Это произойдёт, но когда....

Солнце следующего дня нагло светило в окна домика.Аня с трудом разлепила глаза. Голова гудела, словно внутри барабанили пионеры, и она чувствовала себя, будто вчера разгружала вагоны. Рядом уже шуршали Катя и Настя. — Блин, Ань, вставай! Нас старшая вожатая точно сожрёт, если опоздаем на построение! — Катя натягивала свой красный галстук, который явно не хотел завязываться. — Да идите вы… — Аня натянула одеяло повыше, но запах пионерской формы уже витал в воздухе. — Ага, конечно, иди, — хмыкнула Настя, заплетающая свои косички. — А то не ты вчера в три часа ночи читала журнал «Работница» под одеялом. — Ну и что? Зато я теперь знаю, как правильно выращивать рассаду томатов, — Аня сдалась, села на кровати и потянулась. — Ладно, черт с вами. Начались сборы. Красные галстуки, белые рубашки, синие шорты или юбки. Всё по уставу. Девчонки суетились, пытаясь придать хоть какой-то индивидуальности этому одинаковому виду. — Кать, как думаешь, какую заколку надеть? — Настя повертела в руках две — одну с ромашкой, другую с бабочкой. — Ромашку, сто пудов! Она более... пионерская, — Катя оценивающе кивнула. — Ань, а ты? Что там у тебя? Аня смотрела в маленькое зеркало, пытаясь приколоть к волосам тоненькую ленту. — Да я вообще ничего не хочу надевать. Этот галстук душит. Будто меня уже к позорному столбу готовят. — Ой, перестань ныть! — Катя хихикнула. — Это же просто… традиция. Пока девушки обсуждали модные тенденции пионерского движения, дверь их комнаты тихо скрипнула. На пороге стоял Валерка Лагунов. Он выглядел собранным и немного взволнованным. — Девочки, вы уже готовы? — спросил он, оглядывая их. — Через пять минут сбор у главного флагштока. Открытие смены скоро начнётся. — Мы почти готовы, — ответила Аня. — Спасибо, что зашёл. — Не за что, — Валерка слегка улыбнулся.— Не опаздывайте. Через пять минут, поправив галстуки и проверив причёски, девочки подошли к месту встречи. Они увидели не только Лагунова. Рядом с ним стоял Лёва Холопов. От него почему-то всегда веяло какой-то уверенностью, и Аня чувствовала, что ей это нравится. Но кроме них были ещё несколько мальчишек. — Ого, целая банда! — прошептала Катя Ане. — Смотри, сколько народу. — Ну да, а что ты хотела? Это же пионерский лагерь, а не закрытый клуб, — Аня слегка толкнула её локтем. Ребята заметили их и подошли поближе. — Привет! — Валерка улыбнулся. — Привет всем, — кивнул Лёва, его взгляд на мгновение задержался на Ане. Она поймала его взгляд и почувствовала, как по телу пробежали мурашки. — Девчонки, это наши, — Лёва указал на стоявших рядом пацанов. — Мы с ними в одной комнате живём и они еще будут играть с нами в футбол. Это Юра, Колька, Гуртков. И это Венька. Когда Лёва назвал имя последнего, Катя, стоявшая рядом с Аней, резко дёрнулась. Венька, тот самый парень с веснушками, который помог ей донести чемодан вчера, теперь стоял перед ними, смущённо улыбаясь. И Катя, как назло, вся покраснела. Аня чуть не прыснула со смеху, заметив, как её подруга пытается отвести взгляд, но постоянно возвращается к Веньке. Венька, тот смущённо улыбнулся. Аня и Анастасийка переглянулись, обменявшись многозначительными взглядами. Они поняли, что здесь, в лагере, помимо загадок, скрывающихся за фасадом идеального пионерского отдыха, зарождаются и другие, не менее важные истории. — Ну что, пора идти, — Валерка, заметив небольшую заминку, напомнил о цели их сбора. — Не хочется начинать с опоздания. — Да, конечно, — согласились все. И они двинулись вперёд, к площади, где уже собирались сотни пионеров, готовых начать свою новую, ещё неизвестную лагерную жизнь.. --- Линейка в честь открытия смены проходила на главной площади лагеря. Отряды выстроились в ровное каре, образуя огромную букву «П». Несмотря на то что дул легкий ветерок, солнце припекало нещадно. Белые рубашки слепили глаза, а красные галстуки казались яркими пятнами на фоне соснового леса. Все старались стоять смирно, но жара постепенно брала своё. Торжественную тишину нарушал лишь резкий, неприятный голос вожатой Свистуновой. О ней в лагере ходило множество нехороших слухов: Её длинная, нудная речь об ответственности пионеров и дисциплине порядком утомляла ребят. Аня чувствовала, как капелька пота медленно катится по спине. Она старалась смотреть прямо перед собой, на трибуну, но то и дело ощущала на себе чей-то взгляд. Стоило ей чуть повернуть голову, как она замечала Лёву. Он стоял в строю мальчиков напротив, и каждый раз, когда их глаза встречались, он не отводил взор сразу, а смотрел еще секунду — внимательно и тепло, будто проверяя, не слишком ли ей тяжело стоять под солнцем. Аня едва заметно улыбнулась ему, и Лёва, слегка кивнув, наконец посмотрел на трибуну. — В этом году наша смена будет особенной! — провозгласила Свистунова, перекрывая гул сосен. — Она посвящена великому событию — Олимпийским играм! По площади пролетел восторженный шепот, переросший в аплодисменты. Тема Олимпиады нравилась всем. — А сейчас, — продолжила вожатая, — я хочу представить вам нашего почетного гостя, ветерана и пенсионера союзного значения — Серпа Ивановича! На трибуну вышел пожилой человек. Несмотря на возраст, его выправка была статной. Серп Иванович заговорил о войне, о тяжелых временах и о чести. Его голос звучал глухо, но властно. В какой-то момент он замолчал, обвел взглядом строй пионеров и задал вопрос: — А ну-ка, молодежь, кто из вас помнит историю? От кого наши бойцы освободили этот край в годы войны? На площади воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Вожатые замерли, дети переглядывались, боясь ошибиться. И вдруг эту тишину разрезал уверенный голос Валерки Лагунова: — От интервентов! Все головы разом повернулись в сторону Валерки. Он стоял ровно, глядя прямо на Серпа Ивановича. — Кто это сказал? — прищурился старик. — А ну-ка, герой, два шага вперед. Валерка вышел из строя. Серп Иванович спустился с трибуны и подошел к нему почти вплотную. Несколько секунд он молча смотрел мальчику в глаза, а потом тяжело опустил руку ему на плечо. — Молодец. Верно мыслишь, — одобрительно произнес он и начал рассказывать эпизод из того самого боя. Свистунова, явно боясь, что старик затянет рассказ и сорвет график, вежливо прервала его: — Серп Иванович, время не ждет. Нам предоставлена честь поднять флаг Советского Союза. Серп Иванович обернулся к Валерке и, хитро прищурившись, спросил: — Ну что, отличник, не хочешь помочь мне поднять знамя? Валерка, заметно смутившись от такого внимания, кивнул: — Хочу. Под торжественные звуки горнов они вдвоем подошли к флагштоку. Алое полотнище медленно поползло вверх, расправляясь на ветру. Когда флаг достиг вершины, Свистунова объявила об официальном открытии смены. Как только строй распустили, лагерь мгновенно наполнился шумом. Ребята обсуждали предстоящий вечер: кто-то собирался на футбольное поле, девчонки в домиках уже планировали, что наденут на первую вечернюю прогулку, а кто-то просто ушел в тень деревьев с книгой. Несмотря на жару и нудные речи вожатых, все чувствовали — открытие смены удалось, и впереди их ждет что-то невероятно важное. --- На следующее утро лагерь гудел, как растревоженный улей: пришло время распределяться по кружкам. Девочки сидели в комнате, и вовсю строили планы. — Я сразу на пение записалась, — заявила Анастасийка, любуясь своим отражением. — Говорят, в конце смены будет большой концерт. — Слушай, я, наверное, тоже с тобой, — подхватила Катя. — Поорать песни я люблю, да и вместе веселее. Аня только вздохнула, поправляя гольфы. Петь хором? Нет уж, увольте. — А я на спорт пойду, — отрезала она. — Хоть разомнусь нормально, а то от этих линеек скоро ноги отсохнут. Но на стадионе всё оказалось не так радужно. Когда Аня пришла на футбольное поле, мальчишки даже головы не повернули. Они носились за мячом, пасовали друг другу и в упор ее не замечали. Только Лёва Холопов иногда бросал на неёкороткие взгляды. Она видела, что он понимает: я хочу играть и играю не хуже них. Но он был лидером, «капитаном», и его дурацкие принципы не позволяли ему признать девчонку равной в присутствии остальных пацанов. Это злило до зуда в кулаках. В конце концов, Аня плюнула на всё и уселась на лавочку у края поля. Вскоре ко мне приземлился Валерка Лагунов — его тоже выставили из игры. Через пару минут к нам подошёл Игорь, наш вожатый. — Что, футболисты-отказники, скучаете? — Игорь присел рядом, вытирая лоб. Разговор завязался неожиданно глубокий. Валерка вдруг заговорил о своем старшем брате. Он рассказал, что тот умер, и в его голосе было столько скрытой боли. Игорь слушал его очень внимательно, по-настоящему. Но договорить нам не дали. На поле начался какой-то дикий ор. — Ты что здесь, самый главный?! — кричал кто-то из пацанов. Игорь и Валерка сорвались с места и побежали разнимать их. Оказалось, ребята кричали на Леву из-за того, что почему он решил, что именно Лева командир команды. В итоге все переругались, расстроились и игра окончательно развалилась. Команда разошлась, оставив после себя лишь пыль и неприятный осадок. Вечером в домике девчонки делились впечатлениями. Анастасийка и Катя были в восторге от кружка пения, уже представляли себя на концерте. Аня только собиралась рассказать про свой провальный футбол, как дверь распахнулась. В комнату влетели Вероника с Игорем. Лица у них были просто белые. — Вы Холопова не видели? — быстро спросила Вероника. — Его нигде нет! Весь лагерь на ушах! Девочки переглянулись. Через десять минут на поиски подняли весь лагерь. Катя сказала, что сейчас догонит Анастасийку, а Аня сама не заметила, как оказалась одна на тропинке, ведущей к лесу. В лесу было темно и чертовски неуютно. Каждый шорох казался шагами какого-то зверя. Сердце колотилось где-то в горле. Вдруг Она почувствовала, как чья-то холодная рука легла ей на плечо. Аня едва не закричала от ужаса, резко обернувшись. Это был Лёва. — Ты что, дурак?! — выпалила Она, когда дар речи вернулся. — Мы тут все с ума сходим, ищем его по всему лагерю, а он подкрадывается! — Я просто решил прогуляться по лесу, — спокойно ответил он. — Чего вы так разнервничались? Он смотрел на неё своим обычным, невозмутимым взглядом, но Аня не верила ему ни на секунду. Какая прогулка в лесу в такое время? Она смотрела на него с нескрываемым презрением и подозрением. В этот момент из кустов выбежали остальные ребята. Они облепили его, засыпали вопросами «где ты был?!», а Лёва, как ни в чем не бывало, начал рассказывать ту же байку про прогулку, обещая, что больше так не будет. Все побрели по корпусам, но Аня не могла заставить себя зайти в комнату. Она осталась сидеть на крыльце, обхватив колени руками. Вскоре ко мне подошла Вероника. Она тихо присела рядом. — Чего не спишь, Аня? Что-то случилось? Она вздохнула, выговорив всё, что накопилось. — Да я просто… переживала за этого Холопова. Как можно быть таким спокойным, когда все тебя ищут, когда из-за тебя столько шума? Он ведь мог заблудится… Вероника усмехнулась. — Ох уж эти мальчишки, — она покачала головой. — Для них это нормально. Им вечно что-то доказывать надо. Не бери в голову. Она обняла её, крепко прижав к себе. От неё пахло чем-то тёплым и домашним. — Иди спать, Анечка. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Вероника, — Она поднялась, чувствуя себя чуть спокойнее. В комнате девочки уже крепко спали. Аня легла в свою кровать, но мысли о Лёве, его спокойствие и этот странный взгляд, что-то скрывающий, не давали ейпокоя. Долго смотрела в потолок, пытаясь понять его. Но через короткое время усталость взяла своё и аня уснула. Она ещё не знала, что уже очень скоро это лето покажет себя с совсем другой стороны, и что случится с нами…