Хранитель чужих смертей

В Сноудине всегда было тихо, но эта тишина для Санса имела вкус пепла.Он стоял в дверях спальни брата, наблюдая, как Папирус спит, разметавшись по кровати в форме гоночного автомобиля. Папирус тихо сопел (скелеты не должны дышать, но Папирус всегда делал всё по-своему), а его красный шарф аккуратно висел на спинке стула.Санс прикрыл глаза, и перед внутренним взором мгновенно вспыхнула картинка: золотой зал, тишина и этот же самый шарф, медленно оседающий на серую пыль.Его пальцы невольно сжались в карманах худи. Он помнил вкус металла на языке. Помнил, как дрожали его руки, когда он пытался атаковать человека, зная, что это всё равно закончится сбросом. Но хуже всего было то, что Папирус — его наивный, великий брат — прощал этого монстра каждый раз. Даже когда лезвие уже касалось его шеи.— санс? — сонный голос вырвал его из кошмара.Папирус приподнялся на локтях, смешно щурясь.— ТЫ ОПЯТЬ СТОИШЬ В ТЕМНОТЕ? ТЫ ЧТО, РЕШИЛ СТАТЬ ТЕНЬЮ? ЭТО ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ РАБОТА, ТАМ НЕТ ВЫХОДНЫХ!Санс заставил свою улыбку стать шире. Тупая, привычная маска.— просто проверял, не украли ли тебя зубные феи, бро. ты же знаешь, кости — это их любимое лакомство.Папирус фыркнул и похлопал по краю кровати.— ИДИ СЮДА, ЛЕНИВЫЙ СКЕЛЕТ. Я ВИЖУ, ЧТО ТЕБЕ ОПЯТЬ СНИЛИСЬ ПЛОХИЕ КАЛАМБУРЫ.Санс подошел и сел на край. Папирус накинул на него край своего одеяла, притягивая ближе. В этом таймлайне всё было хорошо. Пока что.— я никуда не уйду, папс, — прошептал Санс, утыкаясь в плечо брата. — костяная клятва.Он знал, что мир может обнулиться в любую секунду. Но сейчас, в этом маленьком островке тепла, он позволял себе верить, что пыль — это просто пыль на полке, а не останки его единственного смысла жизни.