-что сделать. Для себя он решил, что первые шаги следует делать ему. Леон открыл перечень ближайших ресторанов, попытавшись выбрать самый уютный, с вкусной кухней. Глаза разбегались от такого изобилия, но в конечном итоге остановились на ресторане азиатской кухни. Он помнил, насколько Лили любит подобные блюда, хоть прежне не была знакома со всей вариативностью. Кеннеди просмотрел возможные зоны и время для брони - подходящим вариантом оказался столик у окна, с видом на внутренний японский сад на 20:30. Успешно забронировав место, Леон вновь завел машину и в медленном темпе поехал на работу в штаб.

***

      Агенты встретили его с почтением и улыбкой, на что он не мог ответить тем же. Поскольку все мысли были заняты лишь Лили и переживанием на счет сегодняшнего вечера, чтобы он прошел гладко и помог возобновить хрупкую связь и превратить её в прочную нить. Кеннеди тихо прошел к себе в кабинет и сел за стол, на котором лежала целая туча бумаг. Их все необходимо заполнить и желательно успеть к семи часам. Он надел очки для работы и полностью сосредоточился на работе, не отвлекаясь на посторонние факторы. Лишь спустя пару часов работы Леон оторвался от документов и экрана компьютера, решительно поднявшись с места. Из его уст вырвался тихий, уставший вздох, что свидетельствовал о затёкших конечностях. Кеннеди разработал их и последовал к выходу из укромного кабинета. Ноги принесли его в кафетерий, где он поспешил к кофе машине. Пока горячий напиток делался, Леон достал телефон из кармана и открыл чат с Лили. Его пальцы на несколько секунд завился перед панелью клавиатуры, а в голове проносились беспокойные мысли: "если не согласится?", "а если подумает, что я пытаюсь этим откупиться?". Мотнув головой, Кеннеди всё-таки отправил ей сообщение: "Лил, я забронировал нам столик в ресторане, на 19:30. Поедем? Я могу завести тебе обувь и платье, чтобы лишний раз не заезжать домой". Он спрятал телефон в карман брюк, судорожно ожидая ответа. И чтобы отвлечься, Леон взял уже приготовленный, горячий кофе и оперся на столик. Рядом послышался шум и тяжелые шаги - Крис тоже решил перекусить. Он прошелся вдоль пустующих столом и встал рядом с другом. — У тебя всё в порядке? — поинтересовался Редфилд, заострив внимание на подрагивающих пальцах Кеннеди. — Да. Почему спрашиваешь? — моментально ответил он, впопыхах сделав несколько глотков напитка, чтобы отвести подозрения. Вот только он по-прежнему был горячим, из-за чего горло и язык обпекло, заставив Леона закашляться. — Нервный ты сегодня и странный, поэтому и спрашиваю. Что-то с Лили? Кеннеди вытер рот тыльной стороной ладони и зажмурился из-за боли на языке. С трудом раскрыв глаза, он неловко взглянул на друга и повел бровями. — С нами, я бы сказал...у нас сейчас определенные трудности, и я заказал столик в ресторане. Жду её ответа. — У вас всё будет в порядке. Она согласится, поверь, — подбадривающе произнес Крис и выдавил из себя легкую, но жутко усталую улыбку. Он не знал, как достойно поддержать его в такой ситуации, поэтому обошелся лишь этой банальной фразой. Губы Леона приоткрылись в попытке сказать Редфилду что-то ещё, но в кармане прозвучала короткая вибрация. Он тут же достал телефон и зашел в чат с Лили, где уже виднелся её ответ: "Ладно, я согласна - поедем. Тогда завезешь мне те черные каблуки и короткое бордовое платье." После этих строчек у Кеннеди словно гора с плеч спала. На одну трудность меньше - она согласилась и это уже было прекрасно. Он верит всей душой, что эти маленькие шаги приведут их к былой любви... — Она согласилась. Отчеты по некоторым миссиям я уже заполнил, осталась малость...прикроешь меня, если я уйду немного раньше? — Без проблем. Хорошо вам провести вечер, — с явным намеком произнес Крис и похлопав Леона по плечу - ушел в другой конец кафетерия.       Кеннеди проследил взглядом за Редфилдом, а после вернулся к себе в кабинет. Теперь, после согласия жены о вечере было трудно сосредоточиться на работе. Его била тревога от не понимая, как стоит завести разговор про обиды, недовольства и прийти не только к общему, а и к тому, что сделает их союз ещё ближе.

***

      Погода под вечер значительно улучшилась: теперь, вместо бушующего ливня на улице стояла ясная погода, с ненавязчивым ветерком. Леон уже припарковался около работы Лили и дожидался, когда она закончит. Его взгляд метнулся к платью и каблукам, что бережно лежали на заднем сиденье.       Кеннеди начал знатно нервничать и потирать свои ладони о брюки, а потом поправлять галстук с воротником. Он чувствовал себя загнанным подростком на первом свидании...       И вот наконец из здания вышла Лили. Её шаги были спешными, а руки точно так же не находили себе места. Она переживала не меньше Леона. И совсем не из-за факта внезапного вечера в ресторане, а из-за тяжкого и глубокого разговора, который им предстоит. Он либо спасет их брак, либо окончательно разрушит... Лили достаточно резко открыла дверцу и села на пассажирское сиденье. Их взгляды на друг друге задержалась и в отражении глаз можно было увидеть всю потребность...недостаток друг друга. Кеннеди прокашлялся и потянулся к щеке жены, оставив там короткий и невесомый поцелуй. — Как ты? Вещи, если что, на заднем сиденье. Мы можем отъехать чуть дальше, и ты переоденешься. Либо тут...окна тонированные. Она часто поморгала от столь трепетного прикосновения губ со стороны Леона, но тем же не ответила. Это было сложно - вновь нырять в интимность и любовь, что проявлялась вот так. — Всё нормально, — пробормотала Лили и пожала плечами. — Да, я здесь переоденусь.       Потянувшись назад, она стащила с сидения платье и каблуки. Первым делом - сняла рубашку, а потом и брюки. Кеннеди неосознанно взглянул на возлюбленную, которая осталась в одном нижнем белье.       Её тело при вечернем свете выглядело еще прекраснее: мягкий изгиб груди и бедер...Она была безупречна. На секунду в его глазах мелькнуло былое восхищение и притяжение. Он уже и забыл, насколько волшебной является Лили. Она немного смутилась от взгляда Леона, хоть такого раньше не было. Когда они были очень близки - привыкли видеть друг друга в уязвимом состоянии и совершенно не робеть. Натянув на себя платье, Лили замешкалась, но в итоге повернулась спиной к нему. — Поможешь? —тихо промолвила она, убрав пряди волос со спины. Кеннеди тут же потянулся к застежке и предельно осторожно застегнул, укрывая спину возлюбленной. Кратко кивнув в знак благодарности, Лили разгладила платье, что идеально подчеркивало её фигуру. — Готова? Уже через 10 минут мы должны быть там. — Ага, поехали, — пробормотала она, ловко застегнув каблуки. Взгляд Леона смягчился: как же давно он не видел возлюбленную в нарядной, а не строго рабочей одежде. Кеннеди целиком принимал этот недостаток свиданий на свой счет...стоило выбираться вдвоем куда-то чаще и давать отдых друг другу от работы. Опомнившись от пелены любования, его взгляд устремился строго на дорогу, а сердце бешено металось в грудной клетке от томительного ожидания.

***

      Леон открыл дверцу и предложил Лили свою руку. Она вложила в неё свою ладонь и вышла из машины, пошатнувшись из-за каблуков. Её взгляд, полон любопытства скользнул по внушающему ресторану, рядом с которым был высажен бонсай. — Это то, что я думаю? — подала голос Лили, идя с Кеннеди нога в нога. Его уст коснулась вымученная улыбка. — Да. Азиатская кухня, ты тут давно хотела побывать, — проговорил он и толкнул стеклянную дверь, колокольчики на которой мелодично зазвенели. Людей было не так много, а приглушенный свет от китайский ламп создавал особый уют и интимность. Они последовали к стойке, за которой стояла приветливая женщина азиатка. Она поклонилась и ярко улыбнулась. — У вас имеется бронь или вас подвести к свободному месту? — Бронь на Кеннеди. Женщина кивнула и проверив информацию - взяла два меню и жестом подозвала к себе пару. Плавными шагами она отвела их к укромному столику из темного дуба, а за стеклянной стеной виднелся удивительный сад. Листья растений и деревьев всё еще были мокрые от дождя: капельки медленно опадали на гравий, выложенный волнами и на широкие камни. — Располагайтесь. К вам скоро подойдет официант, — произнесла женщина и поспешила уйти на свое рабочее место.       И вот они снова остались наедине с друг другом. Леон прокашлялся и отодвинул стул для жены, а после сел за свой. Его пальцы напряженно теребили меню, а взгляд то и дело что метался от картинок блюд на Лили. — Я надеюсь, тебе нравится здесь. Я пытался выбрать место, которое пришлось бы тебе по душе, — промолвил он, решив первым нарушить то гнетущее и неловкое молчание. Они настолько отдалились друг от друга, что даже не знали, о чем можно вести разговор. — Да. Красивое место, особенно этот сад, — пальцами она лениво указала на стекло, а взгляд не отрывался от списка блюд. — Леон, если ты пытаешься загладить ошибки и вину дорогими ресторанами, а нее разговорами — это всё зря.       Тело Кеннеди пронзила дрожь, словно его окатило ледяной водой. Он тяжело сглотнул и нахмурился, от чего ложбинка между бровями стала заметней. Мысли в голове проносились вихрем, а нужные и правильные слова никак не хотели подступать на язык. — Я понимаю, как это выглядит, но это не так. Я хочу исправить то, во что превратился наш брак. В первую очередь нам правда нужно поговорить, но я даже не знаю, как начать разговор и не поругаться.       Лили вскинула брови и демонстративно пожала плечами. Ей самой хотелось знать, как обсудить всё без раздражения и слез. Она облизнула слегка пересохшие губы и осмелилась взглянуть в ясные глаза Леона. В них бушевал страх и жуткая неуверенность: в ситуации...в себе. — Начать со всех вещей, которые нас не устраивают, а потом...посмотрим куда заведет наш разговор. Но давай сначала закажем еду, — протянула Лили, перелистнув страницу меню с тихим шуршанием. — Я, пожалуй, возьму мисо-суп и сет Калифорнию. М.…и вино тоже можно. Кеннеди кивнул и продолжил выбирать что-то себе. Он вовсе не смыслил в этой кухне, поэтому решил заказать тоже что и Лили. Ровно в этот момент к ним подошла официантка и приняла заказ. Леон прочистил горло и склонил голову в сторону, в отчаянных, безнадежных попытках рассмотреть в глазах жены хоть что-то. — Что тебя не устраивает, Лил? Говори честно, потому что...я не понимаю, что, когда и почему всё пошло не так...Я правда хочу быть лучшим мужем для тебя, но получается ровным счетом наоборот. — Всё не устраивает, Леон. Начнем с того, что в моменте я перестала себя чувствовать любимой. Ты закрылся от меня, постоянно витаешь в своих мыслях и молчишь о своих чувствах. У нас пропала вся тактильность, близость, это... Она не сумела закончить предложение, ведь в уголках глаз проступили горькие слезы. Лили скучала за прошлым, когда их брак только расцветал: эмоции били через край, а потребность в друг друге была неимоверно сильной. Кеннеди опустил брови в сочувствии и судорожно вздохнул, прежде чем осторожно коснутся кончиками пальцев тыльной стороны её ладони. — Ужасно, — он закончил мысль за неё и на долю секунды прикрыл глаза, попытавшись собрать мысли воедино. — Работа слишком давит на меня и выжимает все соки — это не оправдание, я знаю. Просто...иногда мне становиться слишком тяжело. И может если я делился бы с тобой своими переживаниями - такого бы не было. — Не было бы, — дрожащим голосом произнесла Лили, почувствовав на себе ласковое касание Леона. Как раньше. Внутри разлилась крупинка надежды на то, что всё можно исправить. Конечно, этого не добиться за один вечер. Но...недели, месяцы обязаны пойти на пользу. — Когда ты молчишь я накручиваю себя и думаю, что ты остыл и тебе глубоко плевать на меня. — Я не рассказывал потому что... — он прервался, когда к столику подошел официант и поставил блюда, вместе с бутылкой вина на стол. Коротко поблагодарив мужчину, Кеннеди продолжил: — Потому что не хотел подпускать тебя к своим проблемам. Тебе хватает собственных, да и с этим я могу справиться сам. — В браке не можешь. Разве ты не понимаешь, что нам необходимо делиться своими чувствами и переживаниями?! Чтобы не оказаться в.…такой ситуации.       Её голос немного сорвался и мягко освободив свою руку из пальцев Леона потянулась к тарелке с мисо. Он взял уже открытую бутылку алкоголя и осторожно разлил по бокалам. — Не понимал, Лил. Я дорожу тобой, поэтому хотел отгородить от всего плохого. А в итоге отгородил от себя и построил стену, ты права, — уныло произнес Леон и пригубил бокал неимоверно вкусного вина, в слепой надежде на то, что малость алкоголя поможет раскрепоститься и стать открытым. — Из нашего брака правда словно испарились чувства, а близость и нежность вообще забылась. В этом виноваты мы с тобой. Ни ты, ни я - мы. Вот именно это меня не устраивает. Больше ничего. Лили опустила ложку обратно в суп и нервно поднесла пальцы к своим искусанным губам, раздражая слегка раненую кожу. — Что предлагаешь делать дальше? Мы поделились проблемами, но легче не стало. Ты вообще веришь, что это всё поможет?       Кеннеди опустил глаза на стол, взглянув на свою нетронутую еду. Некоторое время раздумывал над ответом, прежде чем подать голос. — Значит, начнем сначала. Будем заново проводить свидания, уделять внимание нежностям и.…черт возьми, просто быть мужем и женой, а не незнакомцами. На словах сложно, я понимаю, но будем пытаться. И прости меня за все моменты, где я причинил тебе боль...пусть и неосознанно. — Давай дадим обещание, что...всегда будем говорить сразу о переживаниях и о том, что нас не устраивает, — прошептала она и заломила пальцы. — А если спустя долгие попытки у нас ничего не будет получаться - поддадим на развод, пожалуйста. Чтобы не мучать друг друга.       Это громкое слово "развод" больно ударило по Леону и заставило его впасть в легкий ступор. Никогда раньше напрямую никто не озвучивал подобного, но каждый думал. Вскоре он закивал и вновь налил себе алкоголь. — Хорошо, как пожелаешь. Но я очень надеюсь, что до этого не дойдет.       Голос Кеннеди прозвучал слишком нестабильно, что заставило её сочувственно опустить брови. Конечно, он боялся этого, вот только не показывал. Еда совсем не лезла в горло, поэтому Лили сосредоточилась на бокале с темно-бордовой жидкостью, залпом выпив её. — Меня тоже прости, Леон...сколько раз я срывалась на тебя, говорила неприятные вещи и.…не была идеальной женой, — произнесла она, пока щеки медленно покраснели. То ли от стыда, то ли от алкоголя. А может и от всего сразу. — Идеальных не существует, Лил. К тому же, срываться ты начала лишь после того, как наш брак разрушился. А вот тебе я боли доставил куда больше. — Хватит меряться кому пришлось хуже, — сказала Лили и вновь наполнила свой бокал. Кончиками пальцев она неспешно начала водить по его краям, из-за чего пространство вокруг наполнилось тихим звуком стекла. — Лучше сосредоточимся на восстановлении. Вот...как прошел твой день?       Она склонила голову в сторону, вниманием полностью переключившись на Кеннеди. Этот, казалось бы, обыденный, но важный вопрос уже давно не звучал из их уст. И это тоже имело прямое последствие того, что они имеют сейчас. — Лучше, чем могло быть. Бумажной работы много, но это ничего...пустяки. А насчет самочувствия - нормально, если не считать усталости и от переживаний по поводу нас. А ты...как прошел твой день?       Леон волнительно потянулся к галстуку и ослабил его из-за духоты в помещении. Алкоголь тоже делал свое дело, прилив кровь к его лицу, поэтому щеки покрылись едва заметным румянцем. Однако поток мыслей стал куда свободнее, и прежняя зажатость улетучилась. — Ничего особенного, тоже немного устала, ведь всяких заказов было уж слишком много. Переживала не меньше тебя, но после этих откровенней стало меньше. Прошу, старайся не отгораживаться от меня - ни эмоционально, ни физически. Мне очень не хватало и не хватает тебя, Леон...       Он почувствовал, как в горле пересохло от её слов. Факт того, что ей настолько не хватало обычных ласк и простых разговоров, присутствия - кроил его сердце.       Сквозь свою призму восприятия ранее Кеннеди не видел огромной проблемы и думал, что основная причина кроется в другом. Он обвел взглядом ресторан, наблюдая как теплый и приглушенный свет от фонарей озаряет каждый столик, за которыми преимущественно сидели парочки, глаза которых сияли нежностью и пылким огнем страсти. В них, сквозь жесты, можно было разглядеть неделимую связь и огромную любовь. Как они добились такой идиллии и понимания. А может всё это лишь приятная картинка, а реальность совершенно другая? Вернув взор на Лили, Леон провел ладонью по своим слегка спутанным волосам. — Я буду стараться, ради тебя и нас. Поэтому попрошу тебя того же - не отмалчиваться. Если понимаешь, что тебе мало меня и начинаешь чувствовать сомнения - говори. В ином же случае, это правда ни к чему не приведет, — с особым трепетом проговорил он и откинулся на спинку стула. — Предлагаю немного перекусить и.…поехать в ещё одно место. Согласна?       Её глаза загорелись от ранее забытого предвкушения. Неужели какой-то приятный сюрприз? Она внимательно присмотрелась к возлюбленному: румяные щеки, ослабленный галстук и глаза...глаза цвета ясного неба беспокойно бегали со стороны в сторону.        Как же Кеннеди боялся всё испортить и повести себя не так. Почему это растормошило что-то зарытое в глубине души Лили. Может прежнюю любовь, заботу и тот трепет...который возникал постоянно при пересечении взглядов с Леоном. — Я согласна...И предлагаю прихватить с собой оставшуюся бутылку вина.       Последующие полчаса они наслаждались всеми красотами азиатской кухни, удовлетворяя свои вкусовые рецепторы. Разговор плавно перешел в более легкое русло о всяких мелочах и совместных ситуациях, которые занимали особое место в их сердце. Обсуждения прошлого смогло ещё больше раскрыть глаза на то, чего они не замечали в упор и как перестали радоваться мелочам.       Когда же они покинули ресторан, всё казалось совершенно другим: весенний, но всё ещё прохладный ветер не раздражал, как и присутствие своей пассии. Лили не знала, куда вез её Леон. Он лишь слегка улыбался, время от времени поглаживая внутреннюю сторону ладони, которую она уверено подставляла под его касания. Дорога плавно, серпантином уходила вверх, а огни ночного города с каждой милей отдалялись, пока не превратились в смазанное пятно света.       Путь не занял слишком много времени, поэтому через каких-то 10 минут Кеннеди тихо припарковал машину на холме и заглушил мотор. Их окутала приятная тишина, которая сопровождалась лишь ненавязчивым завыванием ветра. Лили наконец повернула голову в сторону и открыла дверцу машины. Её глаза тут же узрели невероятный вид, что открывался с вершины: весь город был словно на ладони. Огоньки завороженно мерцали, а к ушам доносился едва уловимый гул машин. — Здесь так красиво, Леон... — завороженно произнесла она и поспешила повернуть голову в сторону мужа, однако его там уже не было. Он внезапно оказался прямо перед Лили, ладонью опираясь об крышу машины, тем самым закрыв обзор на вид. — Да, невероятно красиво, — подтвердил Кеннеди и опустил брови в жесте невысказанной любви. Вот только его взгляд был направлен не на город, а прямиком на свою жену. Она прекрасно поняла намек, из-за чего нелепо усмехнулась. От неловкости, Лили потянулась к заднему сиденью и осторожно достала недопитую бутылку вина. — Будешь?       Он кивнул и принял бутылку из её рук, сделав несколько глотков. Жидкость отозвалась терпким и слегка сладким вкусом на языке. Лили повторила действия Леона и шумно вздохнула, попытавшись найти подходящие слова. Она опустила бутылку на свои колени, крепко сжимая горлышко. — Давно у нас такого не было, — проговорила Лили и в её глазах застыли непролитые слезы радости и единения.       Ветер немного усилился и запутал каштановые пряди её волос. Кеннеди грустно усмехнулся, а после решительно наклонился к лицу жены. Его ладони бережно обхватили её румяные щеки, на что она прикрыла глаза и расслабилась.       Лили немного потерлась об ладонь Леона, отчаянно ища еще больше прикосновений и ласк. Кончиками пальцев он убрал прядь волос, что мешалась на её лице, а после примкнул к мягким и таким родным устам в тягучем поцелуе. Она внезапно обхватила запястья Кеннеди, удержав его руки на месте.        От поцелуя отрываться не хотелось, поэтому Лили охотно приоткрыла губы, впустив его горячий язык. Внизу живота разлилось приятное тепло, а мысли постепенно путались и из тревожных переходили в беззаботные и спокойные. Леон, спустя время медленно отстранился и резким движением утер свои уголки глаз. Он не понимал, почему его резко пробрало на сантименты и хотелось выдавить слезу от того, сколько же они утратили за эти месяцы эмоциональной разлуки. Лили томным взглядом проследила за эмоциями Кеннеди и решительно вышла из машины, заставив его сделать шаг в сторону. Небо уже затянуло тучами, а темнота вместе с ночью медленно окутывала их. — Теперь у нас всё будет иначе, ведь так? — пробормотала она и слегка приподняла голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он слабо улыбнулся и спрятал ладони в карманы брюк. — Будет. Я обещаю тебе.       Очередной поток ветра заставил их поежиться от холода. Леон мимолетно взглянул на город, что был как на ладони. Поистине романтическое место...Он прокашлялся и указал рукой в сторону машину. — Внутри теплее. Я могу включить подогрев.       Не дождавшись ответа от жены, Кеннеди сел на пассажирское сиденье и сперва включил лампочку, мягкий свет от которой озарил салон. Его пальцы были вот-вот готовы потянутся к печке, однако Леон почувствовал тяжесть на своих коленях и шлейф приятных, сладких духов. Это Лили села на его колени и слегка смущенно выдохнула. — Я думаю мы можем задержаться тут на немного. Если ты не против, — прошептала она, захлопнув за собой дверцу.       Сначала взгляд Кеннеди ступоре метался вдоль её черт лица: по темным, выразительным бровям, носу, с выраженной горбинкой, что он так любил. И наконец заострился на раскрытых, румяных губах. — Не против, Лил...       Леон перевел сиденье в полулежачее положение и мягко привлек к себе возлюбленную за талию. Его губы охотно нашли её шею, начав обсыпать кожу чуткими поцелуями.       Лили испустила непринужденный вздох и любовно провела ладонью по его груди, почувствовав трепетное биение сердца, пока не достигла галстука. Обхватив узел, она ловко развязала его. Кеннеди послушно поддался вперед, не прервав ласк. Поцелуи были нежными, но настойчивыми: он впускал в ход язык, постаравшись не оставить нежелательных засосов. Леон приспустил бретельки и само платье, открыв себе больше зоны для ласк. — Сними его полностью, Леон. Прошу тебя, — пробормотала она, став намного уверенней из-за небольшой порции алкоголя. Он послушался и провел широкими ладонями вдоль её округлых бедер, тем самым приподняв материал бархатного, бордового платья. Ей пришлось поднять руки вверх, позволив Кеннеди снять лишнюю одежду. Лили вдохнула полной грудью и обхватила его лицо с огрубелой щетиной своими нежными ладонями. Их слегка затуманенные от алкоголя глаза встретились, выдав лишь одно: желание единения, возвращения былой любви и обычной заботы. Она впилась в горячие губы Леона с тихим стоном, позволив ему благоговейно скользить руками вдоль изгибов.       Его прикосновения были слишком аккуратными и сдержанными, дав Лили почувствовать каждое. Поцелуй прервался по инициативе Кеннеди: вместо этого он оторвал свою правую руку от её тела и подушечками пальцев прошелся по слегка припухлым от поцелуев губам. — Лил, это всё прекрасно, но насчёт защиты. Я не уверен, что... Леон потянулся к бардачку и открыл его, быстро пробегаясь по предметам, пока не наткнулся на коробку презервативов. — Есть, — он облегченно выдохнул и заметил, как Лили неловко убрала прядь волос с лица. — Если что, я всё ещё принимаю курсы противозачаточных. Поэтому...всё вдвойне под контролем.       Он согласно кивнул и положил пачку приборную панель, вернувшись к прелюдиям. Их уста отчаянно врезались в друг друга в нежных и порой страстных поцелуев. А когда желание и потребность в друг друге достигла пика, Кеннеди ловко расстегнул её бюстгальтер, позволив ему приземлиться наземь.        Он неспешно начал осыпать чувствительную кожу груди поцелуями, не позабыв уделить внимание соскам. А ладони уверенно поглаживали живот и бока, порой опускаясь чуть ниже, под края нижнего белья. Лили протяжно застонала и руками уперлась в кресло, время от времени сжимая кожаную обивку салона. Воздух в машине утяжелялся и им больше вовсе не было холодно. На тонированных стеклах проступила испарина, которая свидетельствовала о тепле внутри салона. — Я очень скучала по тебе…по нам, — сдавленно проговорила она, устремив секундный взгляд на его макушку каштановых волос. — Я тоже скучал, Лил, — Леон тихо причмокнул и оставил несколько поцелуев на ложбинке меж грудью, а после перешел на изящное плечо. Возлюбленная содрогнулась от волны приятных мурашек и тепла, что пронзили её тело. Она уже и позабыла, насколько хорошо было чувствовать его трепетные прикосновения и слышать вздохи удовольствия. — Ты готова? Его ладонь скользнула вдоль спины, зазывая подтянутся Лили ближе. Она уверенно закивала и опустилась чуточку ниже, оказавшись на уровне её шеи. — Еще давно, — прошептала Лили и ярко усмехнулась. Пока Кеннеди возился со своей одеждой и её нижнем бельем - она тоже проявила инициативу и начала активно осыпать поцелуями его шею. В одном Лили проявила излишнюю настойчивость, оставив багряный след на светлой коже. Леон тихо простонал ей на ухо сквозь сцепленные зубы и зашуршал упаковкой презерватива. — Прости, я не хотела, — извиняясь произнесла она, трепетно погладив пятнышко указательным пальцем, под подушечкой которого ощутила учащенный пульс. — Не извиняйся, ты чего? Всё в порядке. Кеннеди охотно убедил Лили в этом, чтобы отбросить её излишние переживания. Он медленно надел презерватив и положил ладонь на плечо возлюбленной. — Действуй так, как чувствуешь, — нежно прошептал Кеннеди и переместил ладонь на её затылок, неспешно пропуская пряди волос сквозь пальцы. — И не спеши, Лил...всё хорошо. Она окольцевала шею Леона руками и впритык, прильнула к его груди. Её бедра двигались очень медленно, постепенно впуская его в себя. Кеннеди же вовсе не двигал бедрами, позволив Лили в первую очередь выстроить комфортный темп. — Это так...необычно. Я и не вспомню, чтобы мы занимались любовью в подобных местах, — завороженно произнесла она и повернула голову, что покоилась на груди Леона в сторону окна машины. За ним можно было по-прежнему видеть весь город с вершины, с мерцающими огнями. Вдруг по стеклу тихо застучали ненавязчивые капли дождя, размыв изображение. Губы Кеннеди задержались на виске жены, пока она всё уверенней и немного быстрее двигала бедрами. — Тебе нравится? — внезапно спросил он и неожиданно для самого себя издал приглушенный стон. — Безумно нравится, Леон. Жаль, что мы не нашли это место раньше... — Найдем ещё сто таких, обещаю. И больше никогда. Никогда не позволю стене вырасти между нами. Леон лишь давал Лили опору, направлял, но не перехватывал инициативу и контроль на себя. Вместо этого он лишь крепче прижал её к себе, не переставая целовать румяные щеки жены. А дождь в это время усилился и начал лить стеной. Но этот холод вовсе не затрагивал их, ведь внутри салона витала любовь, страсть и жар. — Ты лучшее, что случалось со мной. Не смотря на все наши...трудности и недопонимая, — с чрезмерной эмоциональностью произнесла она, не замедляя темпа своих бедер, а наоборот - усиливая. Дыхание совсем сбилось, поэтому Лили удавалось лишь издавать короткие, либо протяжные стоны, что приятно ласкали слух Кеннеди. Она правда была благодарна, что жизнь наградила её таким мужчиной, который всегда был рядом и готов подставить свое крепкое плечо в случае невзгод. Их союз не был идеальным: они совершали ошибки, порой не слушали друг другу, но вместе с этим учились быть мужем и женой, друзьями и самыми близкими людьми друг от друга... Множество проблем можно решить путем душевного разговора. Таким, который произошел у них сегодня. Важно лишь слышать и принимать проблемы и потребности друг друга. Леон же не мог оторвать рук от изгибов очаровательного тела Лили, лаская кожу везде, где это было возможно. Его чувственный взгляд пленено осмотрел то, как её глаза время от времени прикрывались в блаженном удовольствии, а брови ответно подрагивали. — Мы обязательно справимся со всем, Лил. И может отдых где-нибудь далеко пойдет нам на пользу. Как думаешь? Я постараюсь взять отпуск. — А? — переспросила она, ведь её разум был слегка затуманен от удовольствия и вина. — Отдых? Да...да. Это было бы просто прекрасно, Леон. — Отлично. Тогда я посмотрю, что смогу с этим сделать, — любовно прошептал Кеннеди и убрал спутанную, слегка влажную от духоты и интенсивности ласк прядь волос с её лица. А после разговоры стали лишними. Любовь поглотила их настолько сильно, что сил хватало лишь на вздохи и бессвязные слова нежности. Они двигались в унисон, примыкая к друг другу так, словно потом их разлучат навсегда. Время путалось и было сложно определить, сколько же времени занял весь процесс близости, начиная с намекающих разговоров. Наконец, когда их настигла долгожданная разрядка, с губ посыпались облегченные вздохи от того, что волна удовольствия приятно окутала их тела. А "дымка" в глазах усилилась, позволив ни о чем не думать кроме как о идиллии момента. Леон после этого помог Лили облачиться в нижнее белье и развернуть так, чтобы она продолжила лежать на его груди, но уже боком. Лили приподнялась на локте настолько, насколько позволяла высота машины и мягко усмехнулась. — Ты выглядишь так забавно, — пролепетала она и запечатлела эти слова поцелуем в его щеку. Кеннеди изогнул густые брови и хмыкнул. Он правда выглядел мило и немного нелепо: волосы, которые наверняка укладывались ранним утром растрепались, на шее красовался одинокий засос. Рубашка же была полу расстёгнута, а галстук слегка неряшливо свисал по бокам плеч. — Смотри, — проговорил Леон, кивком головы в сторону указав на вид за окном авто. Сквозь серые тучи, что начинали рассеиваться, а ливень перешел в легкий дождик просвечивались лучи раннего солнца. — Рассвет...как же красиво, — протянула Лили, устроившись поудобнее. — У нас осталось немного вина? Кеннеди обвел взглядом салон, заметив одиноко стоящую, пустую бутылку вина у своих ног. — Нет. Мы всё допили перед этим... Он заботливо поцеловал возлюбленную в макушку, а после потрепал по волосам. Лучи солнца, казалось, с каждой минутой были ярче и озаряли ещё больше территории и их счастливые лица. Шум города затих и было очень трудно уловить признаки высокого трафика. — Ну, тогда в любом случае - за нас, — пробормотала она и счастливо усмехнувшись, чокнулась с Леоном воображаемым бокалом. — За нас, Лил... Его пальцы лениво очерчивали её утонченную спину, а в голове крутились тысячи мыслей, что теперь всё будет иначе и он не допустит повторения былых ошибок. Сейчас им больше ничего не было нужно: они лежали в объятиях, наслаждаясь очередным возрождениям солнца. Кеннеди безумно любил свою жену и был готов отдать свою жизнь или весь мир ради её благополучия и счастья...а сердце Лили также сильно пылало при виде Леона и вечно тянулось к нему. Сквозь беды и невзгоды. Вместе. "Между нами больше никогда не вырастет стена. Я клянусь тебе, Лил...»