Звезды на ужин

Субботний вечер пах страницами старых учебников и подгоревшими тостами. Понд сидел за кухонным столом, допивая кофе и наблюдая, как Ган старательно выводит цифры в тетради по математике. Гриф карандаша иногда замирал, и тогда Ган начинал ритмично, едва слышно постукивать по столешнице — этот звук помогал ему собрать разбегающиеся мысли. Звонок Джока разрезал тишину, словно острая бритва. — Понд, умоляю… — голос друга в трубке был сиплым и надтреснутым. — Подмени меня. Температура под сорок, я с кровати встать не могу. Менеджер сума сойдет, если я не выйду на смену в клубе, и завтра меня оттуда вышвырнут. А там платят втрое больше обычного! Понд посмотрел на Гана. Тот замер, прислушиваясь к интонациям брата. клуб, где работал Джок, был элитным логовом всех сливок общества. О нем в их районе говорили только с придыханием или с тихой ненавистью. Место, где один коктейль стоил как его недельная зарплата. — Джок, я не могу. Мама на смене, и Ган… — Брат, всего одна ночь! Я договорюсь с охраной! Винни — старый знакомый, он пустит Гана к себе в подсобку. Там тихо и есть диван. Пожалуйста, Понд! Тебе все равно нужны деньги на терапию.. Этот аргумент ударил под дых. Понд вспомнил желтый бланк счета на холодильнике. — Ладно, — выдохнул он. — Но если Ган хотя бы раз вздрогнет — я ухожу. Час спустя мир Понда сузился до размеров тесной подсобки, большую часть из которой занимали мониторы, передающие картинку с каждой камеры в клубе. Здесь пахло лапшой и чаем, которые охранник заваривал уже по третьему кругу за смену. Ган сидел на низком диване, надев тяжелые шумоподавляющие наушники. На экране планшета беззвучно плыли туманности и сверхновые — бесконечный, спокойный космос, в котором он чувствовал себя комфортно. — Иди, парень, — Винни, мужчина средних лет, засунул в рот очередную порцию лапши и махнул рукой. — Присмотрю за малым. Понд помедлил, посмотрев на брата. Тот, кажется, совсем не волновался, и это вселяло надежду на то, что все пройдет хорошо. Он поправил воротник белой рубашки, которая была ему чуть тесновата в плечах, и шагнул в зал. Клуб встретил его ударом в грудь. Музыка не просто звучала — она вибрировала в каждой кости и в каждом глотке воздуха. Огромное пространство искрилось хрустальными люстрами, блики которых ломались в зеркальных стенах, создавая иллюзию бесконечного лабиринта. Пол из черного мрамора казался влажным под светом лазеров, режущих полумрак на неоновые осколки. Пахло дорогим парфюмом, алкоголем и чем-то приторно-сладким, от чего во рту становилось горько. — Ты вместо Джока? Понд обернулся, сталкиваясь с девушкой на две головы ниже его. Она просканировала его взглядом, и хмыкнула — понять обреченно, или с удовлетворением, было тяжело. — Обычно новичков туда не ставят, но из-за этого паршивца у меня нет выбора. VIP-ложи, второй ярус, — администратор с ледяным лицом ткнула пальцем в планшет. — Правила просты: не смотреть в глаза, не говорить, если не спросят и выполнять просьбы. Будь тенью. Понял? — Понял. Понд взял у стойки бара тяжелый поднос, уже наполненный стаканами. Металл приятно холодил пальцы. Поднимаясь по лестнице, он чувствовал себя гладиатором, выходящим на арену, где зрители слишком пьяны, чтобы оценить его бой. Некоторое время все шло прекрасно — он разносил заказы, забирал пустые стаканы и изредка предупреждал администратора, что за гостями нужно присмотреть. Но за ширмой седьмой ложи царил хаос. Там уже сидело около восьми человек — громкий, пустой смех, звон льда в бокалах и запах элитного алкоголя. Понду было все равно, он не разглядывал посетителей, как и было сказано, и спокойно опустил поднос на сто. — Дизель, ну серьезно. Разве ты не должен был сегодня изображать идеального сына на ужине у папаши? — К черту папашу, Бостон — ответил голос, который Понд узнал бы из тысячи. Понд замер, едва не перепутав бокалы, и медленно поднял взгляд. В глубоком кожаном кресле, почти утопая в тени, сидел Пхувин. Черная шелковая рубашка, расстегнутая на три пуговицы, открывала вид на бледную, почти сияющую кожу. В руке он лениво покачивал стакан с жидкостью ядовито-голубого цвета. Его губы были растянуты в усмешке — привычно надменной, и немного усталой. Понд попытался тихо уйти, но вдруг Пхувин посмотрел прямо на него. Их взгляды встретились, и на мгновение маска Пхувина треснула. В его глазах мелькнуло узнавание, за которым последовал почти детский, животный испуг — словно его поймали на чем-то постыдном. Но секунда прошла, и лед вернулся на место. — Эй, ты! — Бостон щелкнул пальцами перед лицом Понда. — У нас тут авария. Приберись. Понд посмотрел на пол. Кажется, кто-то смахнул бокал в пылу разговора, не особо обращая на это внимание. Осколки, вперемешку с виски, рассыпались по мрамору, сверкая под лучами стробоскопа. — Сейчас принесу инвентарь, — согласно кивнул Понд, еще помня инструкцию, которую ему дали в начале вечера. — Стой, — Бостон подался вперед, и в его глазах зажегся азарт охотника. — Прямо сейчас. Руки пачкать не хочешь? Компания засмеялась, и Понд сжал поднос, почувствовав как начинает злиться. Он знал, что не может спорить, потому что его работа — делать то, что говорят, иначе Джоку потом достанется. — Я сейчас все уберу, — повторил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Вернувшись с инструментами для уборки, он наклонился, чтобы собрать осколки. Краем глаза он видел, как Пхувин наблюдает за ним. Он не смеялся, а смотрел на Понда в упор, и это напряжение было почти осязаемым, как натянутая струна. — Так ты не только в магазине подрабатываешь, но и тут столы вытираешь? — голос Пхувина прозвучал нарочито громко, звеня фальшью. Понд медленно выпрямился. Он посмотрел на Пхувина, и позволил себе усмехнуться. — Кто-то же должен убирать там, где другие не научились вести себя по-человечески. Тишина в ложе стала абсолютной (не считая бьющей по ушам музыки), прежде чем Бостон поперхнулся смехом. Остальные переглянулись, не зная, можно ли им смеяться. Пхувин схватил воздух ртом, не веря тому, что услышал. Ему никогда не грубили в открытую — обычно он слышал лесть, даже если знал, что за этим скрывается что-то другое. Он шикнул сквозь зубы, опасно сузив глаза, и резко опрокинул в себя остатки коктейля, от чего его кадык судорожно дернулся. В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то похожее на сожаление, но он быстро скривил губы и отвернулся, словно был глубоко уязвлен. _________________________________________ Когда Понд скрылся за тяжелой портьерой, Бостон со свистом выдохнул, пытаясь собрать осколки своего самообладания. Лихорадочный блеск в глазах сменился маской напускного возмущения. Он неловко прокашлялся, озираясь по сторонам в поисках поддержки у толпы: — Вы видели его?! Да я завтра сделаю так, что… — Заткнись, — голос Дизеля полоснул воздух как бритва. — Что? — Бостон осекся на полуслове. Те, кто мгновение назад готов был подхватить его насмешливый тон, разом притихли. Внезапная тишина в комнате стала вязкой; гости переглядывались, боясь случайным жестом спровоцировать конфликт. — Я сказал тебе заткнуться, — Дизель с тихим стуком опустил стакан на полированную поверхность стола. Он медленно облизал губы, и в каждом его движении, в изломе бровей и том, как по шее поползли красные пятна, сквозило неприкрытое раздражение. Казалось, пространство вокруг него наэлектризовано до предела — достаточно было одного неверного вдоха, чтобы прогремел взрыв. — Диз, ты перепил? — Бостон предпринял слабую попытку вернуть разговор в привычное русло, нервно усмехаясь. — Слушай, если тебя так задело.. — Hurt!? Seriously!? What a fuck! — Дизель громко рявкнул, подбрасываясь с места. Его голос звучал как лай бешеной собаки, желающей сцапать и порвать в клочья. Злость перелилась через край, и он по привычке не мог выразить это родным языком, срываясь на английский. Девушка, сидевшая рядом, осторожно коснулась его плеча, пытаясь унять эту бурю, но он грубо отшвырнул её руку. Не глядя ни на кого, он выудил из кармана горсть смятых купюр и швырнул их на стол. — Shut your mouth before I slap you! Бостон побледнел. Он редко видел приятеля в таком неконтролируемом бешенстве и, кажется, искренне не понимал в чем была причина. — Ладно-ладно, я понял. Давайте просто продолжим, - Бостон примирительно поднял руки вверх, сдаваясь, а затем двигая к Дизелю еще один полный сткан, как подношение разъяренному божеству. Он коротко кивнул остальным, приказывая им отвернуться и продолжить делать вид, что ничего не произошло. ______________________________________ Понд отработал смену на автопилоте. Ноги гудели, голова раскалывалась от бесконечного грохота музыки, и когда он переодевался в подсобке, помогая заспанному Гану застегнуть куртку, вошла администратор. — Понд, господин из седьмой ложи просил передать лично, — она протянула ему обычный белый конверт, дожидаясь, пока он возьмет его в руки. — Сказал, чаевые. Понд открыл конверт. Внутри лежала пачка купюр — сумма, которая могла закрыть не только счет за последнюю терапию Гана, но и остаться еще. Его пальцы задрожали, но не от радости, а от жгучего чувства унижения. — Он уже ушел? — Вызвал машину, минут пять назад… Понд сорвался с места, не дослушав. Он выбежал на улицу, едва успев застегнуть рубашку. Прохладный ночной воздух, после душного помещения, обжег легкие. Парковка была пуста. Только желтые круги от фонарей на мокром асфальте и красные огоньки автомобиля, исчезающие за поворотом. Понд пробежал немного вперед, но ожидаемо не догнал. — Вот дерьмо, - Он выругался, взъерошив волосы на своем затылке и сжимая конверт в руке сильнее. «Что это, Пхувин? Попытка купить мое молчание?» Деньги жгли ладонь. Ему хотелось швырнуть их вслед уже уехавшей машине, но за спиной стоял Ган, который тихо вышел следом, натягивая капюшон. — Пойдем домой, — Понд обернулся к брату, — Тебе пора спать. Они шли к остановке, держась за руки. Понд спрятал деньги в рюкзак, почти физически ощущая их тяжесть — словно нес в сумке мешок камней. Он решил, что вернет деньги, как только представится возможность. Даже если они были ему нужны, подачки от золотого мальчика в таком ключе принимать было выше его гордости.