Killer, lover and a star

Остаток ночи Сан искал неприметное место, где сможет спрятаться и подержать своих пленников до приезда Хетты. Связной оставил его сразу после того, как он умчался из уезда на угнанной машине, сказав, что прибудет через шестнадцать часов. Примерно столько должны проспать захваченные. Может, меньше. Угрюмый съёмный домик в глуши, который Сан чудом нашёл по объявлению, за хорошую доплату сдали сразу без проверок. Две женщины среднего возраста, одна с медно-рыжими волосами, другая брюнетка, от которых сильно пахло алкоголем, хихикая как школьницы, передали Сану ключи в центре города и, кажется, тут же ушли пропивать заработанные на аренде деньги. Сан бы сейчас тоже расслабился. Но он в три часа ночи, измотанный, тащит по лестнице вверх огромного связанного парня и материт Хетту. Избавляться от машины нет сил совсем. Сан просто въезжает на ней в кусты за домом и маскирует как может. Старый водонагреватель натужно шумит, пока Сан в ванной прикручивает отвалившуюся насадку для душа. Гул водогрейки похож на стоны неупокоенных душ. Отлично, думает Сан, отключая нагреватель из сети, только призраков ему и не хватает сейчас. Он в принципе привык к бешеному темпу жизни. Но Пак Сонхва это взрыв сверхновой. Звезда, которая взорвалась и закрутила вокруг себя потоки и потоки событий. Сан утал, но ни за что не отказался бы от того, чтобы быть частью этого взрыва. Сан думает о нём, пока моется крошечным куском мыла, найденным тут же. Он действительно соскучился.  Он оставляет своих пленников в комнате с большой кроватью. И почти уже на рассвете идёт спать в комнату поменьше. Во сне призраки, подозрительно похожие на хозяек дома, весело пьют соджу возле его кровати, и им совсем плевать на Сана. Ему кажется, что он где-то слышит голос Сонхва. Сан просыпается от шума. Смотрит на часы. Он проспал добрых семь часов. Скоро приедет Хетта. Шум доносится из большой комнаты. Парни пытаются освободиться, понимает Сан. Он идёт проверять своих пленников. Они замирают, когда видят его на пороге. – Не рыпайтесь. Тут стены тонкие, я всё слышу. Сан находит в шкафу на кухне старое сухое печенье и растворимый кофе. Хоть что-то. Он догрызает последнее, когда к дому подъезжает дорогущий внедорожник. Генриетта оказывается очень симпатичным тонким молодым человеком. Он сбрасывает сумки на пороге и нетерпеливо идёт за Саном в большую комнату. Два связанных парня лежат рядком на кровати. Сан невольно водит плечами, вспоминая, сколько сил ушло на то, чтобы затащить их сюда. – Хетта, ты просил, – Сан жестом показывает на кровать. – Спасибо, Сан, – ну и голос. Вживую он ещё более чарующий, совсем спокойный. – Оплату уже отправил. Можешь проверять, – улыбается он.  Хетта передаёт Сану ключи от машины: – Просто поезжай обратно к дому Ким Хонджуна и постучись в дверь. Они ждут доставку еды. Свяжемся через... несколько часов. Он многозначительно смотрит на Сана. Тот читает "а теперь проваливай и побыстрее" и кивает. Хетта залезает на кровать и стаскивает кляпы с обоих парней, зачарованно глядящих на него. – Детка, – хрипло зовёт серьёзный. Хетта садится сверху на здоровяка. Сан смущённо говорит, будто извиняясь: – Большого я немного помял. – Было больно, между прочим, – ворчит здоровяк. Хетта ласково проводит пальцем по его губам. Ладно, кажется, Сан здесь больше не нужен. На выходе он всё же из любопытства оглядывается и видит, как Хетта ложится между парнями, тихо и ласково приговаривая: – Ваш хороший мальчик скучал по вам. Сан поспешно закрывает за собой дверь. Через полтора часа он напряжённо стучит в другую. Ему открывает человек в очках. Сан знает его. Это его заказ, который он недовыполнил. Ким Хонджун. Человек оглядывает Сана и не видит пакетов с доставкой. – Вы чего-то хотели? Вы из полиции? Я ночью и утром уже дал все показания. Просто неудачная попытка ограбления. – Нет, – говорит Сан. В воздухе пахнет сигаретным дымом. Опять курит в помещении? – Я пришёл за Пак Сонхва. Бывший прокурор Ким резко швыряет в Сана дверью. Сан готов к такому, просто выставляет носок ботинка так, чтобы дверь отскочила обратно. – Сонхва! – громко зовёт Сан, пока Ким Хонджун бросается на него с кулаками. Сану не до драк. Он просовывает руки под плечо Кима и делает болевой захват, роняет на пол. Вышедший на шум Сонхва пугается: – Сан! Отпусти его! Хонджун, прекрати! Они замирают и смотрят друг на друга. Сан отпускает медленно Хонджуна, оставляет его лежать. Поднимает глаза на Сонхва. Как же он волновался. Тот подбегает и обнимает его так крепко, что у Сана трещат рёбра. – Прости меня, – начинает Сан, но Сонхва отчаянно крутит головой. – Это ты прости, что бросил тебя одного, – говорит он куда-то в шею Сану, – я хотел вернуться, но там была полиция, а потом меня украли. – Я видел, – усмехается Сан. Сонхва поднимает глаза. – Я же просил тебя не светиться, – говорит он в самые губы.  Они целуются долго и нежно. Сан чувствует себя на своём месте. Почти дома. – Как хорошо, что ты не послушал меня и так безобразно наследил. Ким Хонджун вежливо кашляет откуда-то с пола. – Здравствуйте. Вы, должно быть, Сан? Они продолжают разговор на кухне. Неловкость между только что дравшимися Саном и Хонджуном никуда не девается. Хонджун прячется за информацией, поясняет про наследство ди Бруно. – Так что вам в ближайшее время нужно попасть на Сицилию к нотариусу Марко, чтобы средства по закону перешли к Сонхва. Иначе его не перестанут преследовать. – А потом перестанут? – скептично спрашивает Сан. Хонджун пожимает плечами: – Разве что из мести. Потому что когда деньги перечислят на счёт Сонхва, их оттуда будет сложнее достать, если он будет мёртв. Мои люди помогут... – Твои люди сейчас у меня, – заявляет Сан. Он не рассказывает, что не у него, а у Хетты, и что им там, кажется, хорошо. – Они скоро... освободятся и свяжутся с тобой. Он очень вежливо ждёт, когда Хетта выйдет на связь. Сжимает кулаки и ждёт. Сан делает это на улице. Находит в кустах Хонджуна пистолет здоровяка. Прибирается в машине. Заряжает мобильник. Сидит в машине и проверяет баланс счёта с телефона. Сумма приличная. Надо отправить часть домой. Оформляет перевод. Просматривает ближайшие отели. Делает что угодно, лишь бы не заходить в дом и не видеть Сонхва. Потому что он не сможет держать руки при себе, он это сразу понял. Сан разденет его прямо на глазах у Хонджуна. Положит прямо на стол и будет покрывать маленькими поцелуями всё его тело. Сан трясёт головой, когда через пару часов раздаётся звонок от Генриетты. Тот присвистывает, когда узнаёт про наследство. Сану кажется, что он занят чем-то ещё, кроме обычной помощи. Во время звонка на заднем фоне прорываются звуки, от которых Сан краснеет. Хетта что-то говорит еле слышно кому-то в сторону. Что-то про непослушание. А потом невозмутимо подтверждает, что нельзя всё сделать электронно, Сонхва должен лично подписать бумаги. – Хетта, – тихо просит Сан, – там машина на заднем дворе. Это, кажется, Ким Хонджуна. Ты своих... парней на ней отправь пожалуйста?  – Хорошо, Сан. – Только не сразу. – Окей. Что-то ещё? Сан отчётливо слышит поцелуи. И чьё-то тяжёлое дыхание. – Нет, всё! Спасибо! Ты лучше всех! Потом Сан мучительно ждёт, когда Сонхва погрузится в машину. Ким Хонджун заботливо и влюблённо упаковывает им с собой всё подряд, аптечку, кредитки, запасные мобильники. Он обнимает Сонхва осторожно. Сан не ревнует. Сан полностью понимает его. Потом они мучительно долго едут в отель, чтобы там дождаться, когда Хетта построит им логистику перемещений до Палермо и подготовится к возможным трудностям. Сонхва непривычно тихий, вокруг него ничто не разрушается и не взрывается. – Ты сердишься? – спрашивает он. – Нет. – Мне показалось... Сан хмурит брови. Берёт Сонхва за руку: – Хён, я так благодарен вселенной за то, что ты жив и что ты сейчас едешь со мной. И за то, что у нас есть время отдохнуть от этого безумия. Дай мне время добраться до места, я покажу тебе, насколько сильно я не сержусь. Ты даже представить себе не можешь. Когда они останавливаются у отеля и Сан паркуется, он еле-еле отпускает руку Сонхва, чтобы выйти из машины. Притяжение к этому мужчине сумасшедшее. Сан поднимается в номер почти бегом. Он прижимается к Сонхва едва дверь успевает закрыться. Целует, прикрывая глаза, наслаждаясь ощущением тепла. Он всегда такой тёплый. – Я скучал. – Расскажи мне, как ты по мне скучал, – просит Сонхва, улыбаясь и отодвигаясь от него.  Он заходит вглубь номера, постепенно стаскивая с себя одежду. Сан улыбается в ответ, почти не замечает, как зеркалит его, избавляется от своих вещей следом. Просто становится прохладно. Просто ему нужно тепло Сонхва. Сан целует его, как хотел – маленькими поцелуями покрывает грудь и плечи. Гладит руками жадно. Приподнимает за бёдра и несёт к кровати. – Я так хочу тебя, хочу тебя всего. Они так и целуются на ходу, Сан легко роняет его на кровать. Нависает сверху, смотрит с нежностью. Почему всегда так нежно с ним? Почему сердце хочет выпрыгнуть из груди и одновремено стучать тихо-тихо, чтобы не пропустить ни единого вздоха? Сонхва тянет его к себе за затылок, целует скулы, нос. Сан умрёт вот так. Захлебнётся, если не скажет. Сонхва вдруг обречённо заглядывает в глаза. Открывает рот, чтобы сказать. Из них обоих само по себе вылетает одновременно: – Я люблю тебя. Нет. Так не легче. Так головокружительнее. Сан умрёт теперь от восторга. Он ахает радостно. Сердце бешено колотится. Слишком много слишком больших чувств. Сонхва чувствует это, обнимает бережно, переворачивает их. Гладит рукой по щеке. – Тихо, мой хороший. Я с тобой. Сан от восторга даже не замечает, как ему хорошо от того, что Сонхва потирается своим привставшим членом о его. Сан хотел медленно. Хотел показать, как нуждается в нём. А вместо этого высовывает язык, облизывает ладонь Сонхва и даёт ему обхватить их обоих и теряет способность соображать совсем. – Я... я хотел... – Я знаю, – Сонхва двигает рукой и тазом, проезжаясь по стволу Сана сильнее, прикрывает глаза от удовольствия. – Я правда... так люблю тебя... – Ещё, – просит Сонхва, – скажи ещё. Сан чувствует, как он напряжён. Чёрт, а ведь он тоже скучал. – Хён, – умоляюще зовёт Сан, – я люб... лю... люблю тебя... Сонхва с наслаждением двигает тазом и рукой ещё, бесстыже гонится за собственным удовлетворением. Сан смотрит, боясь моргать. Так продолжается совсем недолго, пока Сонхва со стоном не замирает над ним, вздрагивая всем телом. Такой красивый, когда кончает. Сан чувствует тёплые брызги на животе. Сонхва ахает в последний раз в своей божественной манере и сразу сползает вниз, обхватывает Сана губами. Он стонет так, как будто Сан – самое восхитительное, что было у него во рту. Сан не выдерживает долго, он хватается за плечи Сонхва и кончает в его потрясающий рот. – ... люблю... люблю... Только сейчас Сан замечает, что между шумными вздохами повторяет это шёпотом как сумасшедший. Они лежат рядом ещё чуть-чуть. – Я хотел показать тебе, как скучал, – заводит ту же пластинку Сан. – А в итоге признался мне в любви сотню раз, – смеётся Сонхва. – Этого мало, – раскидывает руки в стороны Сан на так и не расстеленной кровати. – Ты даже не представляешь, как я влюбился. Они лезут в душ, толкаясь. Моют друг друга и делают ещё кучу приятных вещей. После душа Сан всё-таки долго целует его везде. Он так хотел. Без всякой системы, просто, где захочется. Хаотично, как сам Сонхва. Сан потом думает об этом всю дорогу до Сицилии, во время всех пересадок и смен транспорта. Трогает пальцами губы, сжимает руку Сонхва на всех перелётах. Столько счастья, сколько ему дарит этот источник хаоса, он не испытывал давно. Они прилетают в Палермо без происшествий, и кажется, здесь запасы удачи, наконец, исчерпываются. То ли их заметили в аэропорту, то ли отследили на улице. Приключения начинаются после того, как они арендуют машину. Они стоят в небольшом гараже, Сан оплачивает каршеринг, регистрируется не под своим именем и грузит вещи в багажник. Они используют чужие имена, поэтому старательно прячут лица под бейсболками и за масками. Сонхва ковыряется в навигаторе, залезает во все выскакивающие окошки. – Нашёл. Нам надо в сторону вокзала. Скрип тормозов нескольких машин заставляет их повернуть головы. Сан мельком видит короткое дуло полуавтомата в приоткрытом окне одной из подъехавших машин. – Ложись!  Сан бежит и протискивается в автомобиль, слышит автоматную очередь, пущенную по дверям только что взятой в аренду тачки. Лишь бы не по колёсам. Надо добраться до ячейки с припрятанными "подарками" от Хетты. Сан уезжает в другую от нападающих сторону. В гараже узко, сразу много машин не протиснется, пока люди на машинах перестраиваются, Сан успевает вырваться вперёд. Второй выход, скорей всего, перекрыт, но проверить надо. На выходе у шлагбаума действительно стоит человек. Совсем молодой мальчишка с пистолетом в руке. Он ругается с подошедшим к нему охранником и как только слышит приближающуюся машину, прямо у них на глазах стреляет в охранника. Мужчина падает на спину. Сан разгоняется и до того, как мальчишка начнёт стрелять по ним, сбивает его. Мальчишка кричит, кажется, удар сломал ему ноги. Сан просчитывает, успеет ли подобрать пистолет пацана. Решает, что лучше варианта уже не будет и выбегает из машины за пистолетом. Пули от выстрелов едущих позади свистят прямо над головой Сана. Чёрт. Это смертельный просчёт. Он смотрит на Сонхва: – Уезжай! – Ты ебанулся!!! – слышит он в ответ. Сонхва выбегает из машины, подбегает к Сану и тащит его в сторону от дырявой машины, которая теперь мешает нападающим выехать из гаража. Пули сыпятся градом. Они бегут и держатся за руки, и Сан так боится упасть и уронить их обоих, что игнорирует обжигающую боль в плече. Задело. Конечно же в то же самое плечо, которое ему чуть не выбил Минги. Зипка быстро пропитывается кровью. Блять. Не хватало истечь ещё. – Сонхва, я... в меня попали. Сердце бешено качает кровь, Сану кажется, что с каждым ударом из него выплёскивается больше. Сонхва с руганью тянет Сана к стене за угол. Он вытаскивает из сумки какой-то шейный платок и обвязывает Сану руку, пока тот отстреливается редкими выстрелами от бегущих за ними людей. – Пак! Сука! Выходи! Алессандро ди Бруно сам среди убийц. Сан прикидывает, насколько он не любит Сонхва, что таскается со своей бандой за ним. Сонхва старательно перевязывает Сана и косится на стоящие рядом мопеды. – Поехали отсюда? – говорит он. Сан стреляет ещё раз, даёт Сонхва время снять крышку стартера с одного скутера. Он обматывает шнурком от худи что-то, похожее на вентилятор, Сан не разбирается. Потом дёргает резко за шнурок и мотор шумно тарахтит, заводится. – Садись, – громко зовёт Сонхва. Они отъезжают на мопеде. Алессандро матерясь бежит за ними. Сонхва вдруг разворачивается и едет прямо на него. Сан обнимает Сонхва раненой рукой, второй стреляет. Не удобно, попасть насмерть в Алессандро не получается. Сколько пуль он уже потратил?  Алессандро тоже стреляет и тоже мажет, пытаясь уклониться от пуль Сана. Это продолжается, пока мопед на небольшой развившейся скорости не врезается в ди Бруно. Их обоих выбрасывает из сидения. Сан пытается выкрутиться в воздухе, но раненое тело слушается плохо. Он падает на Сонхва и слышит громкий хрустящий щелчок. Это, наверное, ребро, думает Сан. Времени думать нет. За Алессандро бегут люди. Такой же молодняк как тот мальчишка у выхода. Их босс валяется под заглохшим мопедом. Ну и сброд, успевает подумать Сан. Оставили нанимателя одного и никто даже не догадался выехать с другой стороны на машине. Сан тащит Сонхва за руку, тот громко вскрикивает. Ага. Это не у Сана ребро, это был Сонхва. Он еле может разогнуться. – Потерпи немножко, хён, – просит Сан, всё-таки утаскивая их из-под выстрелов, чтобы не словить ещё пуль. Ну, кто стреляет в сторону собственного босса? Сан тайно надеется, что в Алессандро попадёт кто-то из своих. Сан замечает, что пока они убегали, успели сделать круг. Мальчишка с переломанными ногами лежит без сознания, машина стоит на месте, разве что следов от пуль в ней больше. Сан усаживает Сонхва в арендованую машину и увозит их прочь. Он беспокойно бросает взгляды на Сонхва. Тот весь бледный и от боли покрылся испариной. Ему непросто делать вдохи, но дыхание не хриплое. Лёгкое цело, успокаивается Сан. Им бы в больницу. – Второй пункт в навигаторе, – шипит Сонхва, – едем сразу к нотариусу. Сан не согласен, но есть вероятность, что их и в больнице достанут потом. Лучше решить все дела сейчас. Может, Хонджун прав и от Сонхва отстанут. Сан набирает Хетту. Обрисовывает ситуацию. – Вас будут ждать, я сейчас всё устрою, – говорит спокойный голос в наушнике. Сан слышит, как всхлипывает Сонхва от боли и испытывает огромную благодарность к Хетте за хладнокровие. Поворот по узкой улочке такой крутой, что их швыряет в сторону и Сонхва почти воет. – Потерпи ещё, хён, – просит Сан. Место назначения уже близко. Хетта монотонно рассказывает про нотариуса. Маленькое уютное каменное здание в средиземноморском стиле. – Быстрее! – кричит кто-то в дверях нотариальной конторы. Госпожа Алисия Николау, маленькая полная женщина в курчавыми, торчащими в разные стороны волосами, встречает их на пороге своего офиса. Она машет рукой, поторапливая, пока Сан соскребает их обоих с сидений и тащит в контору. Госпожа Николау тут же запирает массивную дверь. – Мы внутри, – сообщает Сан Генриетте. Сан и Сонхва как могут здороваются поклонами. Алисия смотрит на них как на ненормальных. – Ваш представитель звонил и сообщил, что за вами погоня?! Сонхва держится за бок и кивает. Как будто в подтверждение его кивка снаружи раздаётся автоматная очередь. – Скорее! Подписывайте. Фабиано, отойди от окна! Бьянка, где ты? Госпожа Николау раздаёт распоряжения подчинённым и лезет в большой офисный сейф. Вынимает оттуда печати и огромный пистолет. Её помощник трясущимися руками передаёт бледному от боли Сонхва бумаги для подписания. Сан аккуратно усаживает его на маленький диванчик. А сам грустно смотрит на разряженный пистолет и вынужденно наблюдает за происходящим со стороны. Снаружи раздаются шум и хлопки выстрелов. Свет в конторе меркнет. – Шеф, нам отрубили электричество! – паникует Фабиано и ныряет под стол. – Нам, скорее, его перерезали, – флегматично говорит вторая помощница нотариуса Бьянка из-под того же стола. – Ну сотовая-то связь есть! – вспыхивает Алисия. Помощники переглядываются и быстро бросаются раздавать интернет с телефона на ноутбук. – Че каццо, – ругается госпожа Николау, дозапихивая огромные золотистые пули в обойму. Сан не уверен, что маленькой госпоже Николау не отобьёт руку отдачей от такого оружия. Очередной выстрел снаружи разбивает-таки окно за резной металлической решёткой. Бьянка визжит на пару с Фабиано. Визжит, но не прекращает отправку: – Ааааа!! Алисия! Перевод отправлен! Аааааа!!! – Ваффанкуло!!! – тут же орёт нотариус в разбитое окно. – Он уже подписал бумаги, идите нахуй, ублюдки!!! Ещё пара выстрелов. Госпожа Николау кричит как сумасшедшая: – Денег нет! Ноу мани! Сдохните, сукины дети!!! – Николау высовывает руку с громадным пистолетом между острыми стеклянными краями и несколько раз истерично стреляет наугад. Звук оглушительный. С её рукой всё в порядке. Может, Сан зря думает про неё , что она маленькая и хрупкая. Но он стоит с ней рядом на всякий случай. И поэтому они вместе видят ещё больше приближающихся машин. – Алессандро, тебе пизда! – громко радуется новому кортежу Алисия. – Жирная сука! – орёт в ответ с улицы знатно помятый Алессандро, тоже замечая процессию машин. – Ты нажаловалась маме?! Выстрелы стихают. Госпожа Николау уже без всякого страха открывает дверь и высовывается на крыльцо, чтобы посмотреть. Упирает руки в бока. Они втроём стоят в дверях офиса. Сан на всякий случай закрывает подскочившего зачем-то Сонхва собой. Чувствует, как он вцепляется в его одежду. Роскошная блондинка средних лет вылетает из машины. Валентина ди Бруно, вспоминает Сан, с интересной припиской в деле - "почти бывшая жена" покойного мафиози. Она показала Марко большой жирный фак в ответ на просьбу о разводе, когда Марко определился с ориентацией после десяти лет брака. С тех пор она как бы жена, но как бы нет. Вместе они не жили, но смертельной вражды за ними не водилось. Валентина яростно подскакивает к сыну со страшной руганью. Что ругань страшная Сан понимает по лицу Сонхва, который несмотря на боль прикрывает ладонью рот от удивления. Сам он некоторых слов даже никогда не слышал. Она беспощадно лупит молодого человека руками. У Сана бы давно глаза лопнули от таких ударов. Алессандро весь в крови, наверняка удары приходятся по ушибам. Женщины очень хорошо знают, как раздавать запоминающиеся затрещины. Если бы тётушка, которая вырастила Сана, когда-либо решила его побить вот так, он просто выдал бы ей пистолет. Алессандро пытается защищаться, но он даже прямо держаться почти уже не может. – Ты чуть не начал войну, дурной щенок!!! – различает Сан. – Ты хоть знаешь, какие семьи ходят к госпоже Николау?! Мама ди Бруно таскает сына за роскошные кудри при всех, и он совсем не может ничего сделать из-за выбитого плеча и бог ещё знает каких травм. В любом случае, если он попытается поднять руку на мать, Сан возьмёт громадную пушку Николау и с удовольствием его пристрелит. Охранники госпожи ди Бруно гораздо внушительнее молодёжи, которую нанял себе Алессандро. Они смотрят сурово, а щенки прячут глаза, чтобы не видеть, как их босса учит мать. Или у них какие-то свои страхи и боязнь мам. – Женщина! Приди в себя, – вякает со злости Алессандро. От трёхэтажного мата госпожи ди Бруно лицо Сонхва вытягивается. Он даже как будто приходит в себя. Да. Это самые неподходящие слова для того, чтобы остановить рассерженную маму. Валентина продолжает браниться ещё добрых двадцать минут. Сан успевает устать от стресса и подумать, что надо позвонить тёте. – Сука! Из-за каких-то денег! Да Сонхва почти семья нам! – почти успокаивается мама ди Бруно, прекращая колотить сына. Алессандро, уже бессильно сидящий задом на асфальте, гневно окидывает всех взглядом, красный от стыда и следов на лице, орёт своим людям садиться по машинам и ковыляет к своей. Он оборачивается и заявляет: – Пак! Не смей больше появляться на острове! В следующий раз я убью тебя! Раздосадованный кортеж толпы молодых гангстеров спешно уезжает. Валентина тяжело дышит от злости и активных упражнений на свежем воздухе. Сонхва при помощи Сана хромает к ней. – Сонхва, мальчик мой, – всплёскивает руками женщина. – Валентина, – он с глубоким уважением, даже любовно, умудряется поцеловать её руку. И протягивает вынутую откуда-то сигарету. Сан щёлкает зажигалкой для них двоих. – Я ехала как могла быстро! – возмущается Валентина, изящно затягиваясь. – Мелкий засранец. Сейчас мне весь город успокаивать из-за него. Представляешь? – Ужасно, моя дорогая, – качает головой Сонхва, вдыхая горький дым и держась за рёбра. Она треплет его по щеке: – Тебе бы в больницу! Я позвоню, тебя сейчас же примут. – Спасибо, дорогая, – Сонхва устало затягивается, опираясь на Сана. Это самые странные отношения бывшей жены и любовника мёртвого мафиози, какие видел Сан. Не то, чтобы он много их видел. Госпожа ди Бруно оглядывает его с ног до головы, тыкает пальцем в него и что-то тихо говорит Сонхва на итальянском. Он смущённо хихикает и кивает. Они болтают ещё немного и горячо прощаются, расцеловываясь в обе щеки. Госпожа Николау уже вовсю оценивает ущерб. Валентина присоединяется к ней с жуткими извинениями и обещаниями оторвать сыну голову. – Я так перепугалась, Валентина! – искренне размахивает пистолетом Алисия, явно довольная исходом. Сонхва совсем повисает на Сане, и он уводит его прочь. – Валентина попросила передать тебе, – улыбается Сонхва, пока они усаживаются в дырявую от пуль машину, – что если захочешь к ней в охрану, она тебя примет. – Ого, карьерный рост, – смеётся Сан. – Чхве Сан, – говорит бледный Сонхва, держась за бок и загадочно улыбаясь. – Я теперь богатый человек. Мне нужен кто-то, чтобы меня оберегать. Сан смеётся: – Сколько платишь? – Сколько угодно. Всё, что захочешь, – Сонхва ласково проводит рукой по его плечу. – Я хочу тебя, – говорит Сан. – Забирай, – кивает Сонхва, – ничего для тебя не жалко. Хочешь, прям поломанным бери.