Мир Илейна. Истории некроманта

      С каждым днем пути становилось все теплее. Пару дней назад он скинул теплый зимний плащ, затем сменил сапоги, теперь же хотелось вовсе избавиться от всей черной формы и ехать налегке. Путешествовать в одиночку было безумно непривычно. Больше всего Илейна тяготило молчание. Он привык болтать о пустяках, донимая Рафора своими извечными подколами и шутками, черными, как некромантское одеяние. Сейчас же единственным собеседником осталась лишь понурая кобыла, мерно шагающая по пустой дороге. В такое время года даже путники встречались так редко, что их можно было счесть пугливыми призраками. Тишина давила, оглушала, заставляя Илейна изнывать от скуки и все чаще ударяться в ностальгию. И все чаще причины расставания казались какими-то глупыми, несерьезными.

***

      — Вот и все? — Илейн потрепал по шее гарцующую на холодном ветру кобылу.       — Все, — эхом отозвался Рафор, не поднимая глаз.       — Как-то ты слишком печален, друг мой. — Илейн усмехнулся, казалось, ни капли не расстроенный грядущим расставанием. Рафор смолчал.       — Мне ведь не нужно объяснять тебе снова к чему все это? — Илейн дернул поводья на себя, усмиряя своевольное животное. Маг мрачновато усмехнулся самым уголком губ. На его лбу залегли непривычные морщины.       — Что объяснять? Тебя начало тяготить мое общество. Ты рвешься к свободе, познавать мир в свободном плавании. Ты набрался сил для собственных вызовов. А я еще слишком молод, не так силен, как тебе бы хотелось. Илейн громко фыркнул, подражая лошади.       — С твоей стороны это так выглядит? — Он саданул каблуками по теплым бокам, подъезжая вплотную к другу. — Мы привлекли слишком много внимания, Раф. Наша слава стала слишком громкой. Уже третий новый город, где нас знали в лицо еще до нашего прибытия. Хочешь, чтобы наша слава пополнилась любопытными деталями? Тебе не хватает охоты на ведьм за твоей головой? — Блеклые глаза некроманта опасно сверкнули мертвенной зеленцой. — Тебе ли не знать, что некроманты не бывают тщеславными! Нет такой славы, за которой нам хотелось бы гнаться.       — Может, и не бывают. — Рафор поджал губы. — Но ты тщеславен, Лен. Тебе хочется внимания, хочется восхищения, самолюбования. Тебе нравится, когда люди останавливаются поглазеть на тебя на улицах, нравится, как с трепетом называют тебя «господином некромансером». Скажешь, нет? Илейн замолчал. Он даже отвел взгляд, то ли злясь, то ли смущаясь.       — Я выкупил наш чердак в том безымянном городке, — тихо произнес Рафор. Он больше не смотрел на друга, отвернувшись куда-то в сторону холодного ветра. — Я буду приезжать туда каждый год в первый день осени и ждать тебя неделю.       — Всего раз в год? Рафор удивленно обернулся, с легкой насмешкой глядя на понурого некроманта.       — Ты собирался на юг. Не хочешь ли сейчас сказать, что готов каждый год тратить месяц на дорогу только чтобы увидеть меня?       — Не самое худшее времяпровождение. — Губы Илейна тронула улыбка. — Может, через год я приеду и увижу настоящего боевого мага, а не его жалкое подобие.       — Только если я увижу перед собой ужасного некроманта, а не хвастливого неуча. Илейн рассмеялся. Тяжелый камень расставания, давивший на плечи обоим, стал будто легче.       — До встречи, Раф.       — До встречи, Лен.

***

      Но что это за ноющее, отвратительное чувство в груди? Будто они расстаются не на год, а навсегда. Будто стоит лишь раз отпустить, повернуться спиной, и эта встреча станет последней. Будто их обоих больше не будет.       Это проклятое чувство жгло изнутри, заставляя теснее сжимать зубы и поторапливать лошадь. Не оборачиваться. Не возвращаться. Нужно лишь немного потерпеть. Но почему это так сложно — отпустить?