Все дороги ведут к тебе

Постепенно Уилл начал выбираться из дома в «WSQK». Он торчал там днями напролёт — помогал Робин до и после эфиров, перебирал пластинки, делал уроки в их пыльном подвале, а иногда просто сидел в углу с плеером в ушах, пока за окнами радиостанции садилось солнце. Дома он появлялся всё реже и реже, заглядывая только для ночёвки. Они почти не виделись с Майком, за исключением школы. Уилл сознательно избегал встречи с ним. Майк пытался поймать его взгляд на перемене или совместных уроках, но Уилл настойчиво продолжал пялиться на стену, ботинки, доску, старательно избегая смотреть в любимые карие глаза. Его попытки не пересекаться с Майком дошли до того, что он больше не появлялся в школьной столовой, проводя это время во дворе, пытаясь зарисовать и запечатлеть столь любимое им влюбленное выражение глаз его Майка или в туалете, заперевшись в последней кабинке, сидя на старой пожелтевшей крышке, упираясь головой в дверцу. Несмотря на то что он много времени проводил с Робин, его состояние не улучшалось. Он недосыпал и недоедал, ходил с вечными синяками, несмотря на то что старался спать в любую свободную минутку, но как назло ему этого не удавалось. Из-за стресса его почти каждую ночь одолевала бессонница. Он засыпал уже под утро, и когда ему только-только начинал сниться тот мир, в этом наступало время просыпаться. Робин, видя его состояние и внешний вид, постоянно интересовалась, чем может ему помочь. Девушка была очень обеспокоена, ведь видела, что с каждым днём плечи мальчика опускаются всё ниже и ниже. А выпирающие кости и безумные от недосыпа глаза не спасали положение. В один из таких моментов, когда Робин пыталась помочь, Уилл наконец осмелился попросить у неё достать снотворное. Во-первых, он знал, что Робин с Викки. Во-вторых, он знал, что Викки работает в больнице и может помочь своей девушке в осуществлении плана. Единственная загвоздка была в том, согласится ли Робин пойти на такое ради него. Ответ пришёл сам собой. Это была обычная пятница. Девушка завершала эфир, прощаясь со слушателями. Она включила крайнюю мелодию и попросила Уилла принести стакан воды, так как во рту пересохло. Тот вышел из стеклянного бокса и направился в сторону кухни. Через минуту Робин услышала грохот и звук разбившегося стекла. Она побежала со всех ног и нашла младшего Байерса на полу. Он неудачно приземлился, ударившись лбом о заостренный угол. На его лбу зрела гематома и вытекала небольшая струйка крови. Когда он очнулся, Робин уже принесла лёд, обернутый в полотенце, и прижимала к его ране. Парень признался, что стал чаще падать в обмороки из-за недосыпа. Этот случай стал финальным аргументом в пользу снотворных. Через неделю девушка всё-таки достала их ему. . . . Наконец-то Уилл держал блестящий в свете подвальной лампы блистер. На его лице появилась предвкушающая улыбка. Благодаря этим маленьким пилюлям он вновь сможет воссоединиться со своим Майком. Он так этого хочет, он так долго этого ждал. По инструкции ему можно принимать до двух таблеток в день, но Уилл не хочет короткую встречу. Он хочет пробыть с Майком, как можно дольше. Поэтому, не пытаясь обдумать, хорошая это идея или нет, тот выдавливает весь блистер, запивает стаканом заготовленной холодной воды. Уилл опускается на подушку, а через пять минут его веки начинают слипаться и наконец закрываются. . . .       — Ммм, ты уже проснулся? — Уилл услышал нежный голос, обрушенный а его сторону и почувствовал, как теплая рука на его талии исчезла. Майк сонно потирал глаза.       — Майк? — голос Уилла был надтреснутым, неверящим.       — Да, а кто же еще? — Майк нежно чмокает Уилла в нос, парень блаженно закрывает глаза. — Ты будто сам не свой в последнее время, всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался парень.       — Всё в порядке, Майк. Теперь всё хорошо. — на лице Уилла проступили слёзы, которые он попытался незаметно смахнуть. — Я снова могу быть счастлив.       — Э-эй, не плачь, Уилл, никто в этом мире не достоин твоих слёз. — Майк пододвигается ближе, чтобы поцеловать Уилла в щеку, и улыбается так, что в животе у Уилла порхают бабочки. — Слышишь? Никто. Майк мешает слова с поцелуями, покрывая ими лицо Уилла. Уилл был так счастлив. Впервые счастлив за столь долгое время, что никак не мог перестать смеяться, никак не мог перестать улыбаться. Тепло губ Майка разливается по лицу, проникая в самое сердце, каждый сантиметр его кожи словно купается в солнечном свете. Убедившись, что Уилл успокоился, Майк оставляет последний поцелуй на губах друга. Уиллу этого мало. Ему хочется не просто прикосновений, ему хочется обнимать Майка, сжимать, прижиматься к нему, ласкать и целовать. Наконец-то он может себе это позволить. Уилл мечтает остаться здесь навсегда.       — Иди сюда. В следующую секунду он чувствует, как рука Майка обвивает его талию, он прижимается грудью к спине Уилла, его колени оказываются позади коленей мальчика. Лежать было удобно, словно все выемки и выпуклости их тел совпадали, как кусочки пазлов. Каждый изгиб тела Майка находит свое отражение в теле Уилла. . . . Он проваливается во тьму, всё, что он чувствует сейчас, — это как что-то в его рту шевелится, пытаясь достать до глотки. Векна поймал его. Он снова в изнанке, это никогда не закончится. «НЕ-Е-ЕТ». Он с ужасом распахивает глаза, откидывает в сторону то, что пыталось проникнуть в его пищевод. Его рвет на протяжении десяти секунд, но Уиллу кажется, будто целую вечность. Мгновение он ещё приходит в себя, пытаясь отдышаться. И вдруг замечает, что освещение слишком яркое для другого измерения. Он оглядывается по сторонам и понимает, что это туалет. Он сидит, обнимая белоснежный унитаз, замечает отколупившуюся ещё лет шесть назад верхнюю плитку. Обычный туалет в подвале дома Уиллеров. «Это не изнанка. Это не изнанка. Он дома».       — Уилл? Уилл? — его брат обхватывает его голову и крепко обнимает. У Уилла кружится голова, он чувствует, как Джонатан вздрагивает от тихих рыданий.       — Уилл? — он разворачивает к себе младшего брата. На его лице написана смесь гнева, горя и ужаса. — Что ты делаешь? Зачем ты это сделал? Уилл молчит, не зная, как оправдаться, затем под тяжелым взглядом Джона всё же отвечает.       — Я… я… я не знаю. Джон сжимает челюсти и снова обнимает его. Теперь Уилл может осмотреть, что происходит за его спиной. Он видит, как Майк стоит, прислонившись к стене: совершенно бледный, веснушки отчетливо проступают на его лице. Глаза и нос покрасневшие, на щеках остались мокрые дорожки, кажется, он плакал.       — Майк? — голос Уилла был хриплым. — Что ты здесь забыл? Джон хмурится, сейчас его голос выше на октаву, чем обычно:       — Это он тебя нашел и позвал меня. Если бы мы пришли на десять минут позже, ты бы задохнулся в собственной рвоте, Уилл! — он трясет мальчика. — Ты хоть понимаешь, к чему это могло привести! — уже кричит Джонатан. Майк обхватывает Джона за плечо:       — Джонатан, мне кажется, ему и так досталось. — он шмыгает носом. — Давай умоем его и отведем в комнату. Джон проводит рукой по лицу, вздыхает и поднимается, подтягивая за собой Уилла. Тот, в свою очередь, умывается, споласкивает рот и пьет прямо из раковины. Потом Джон отводит его в комнату и усаживает на матрас, мягко держа за плечи. Когда тот садится, Джон тяжело вздыхает и говорит:       — Я пойду в аптеку, куплю что-нибудь, чтобы очистить организм. Он близко подходит к Майку:       — Следи за ним, и чтобы ни одной глупости, пока меня не будет, понятно? — он тычет пальцем в плечо того.       — Ауч, Джон! Да, конечно, я буду следить за ним! — громко отзывается Майк. Джонатан уходит, захлопывая дверь подвала. Они остались вдвоем. . . . Через пять минут напряженной тишины Майк не выдерживает и взрывается.       — Уилл, — он полностью разворачивает корпус в направлении Уилла, — что это, черт возьми, было?! Парень не отвечает, тупо смотря в угол, нервно теребя пальцы и отрывая до крови заусенцы.       — Уилл, я спрашиваю, что с тобой происходит? — продолжил настаивать на своём Майк с покрасневшими глазами и затравленным взглядом.       — Майк, пожалуйста, — умоляет Уилл, тяжело вздыхая. — Это была случайность, не бери в голову.       — Случайность? Не брать в голову? — возмущённо переспросил тот, вставая с дивана и подходя ближе к лучшему другу. — Уилл, ты сам-то себя слышишь? Что за чушь.       — Чушь... Майк, ну почему ты такой... — Уилл устало потёр глаза руками. — Было столько моментов в моей жизни, когда мне это было жизненно необходимо. Необходимо, чтобы ты поиграл в моего заботливого лучшего друга, пока всё твоё внимание вновь не переключилось на Эл. Майк вздрогнул от такого заявления. Он с недоумением смотрел на сидящего парня с огромными синяками фиолетово-зелёного цвета под глазами, разукрасившими бледное, со впалыми щеками от недоедания лицо.       — Раньше я хотел, мечтал, чтобы ты вот так пришёл и настойчиво пытался разобраться, что происходит со мной, — Уилл говорил тихо, еле слышно. — Сейчас же я хочу, чтобы меня просто оставили в покое. Мне не нужно, чтобы ты из чувства вины, пытаясь заглушить голос совести, нянчился со мной.       — Уилл, о чём ты вообще? Что с тобой? — Майк продолжает недоумённо смотреть на друга. — Почему ты это говоришь?       — Да, неважно. — Уилл лёг на матрас, пытаясь отвернуться к стенке. — Я устал.       — Уилл, постой, прошу. — Майк схватил того за плечо. Уилл вздрогнул, почувствовав, как электрический разряд пробежал по коже, он быстро скинул руку. Губы Майка поджались.       — Уилл, объясни мне, что происходит? — с каждым словом голос Майка повышался. — Я понимаю, что ты пережил нечто ужасное. Настолько травмирующее событие, что я не могу себе вообразить. Но почему ты отталкиваешь меня? Что произошло? Последнюю фразу он произнёс полукриком, со слезами на глазах. Уилл, смирившись с судьбой, глубоко вздохнул и слегка приподнялся. Есть какие-то вещи, которые не меняются в этом мире. Уилл никогда не мог отказать мальчику, которого любит.       — Как ты знаешь, Векна захватил мой разум, — Уилл начал теребить края футболки на этих словах. — Вы все думаете, что он показал мне что-то ужасное… Но всё было наоборот.       — Что?..       — Майк, пожалуйста, — Уилл беспомощно посмотрел на него, на его лице отражалась смесь стыда, ужаса и страданий. — Не перебивай, дай договорить. Майк смирно сел, приготовившись к рассказу.       — Так вот, в этом мире… э-э-э фантазии, исполнилась моя мечта, — сказал он едва слышно. — Самая заветная. — В уголках его глаз собрались слёзы. Уилл какое-то время пытался справиться с нахлынувшими чувствами. Успокоившись, он продолжил:       — В этой фантазии ты любишь меня, Майк, — с тяжёлым сердцем признался Уилл.       — Но я люблю тебя, Уилл, о чём ты? Конечно люблю, ты мой лучший друг. — Майк непонимающе, с щенячьим выражением лица смотрел на него.       — Ты любишь меня не как друг, Майк… — по лицу Уилла покатились слёзы.       — О! — глаза парня в синем свитере широко распахнулись.       — Да… — Уилл уже вовсю рыдал и не мог остановить поток слёз.       — Уилл, я-я… — мямлил Майк.       — Можешь ничего не говорить. Я ничего не жду от тебя. Я сказал это, чтобы меня наконец оставили в покое.       — А теперь прости меня, но мне правда нужно поспать. — Наконец он отвернулся к стенке и крепко зажмурился, ожидая, когда Майк уйдёт. На этот раз Майк не стал его останавливать. Он развернулся и тяжелой поступью поднялся по лестнице.