Дело о пропавшем пудинге

Акт 1: Повестка в суд Всё началось с того, что Мегуми Фусигуро, движимый чувством справедливости (и желанием купить новую технику для теней-волков), всё-таки подал иск. Он сделал это тайно. Ночью. При свете луны и одной проклятой свечи. Исковое заявление (сокращённая версия): "Истец: Фусигуро Мегуми, несовершеннолетний маг 1-го класса, законный представитель трёх теней-волков и одной неопределённой сущности (далее - "Тени"). Ответчик: Годжо Сатору, маг особого класса, известный также как "Сильнейший", "Тот, кто разбил моё сердце", "Человек, который обещал быть отцом, но предпочёл пудинг". Третьи лица: Иитадори Юдзи (предполагаемый конкурент), Кугисаки Нобара (свидетель, она же оператор), Нанамин Кенто (эксперт по моральному ущербу, он же пострадавший от пудинга). Требования: признать факт систематического "папиного поведения" Годжо-сана по отношению к истцу, взыскать алименты за 10 лет морального иждивения (с пересчётом на инфляцию и проклятые расходы), а также обязать ответчика официально выбрать одного (1) приёмного сына, чтобы прекратить спекуляции и детские слёзы (мои)." Нанамин, когда увидел это заявление (ему прислали копию для ознакомления), выпил три чашки чёрного кофе подряд и сказал: — Я не пойду на этот процесс. Я уеду в Малайзию. Прямо сейчас. Без обратного билета. Он не уехал. Потому что Годжо, узнав о суде, пришёл к нему домой в 6 утра, принёс новые пудинги (10 штук!) и сказал: — Нанамин-кун, ты будешь моим адвокатом. Иначе я расскажу суду, что ты тоже называешь Итадори "мальчиком", когда он приносит тебе кофе. — Я называю его "мальчиком»", потому что не помню его имя. — Неважно. Ты идёшь. Так Нанамин стал адвокатом Годжо. А Мегуми нанял... Тодо Аоя. Акт 2: Адвокат Тодо (да, вы не ослышались) Тодо ворвался в здание суда с криком: — Я защищу честь моего брата! И его алименты! Потому что мы с ним связаны узами, которые сильнее крови! БРАТАН! Он бросился обнимать Юдзи. Юдзи не понял, что происходит, но обрадовался. — Тодо-сан! Ты мой адвокат?! — Нет! Я твой адвокат, адвокат Мегуми и адвокат справедливости! У меня есть три стратегии! — Стратегия №1: "Вопросы о типе женщин" - Я спрошу Годжо, какой у него тип. Если он не ответит так же, как я, он проиграет! — Тодо-сан, это не работает в суде. — А ты пробовал?! — Стратегия №2: "Призвать Такаду-чан" - Я приведу её в зал. Она споёт. Все расплачутся. Судья отменит алименты от чистого сердца. — Ты не можешь приводить поп-звезду на процесс об отцовстве! — Могу. Я уже позвонил её агенту. Она согласна за гонорар. Стратегия №3 (секретная): "Вызвать Сукуну как свидетеля" — БРАТАН, — Тодо схватил Юдзи за плечи. — Твой внутренний демон. Он же всё видел. Пусть он расскажет, называл ли Годжо тебя "сыном" на самом деле! — Сукуна? Свидетель? Он же будет врать и смеяться! — Тем лучше! Судья поймёт, что это цирк, и закроет дело! Юдзи задумался. Это было безумно. Это было опасно. Это... могло сработать. Акт 3: Суд. День первый. Зал суда был переполнен. Маги из всех кланов, несколько проклятых духов (под видом людей, плохо замаскированных), три журналиста из "Магического вестника" и одна очень уставшая секретарша с кофе. Судья: старейшина №4 (единственный, кто ещё сохранил остатки рассудка и не верил в слухи). Его звали Судья Такэмура. Он ненавидел Годжо, потому что однажды тот назвал его причёску "колхозной". Секретарша: высоким голосом — Слушается дело номер 777/MAH-01 по иску Фусигуро Мегуми к Годжо Сатору об установлении факта отцовства и взыскании алиментов. Стороны готовы? Годжо (с повязкой, жуёт жвачку): — Ага. Только можно побыстрее? У меня тренировка в 15:00, и я обещал ребятам показать новую технику. Мегуми (с каменным лицом, в идеально отглаженной форме): — Готов. Тени тоже готовы дать показания. Судья Такэмура: — Тени не могут давать показания, Фусигуро-кун. Они - не люди. — Они чувствуют, — возразил Мегуми. — У них есть душа. И они хотят справедливости. Спросите у них сами. — Я не буду спрашивать у волков, хотят ли они справедливости! — Тогда я принесу письменные показания. Заверенные мной и моей совестью. Судья вздохнул. Он уже жалел, что согласился вести это дело. — Свидетель №1. Итадори Юдзи. Юдзи вышел в центр зала. Он надел лучшую рубашку (ту самую, в цветочек) и причесался. Выглядел он как студент, которого вызвали к директору за поджог туалета. — Иитадори-кун, — начал судья. — Правда ли, что Годжо-сан называл вас "сыном"? Юдзи покраснел до корней волос. — Ну... он... он говорил "мой мальчик"... но я думал, это метафора! — Вы спали в одной комнате? — Да! Но на миссиях! И он храпит! Очень громко! Годжо подмигнул: "Спасибо, что подтвердил". — Он покупал вам одежду? Еду? Оплачивал лечение? — Да! Но... он покупал всем! Он богатый! — Вы считаете его отцовской фигурой? Юдзи замолчал. Глаза у него стали влажными. — Я... — он всхлипнул. — У моего настоящего отца не было времени меня воспитывать. А Годжо-сенсей... он научил меня не умирать. Он сказал, что я сильный. Он... он первый взрослый, который сказал, что я не буду казнён, пока он жив. Зал замер. — Это... это не ответ, — прокашлялся судья. — Это ответ! — заорал Тодо из-за стола защиты. — Это чистые факты! БРАТАН СКАЗАЛ ПРАВДУ! ГОДЖО – ЕГО ДУХОВНЫЙ ОТЕЦ! АЛИМЕНТЫ НАЛОЖИТЬ! — Тодо-сан, вы не адвокат! — Я АДВОКАТ СЕРДЦА! Судья дал пять минут перерыва, чтобы выпить успокоительное. Акт 4: Свидетель Сукуна (и это была ошибка) После перерыва Тодо выкрикнул: — СТОРОНА ЗАЩИТЫ (я) ВЫЗЫВАЕТ СВИДЕТЕЛЯ – РЁМЕН СУКУНУ! — Что. — сказал судья. — Король проклятий. Спецкласс. Сидит в животе у братана. Дайте ему слово! Юдзи заколебался: — Тодо-сан, я не уверен... — БРАТАН, ВЕРЬ МНЕ! Юдзи вздохнул и позволил Сукуне выйти на поверхность. Рот на щеке открылся, глаза налились кровью, и голос, похожий на скрежет металла, произнёс: — Ну наконец-то. А то я заскучал. Какой у нас вопрос, ваша честь? Судья побледнел. В зале началась паника. Трое магов упали в обморок. — Вы... вы будете говорить правду, только правду и ничего кроме правды? — спросил судья дрожащим голосом. — Правду? АХАХАХА! Я буду говорить то, что мне нравится. Но в данном случае правда забавнее. Годжо, этот клоун в повязке, ни разу не назвал мальчишку сыном. Он называл его "контейнером", "палачом" и один раз "мой хороший", когда тот принёс ему чай. И если вы думаете, что это отцовство, то у вас проблемы. — То есть... — судья протёр глаза, — ...вы утверждаете, что иска не было? — Иска не было. Но алименты платить всё равно надо. — За что?! — За моральный ущерб. Мне. Я живу в голове у этого идиота. Он поёт по утрам. Громко. Фальшиво. Я хочу компенсацию. Годжо встал: — Сукуна, ты наглеешь. — А ты воруешь пудинги у своих же коллег. Мы квиты. Судья упал лицом в стол. ФИНАЛ: МИРОВОЕ СОГЛАШЕНИЕ Через четыре часа (и три перерыва на кофе) стороны пришли к мировому соглашению. Его составлял Нанамин, потому что остальные уже не могли говорить связно. Условия: 1. Годжо официально НЕ является отцом Юдзи, Мегуми, теней, Сукуны и кого-либо ещё. 2. Годжо выплачивает Мегуми 50 000 иен в качестве компенсации за "психологическую травму от ложных надежд". 3. Годжо покупает Юдзи новую толстовку (старая порвалась во время суда, когда Тодо обнимал его слишком сильно). 4. Годжо обязуется больше НИКОГО не называть "своим мальчиком", "сыном" или "маленьким сладким пирожочком" (последнее было добавлено Нанамином после того, как Годжо случайно назвал так секретаршу). 5. Сукуна получает право раз в месяц включать на полную мощность свою любимую песню (группа "Maximum the Hormone") в голове у Юдзи, и никто не имеет права жаловаться. 6. Нанамин получает пожизненный запас пудингов. За счёт Годжо. И билет в Малайзию на следующие выходные. — Я согласен, — сказал Годжо и подписал бумагу, даже не читая. — Я тоже, — буркнул Мегуми, пряча довольную улыбку. — БРАТАН, МЫ ПОБЕДИЛИ! — заорал Тодо и утащил Юдзи праздновать. — Скучно, — прошептал Сукуна и исчез. Нобара выключила камеру. Запись суда набрала 2 миллиона просмотров за ночь. А Кендзяку, наблюдавший за всем этим из своей базы, сказал: — Они выиграли дело. Они разрушили мой план. Но знаете что? Я горжусь ими. Этот цирк... он прекрасен. Продолжайте в том же духе. Я буду смотреть. Он открыл попкорн (новую пачку) и включил следующую серию: «День отца в Токийском дзюдзюцу». БОНУС-СЦЕНА: ДЕНЬ ОТЦА (неделю спустя) Утро. Класс Годжо. На столах – открытки, поделки и один странный торт с надписью "ЛУЧШЕМУ ПАПЕ (НЕ ПО КРОВИ, НО ПО ДУШЕ)". Юдзи подарил Годжо кружку с надписью «№1 Сэнсэй-Папа». Годжо пообещал пить из неё каждый день (и сдерживал слово ровно три дня). Мегуми подарил... ничего. Но сказал: "Я подумал и решил, что вы не заслуживаете подарка. Но поскольку вы купили мне новые теневые перчатки, я скажу "спасибо" ". И сказал. Очень тихо. Но все услышали. Нобара подарила коллаж из лучших моментов суда с подписью "Папа года". Годжо повесил его на стену. Панда подарил обнимашки. Много обнимашек. Тодо ворвался без приглашения и закричал: "БРАТАН! ТВОЙ ОТЕЦ МОЙ ОТЕЦ! ДАВАЙ ОТМЕЧАТЬ ВМЕСТЕ!" — и утащил Юдзи на тренировку. А Нанамин прислал открытку из Малайзии. На ней было написано: "Не звоните мне. Я в раю. Пудинги прекрасны. Ваш Кенто". Годжо прочитал открытку, улыбнулся и сказал: — Знаете, ребята... может, я и не отец вам по документам. Но я рад, что вы есть. Даже тот, кто хочет алименты. Мегуми покраснел. Юдзи заплакал от счастья. Нобара сняла всё на видео.