Killer, lover and a star

Сонхва открывает глаза и смотрит на навалившийся на него сверху труп. Открытые глаза Уёна пугают. Об этом точно надо будет поговорить с психотерапевтом. Он выползает из-под Уёна медленно и с ужасом. Труп похитителя сползает на пол всё с таким же безумным выражением лица. Чхве Сан сидит опустив руки и смотрит в пол. В одной зажат револьвер. Он дышит неслышно. Похоже, он боится поднять глаза на убитого. Этот психопат был близким ему человеком. Смешанные чувства - отвращение, жалость, сочувствие. Это сковывает Сонхва, заставляет остановиться на деталях. Вещи из сумки рассыпались по полу. Зачем он, вообще, её с собой таскает? Сонхва застёгивает штаны, поправляет одежду, плечи горят. Из-за жжения на коже он почти не замечает, как спина остывает после тепла Сана. Почти. Он тихо собирает выпавшие из сумки вещи. Глупый плюшевый заяц лежит, запачканный в крови и ошмётках мозга. Или что это? Сонхва отцепляет его от сумки и дрожащими руками надевает её на себя. Надо освободить Сана. Нож Уёна лежит на полу. Просто наклониться и поднять его. Сонхва чувствует приступ тошноты. Хватит с него приключений. Он не спал нормально пару дней, не считая потери сознания от удара по голове. Он весь в крови Уёна и порезы на шее саднят. Когда Сонхва станет президентом мира, он запретит ножи вообще. Ну. Было не здорово. Да. Пора домой. Кажется, выход там. – Не уходи, – доносится тихое в спину. Сонхва оборачивается. Сан сидит чуть не плача, задыхается от отчаяния. Подойти. Обнять. Погладить по глупой голове. Может, отвесить подзатыльник за всё. За то, что не сказал. – Мне... надо идти... – Не уходи. Пожалуйста. Подойти. Обнять. Сонхва сбегает так быстро, что сердце колотится как у настоящего загнанного зайца.  Он выбегает из здания и обнаруживает, что Уён держал их в старом здании на пустыре. Блять. Как теперь отсюда уехать? Надо вернуться к Сану, он знает, что делать. Чхве Сан. Человек, который перевернул всю его жизнь. Скандалы, хэйтеры, фанаты. Такая странная и такая внезапно притягательная слава. Пять трупов в жизни видел Сонхва. Свою мёртвую собаку под колёсами автомобиля в детстве. Свою мёртвую бабушку, которая его вырастила - на её же похоронах. И ещё троих. Людей, убитых Чхве Саном. Нет. Больше никаких невозможно сексуальных, смешных и уверенных в себе убийц с бывшими-психопатами. Сонхва плутает окрест здания, потому что карта на телефоне отказывается хорошо работать без симки. Понятно на карте отмечено только то место, откуда их забрал Уён. То офисное здание. Сонхва не знает, за что ещё хвататься. Без денег и связи остаётся только идти туда. В принципе, думает Сонхва, утреннее солнце жарит не так беспощадно. Он успеет дойти до более тенистых улиц и не заработать рак кожи. Он направляется по карте и замечает, что рука всё ещё сжимает что-то. Плюшевый зайчик-моряк то ли голодно, то ли укоризненно смотрит на него. Кровь запеклась и висит корочками на милых ушах. Что он делает? Нет, это не правильно. Сан всегда спасал его. Кроме того случая сто лет назад в другой жизни. И сейчас спас. Убил близкого человека, чтобы не дать навредить ему. Вернуться – не надо, вернуться – необходимо. Сонхва поворачивает обратно. В голове только Чхве Сан. Мысли прерывает полицейская машина, останавливающаяся рядом. Сонхва испуганно соображает, что же делать. Он весь в крови. Совсем рядом наверху пристёгнут Сан, который убил человека. В Сингапуре, насколько Сонхва знает, смертная казнь не отменена. По его собственным выводам ещё хуже, если в расследование вмешается интерпол. Взять хотя бы убийство Юнхо. Неожиданно страшно хочется курить. В ответ на вопрос, который задаёт полицейский на малайском, Сонхва вдруг делает самое глупое: широко улыбается и поясняет на английском: – Косплей! Зомби! Он корчит рожу, высовывает язык и вытягивает руки вперёд. Делает пару шагов как зомби. Ну или как одержимый. Он делал так в качестве приглашённой звезды для клипа одного известного корейского бойзбэнда. Опыт есть. – Сонхва? Вы Сонхва? – вдруг узнаёт его один полицейский. Что ж. Очень приятно, конечно. Сонхва улыбается своей самой милой улыбкой: – Да-а. Здрасьте. Это я. Полицейские переглядываются. – О май гад! – восклицает узнавший его паренёк. – Моя девушка вас обожает! Сонхва в панике предлагает: – Хотите... эмм... автограф для неё? Он соображает, как быть. Надо как-то спровадить копов пока его звёздное обаяние действует и пока всё не пошло по пизде. – Конечно! О май гад! – не может перестать удивляться полицейский. – Только можно попросить о помощи? – решается Сонхва, мило улыбаясь. – Что угодно, Сонхва, сэр. – Я ошибся локацией съёмок. Приехал в костюме и отпустил водителя. Мне нужно добраться вот до этого адреса. Он показывает на карте единственное место, которое может показывать долбаная карта в телефоне. Полицейские, поколебавшись, соглашаются. Увести их самому - кажется ему единственным способом убедиться, что патрульная машина уедет отсюда подальше. Сонхва включает камеру, наводит на них и себя. Рассказывает "своим поклонникам", что упс, смотрите, что получилось и смотрите, как отважная сингапурская полиция спасает людей. Он размашисто подписывает протянутую пареньком бумажку для его девушки. Мысль, что Чхве сейчас вывалится из здания рядом и привлечёт внимание полицейских, подстёгивает его. – Поедем? У меня скоро разрешённое время съёмки закончится. Он по пути рассуждает вслух, что компания, с которой у него контракт, может не разрешить запостить блог о Сингапуре. У него вообще в последнее время строго, он снимается в очень тайном проекте. – Мы, если честно, подумали, что на вас напали. Вы выглядите как жертва преступления. Сонхва ослепительно улыбается: – Спасибо, офицер. Значит, всё-таки хорошо подобрали образ. Я сомневался. Сейчас загримируют, и я буду зомби. Маловероятно сейчас, что он выживет, и ему придётся придумать проект с зомби, когда слухи поползут в фандоме. Но мысль немного напрягает. Сан будет недоволен. Сонхва грустнеет. Как теперь с ним связаться? В голове строится чёткий план: Отмыться. Найти местный филиал банка, в котором у него есть средства. Взять денег. Поехать на пустырь к Сану. На пустырь, адреса которого он не знает. Он хорошо запомнил здание изнутри, ночка всё-таки выдалась незабываемая. Но как оно выглядит снаружи, запомнил плохо. – Не понимаю, как перепутал локацию, – говорит он вслух. – А то место, из которого вы меня забрали, какой там адрес?  Полицейский называет. – Совсем ведь разные названия, – смеётся натянуто Сонхва. Вернуться к Сану на этот адрес. Вместе избавиться от трупа, чтобы не нашли и не привязали к Сонхва. Свидетелей у него теперь море. Приличный план. Даже если означает, что придётся снова увидеть мёртвый жуткий взгляд Уёна. Может, Сан уже закрыл ему глаза? Он душевно прощается с полицейскими и поспешно идёт в туалет. Отстирывать с дорогущей джинсовки от Изабель Маран в туалете бизнес-центра кровь своего похитителя, который пытался трахнуть тебя и твоего телохранителя. Теперь это его жизнь. Сонхва даже немного смешно. Наверное, это запоздалая истерика. В отражении он видит следы от ремня у себя на плечах. Хорошо, что не какое-нибудь калёное железо или что там любят садисты. Он откладывает куртку в сторону и плещет холодной водой на горячие следы, смывает запёкшуюся кровь с шеи, промывает царапины от ножа. Ебучие ножи. Почему это всегда ножи? Майка и штаны тоже пропитаны и пахнут кровью, но они чёрные и на них пятен не видно. Он принимается отстирывать зайчика. Ушки плюшевого морячка разбухают в воде и грустно повисают. – Я знаю, – успокаивающе говорит Сонхва. – Мы сейчас помоем тебя и пойдём вытаскивать нашего Санни из всего этого. Он старательно отжимает брелок и цепляет обратно на сумку. Снимает телефон с зарядки и ищет ближайший офис банка со знакомым названием. Карта успела прогрузиться. Хорошо, что он раньше уже подцеплялся к вайфаю этого центра, теперь всё работает. В туалет заходят несколько мужчин, одетых в чёрное. Сонхва поднимает на них глаза и сразу всё понимает. Он не настолько наивен, чтобы ждать, что куча людей, одетых то ли как ниндзя, то ли как спецназ, пришли не по его душу в сложившихся обстоятельствах. Сонхва со вздохом вынимает из розетки зарядник и кладёт в свою сумку. Ближайший к нему мужчина молча демонстрирует кобуру у себя на боку, отбирает его телефон. Лишь бы не сломал. Там столько всего отснято. Они ведут его куда-то. Возможно, убивать. Сан ведь говорил, что награду за его голову увеличили. Сонхва вдруг пугается. Запоздало. Ноги перестают слушаться. Он падает и лежит посреди лобби, окружённый людьми в чёрном. – Встать! – тихо требует кто-то. Вот ещё. Сам он на свою собственную казнь ножками не пойдёт. Им придётся нести его. Кто-то так и делает. Под ахи застывших вокруг клерков его поднимают на руки. Он брыкается и открывает рот, чтобы заорать. Кто-то накрывает его рот рукой в перчатке и помогает несущему. Сонхва пробует кусаться. Но только чувствует вкус плотной кожи перчатки и грязи на ней. Его быстро выносят из здания и заталкивают в машину. Он тут же успокаивается, чтобы не получить по голове. Затылок после удара Уёна до сих пор опухший и болит. Пока машина уносится всё дальше, Сонхва думает только о том, что не успел помириться с Саном. Его убьют, а Сан так и не узнает, что Сонхва хотел вернуться. Хотел обнять его. Вдруг совершенно ясно приходит осознание: он влюблён в этого невозможно-сексуального-смешного-уверенного-в-себе убийцу. Влюблён по уши. Он смотрит на свои руки. Одной он крепко сжимает плюшевого зайца. Пальцы зарываются во влажную мягкую шёрстку. Страшно. И Сана рядом нет.