Killer, lover and a star

После новостей о смерти Марко Сонхва чувствует себя очень плохо. Плохо-преплохо. Настолько плохо, что Сан сначала находит себя вышедшим за парой бутылок вина в ближайший маркет, а потом немного выпившим и утешающим его горячими поцелуями на его кровати. Сонхва расстроенно даёт себя утешать, прижимает голову Сана к обнажённой груди. Сан пользуется возможностью наконец притронуться к нему как хотелось. Он давно стащил вниз с него бесполезную обтягивающую майку и теперь вбирает в рот его сосок, увлечённо гладит рукой живот. Кожа у Сонхва мягкая, он весь невероятно приятный. Его приятно целовать и трогать, оставлять на идеальной упругой поверхности тёмные засосы. Дорожка следов тянется от шеи к груди. Сан опускает руку на тонкую талию, раздражённо скатывая не снятую до конца майку ещё ниже. Нащупывает шрам на левом боку. Ах, да. Это его собственная работа. Неуместные плотные рубцы на изумительно гладкой горячей коже. Внутри настороженно дёргает что-то. Интересно, много ли он крови тогда потерял? Долго ли лежал в больнице? Вроде бы не больше двух недель. Сан не следил, с чего бы. Просто скандал был такой громкий, что Сонхва сам оставался у него в поле зрения. Ким Хонджуна тогда очень быстро сняли с должности, и Сану хорошо заплатили. Связная Генриетта отправляла издевательские сообщения молоденькому наёмнику, что это ему за креативный подход. Кажется, Сан задерживается пальцами на шраме слишком долго. – О, это... Не обращай внимания, это старый шрам. Это не то, что ты думаешь. Сан недоумённо поднимает голову: – Что? – Ну, – щёки Сонхва немного розовые от выпитого вина, – меня не пытали или что-то в этом роде. Я знаю, что про меня рассказывают, что Марко надо мной издевался... Сан всё ещё не понимает. – Он был не таким, на самом деле, – вздыхает Сонхва, – он восхищался мной. Это, – он кладёт руку поверх пальцев Сана, – другое. Меня ударил ножом какой-то наёмный убийца одного моего бывшего. – Сонхва задумывается, как это звучит. – Ну, да. Звучит как подтверждение разных слухов, – смеётся он, – но жалеть меня не надо. Это не такой шрам. Сан совсем садится на кровати. Сонхва его не помнит? – Да не волнуйся ты так, – усмехается он. И прикусывает губу. – Мне понравилось, – он возвращает одну руку Сана к себе на живот, – то, что происходило. Смотрит вопросительно. Сан почему-то покрывается мурашками. Он не помнит. А надо, чтобы помнил? Или это хорошо? Пусть всё так и остаётся? – У меня голова кружится, – говорит Сан, чтобы дать себе время подумать. Сонхва пожимает плечами: – Тогда давай спать. Мне тоже хватит впечатлений. Он дотягивается до бутылки и прямо из горлышка допивает остатки вина. Несколько капель проливаются на всё ещё неприкрытую грудь, ползут, избегая сосков, оставляют мерцающие в тусклом свете окна полоски поперёк дорожки оставленных Саном следов. Сан выходит на балкон подышать. Это всё алкоголь. Не может ни один человек нравиться настолько, чтобы внезапно захотелось обладать им. Даже такой красивый человек, как Пак Сонхва. Ну, хорошо. Возможно, Сан захотел его не совсем внезапно. Всё-таки месяц вместе мотались по неприметным курортам, отбиваясь от всех, кто вышел на охоту на Пака. Может быть, невозмутимый, немного сумасшедший, улыбчивый мужчина запал Сану в душу не сразу, прокрался туда мелкими шагами, развязными прикосновениями и яркими улыбками. Возможно, Сану понравилось его самообладание. Когда он представился и приготовился к сопротивлению от подопечного, а Сонхва просто внимательно посмотрел на него и отдал ему свою сумку. Сан почему-то решил, что Пак узнал его, и ему всё равно. Ну и самомнение, Чхве Сан. С чего бы такой эгоцентричной звезде запоминать человека, увиденного один раз? Утром Сонхва до обидного спокойно собирается в дорогу. Сан надевает ботинок и задумчиво смотрит на него со своей кровати. Сонхва приподнимает бровь, когда замечает на себе пристальный взгляд. – Надо поговорить, – начинает Сан. – Я знаю, – кивает Сонхва. Они одновременно открывают рот: – О вчерашнем вечере. – О твоём контракте. Сонхва удивляется первым: – О вчерашнем вечере? Сан теряется: – Да... эм... о том, как... ээ... это повлияет на мой контракт. Сонхва улыбается, пряча взгляд: – Да никак. Мне было грустно, и мы напились. Ничего ведь не было. Надеюсь, я не сильно нарушил какие-то правила. Но я, скорее, волнуюсь о том, что Марко тебе больше не платит и ты не захочешь больше работать со мной. Точно. Марко. Сан нахмуривается. А эти странные чувства забрались куда глубже, чем он думал. – Я понимаю, что защита не бесплатная, – говорит Сонхва, всё так же обворожительно улыбаясь. – Сколько Марко тебе платил? Мне нужно прикинуть, потяну ли я тебя, ты ведь из очень дорогих ребят, да? Может, мне такое не по карману и мне лучше подыскать ещё кого-то, пока с моей спины не снимут мишень. Ещё кого-то? Сан не понимает, что чувствует. Какая-то дикая смесь раздражения и невольной нежности от этого мягкого тона. Надо оставить его тут и пусть сам выбирается, чёрствый кусок говна с короткой памятью. – Марко заплатил за месяц вперёд, – неожиданно для себя выдаёт Сан. – Я намерен оставаться с тобой ещё тридцать дней несмотря на смерть заказчика. Чхве, что ты делаешь? – О, это очень благородно с твоей стороны, – усмехается Сонхва. – Я часто встречаю благородных людей. Ты самый интересный из них. Всю дорогу на материк на пароме Сан размышляет, какая муха его укусила. Это очень глупо. Скорей всего, Пак Сонхва перестанет интересовать недоброжелателей Марко сразу же. Ему ничто не угрожает. Но почему-то представлять, что до Сонхва-таки доберутся, а его не будет рядом, неприятно настолько, что Сан выдумал эту дурацкую сказку про оплату за месяц. Сан перед самым вылетом в аэропорту заглядывает в свой электронный ящик. Может, есть какие-то новости. Он соблюдает все правила безопасности и перепроверяет сам себя, годы скрытности, конечно, годами, но он как-то ужасно несобран в эти дни. Ссылка в зашифрованный чат с его связной Генриеттой интригует. Сан кликает адрес. В чате висит одно сообщение. Hen_666hetta: Как рыбалка? Кажется, ты поймал золотого карпа. Говорят, он стоит целое состояние. Скинь фотку Значит, заказ на убийство Пака всё ещё в силе. Chulll: Нет, я упустил рыбину. Плохая рыбалка Хетта оказывается на связи, отвечает сразу. Значит, он открыт у неё во вкладках, чтобы не пропустить. В такое время? Если Сан правильно помнит, Хетта базируется где-то в Европе. Разница часовых поясов довольно большая. Интересно. Hen_666hetta: жаль. говорят, сто грамм мяса равны 113 унциям Ого, цена за голову Сонхва впечатляет. Что-то не так. Hen_666hetta: будь осторожен, не поскользнись на берегу Сан выходит из чата, стирает все следы, выбрасывает чужой телефон. Как теперь рассказать об этом Сонхва? Бедовая звезда сидит рядом с симпатичной девушкой совершенно обалдевшего вида. Девушка безостановочно делает с ним селфи и, кажется, вот-вот лопнет от счастья. Фанатка. Ну, что это такое? Сан же на пять минут отвернулся. Он поглубже надвигает капюшон и оттаскивает подопечного от фанатки. Строго говорит девушке, которая пытается что-то щебетать, повторяя "Матерь", что съёмки запрещены, мол, отойдите, пожалуйста. – Секьюрити, – мило разводит руками Сонхва, пока его силком буксируют к выходу на посадку. – Ты рехнулся? – шипит на него Сан. – Скучно стало? Что тебе не понятно в выражении "мы скрываемся"? – Да не волнуйся, она только для себя. Это фанатка из тайского фанклуба. Они меня очень любят. Сан вздыхает. С чего он взял, что смерть Ди Бруно что-то изменит и Пак Сонхва станет осторожнее? – Ты плохо знаешь своих тайских фанатов, – говорит он, протаскивая Сонхва по рукаву в самолёт. – А ты хорошо знаешь? – Да. Я изучал тебя до того, как взяться за работу. И основным источником информации были именно тайские фанаты. Они зовут тебя Матерь. Сонхва гордо поправляет на себе одежду: – Как в Игре Престолов, да? Они такие хорошие. Сан надеется, что девушка хотя бы подождёт до завтра, прежде, чем выложит селфи со своим кумиром. Куда там. Когда они прилетают через несколько часов в Хошимин, соцсети вовсю пестрят фотками. Сан раздражается ещё больше от умилённого возгласа Сонхва "ой, она не устояла". Девчонка проследила за ними до гейта. Она протранслировала, куда, предположительно, летит Матерь. Сан чудом не засветился, и то только потому что фанатка была сосредоточена на заднице кумира, пока он удалялся от неё к выходу. Сан насчитывает штук пятнадцать фотографий задницы Пака. В аэропорту их наверняка поджидают местные такие же ненормальные поклонницы. Во Вьетнаме Сонхва тоже любят. Сан чувствует, как ситуация медленно выходит из-под контроля. – Награду за твою голову повысили. Сонхва настороженно замирает. Он уже поднялся с места и выковыривает с верхней полки сумку. – Мишень на твоей спине выросла, нам ни в коем случае нельзя засветиться в Хошимине. Сонхва садится рядом с Саном. – Я слушаю, – говорит он. Сан заглядывает ему в глаза и берёт с него клятву не выкидывать номеров и не общаться с фанатками, пока Сан не закончит работу с ним. Сонхва спрашивает, как подтвердить клятву: поцелуем скрепить или кровью? Сан прикрывает глаза от несерьёзности своего подопечного. – Ладно, ладно, – уговаривает его Сонхва, похлопывая по плечу. – Я обещаю быть серьёзнее. Сан незаметно протаскивает их через служебный вход и выводит в красивейший Жемчужный зал аэропорта. Можно было скромнее, но почему-то захотелось вывести его именно в вип-зону. Сонхва впечатляется. Фотографируется в красивой зеркальной поверхности двери лаунж-зоны. Сан поднимает брови. – Ты ничего про селки не говорил, – возражает Сонхва, но телефон убирает. Самый неприметный отель, какой находит Сан, вечером оказывается густо облеплен гидами, предлагающими туры на скутерах. Сонхва обещал не шалить. Поэтому просто с тоской смотрит на суетящихся людей, когда они проходят мимо после ужина. – Нет, – качает головой Сан. – И надень маску. Рисковать не хочется больше. И так к ним до ужина уже приставал высокий красивый парень, который схватил Сонхва за руку и, улыбаясь, потянул к себе на байк. Сан еле увёл его от улыбашки. Сонхва уныло натягивает чёрную защитную маску на нос. Красавчик на байке всё равно узнаёт их: – Эй, – зовёт он Сонхва и снова невероятно мило улыбается. – Want to go to club? Сана раздражает, что даже ломаный английский у него очень привлекательный. Сонхва оборачивается к Сану: – В клуб пойдём? Сан щурится: – Он же видит, что мы вместе? Почему так нагло лезет к тебе? – Потому что не похоже, что мы вместе? – предполагает Сонхва. Сан пожимает плечами. – Ты не устал? – Я устал просто сидеть в номерах! Я обещаю не теряться из поля твоего зрения, – нудит Сонхва. – Ну, пойдём. Высокий красавчик вопросительно улыбается, глядя теперь уже на Сана: – Go? – Пожа-алуйста, – просит Сонхва. Сан предупреждающе поднимает палец: – Если хоть что-то случится, хоть что-нибудь!.. – Я больше не попрошусь ни в какой клуб, и вообще, можешь меня наручниками к кровати приковать тогда. Какой специфический образ. Какой соблазнительный. Сан кивает улыбашке: – Go! Он жестами показывает, что их двое и нужен ещё байк. – Стефано, – представляется парень, подкатывая второй скутер. Протягивает шлем Сонхва. – Ой, можно я поведу? – радостно садится на байк тот. – Не убьёшься? – Нет, ты что, я хорошо на них езжу. Сан неохотно садится позади.  Ему приходится наблюдать, как Стефано играючи перемещается по дорогам, улыбаясь Сонхва. Пфф, "Стефано", думает Сан. Из этого гида-заманушника такой же Стефано, как из него Зейн. Зато Сан обнимает своего подопечного сзади. Он такой тонкий в руках, что кажется, достаточно сильно сжать и можно переломить его пополам. Сонхва ужасно тёплый по сравнению с воздухом, который обдувает открытые участки кожи, так что сжать очень хочется. Послушать, какие звуки из него вырвутся. Желательно не на скутере, конечно. Обнимать его на танцполе почему-то не кажется хорошей идеей. Сан и так погряз в нём по уши.  Зато с объятиями отлично справляется Стефано. Сан мучает себя немного зрелищем. Высокий, симпатичный мужчина отплясывает вокруг его подопечного. Лезет руками везде. Так тебе и надо, Чхве. Зачем ты задумался об этом шраме. Сонхва ведь сам сказал не жалеть его. Глядишь, сейчас лежали бы в номере и занимались более интересными делами. Под пальцами возникает ощущение рубца на гладкой идеальной коже. Сан вспоминает слегка цитрусовый запах смуглой кожи, твёрдость его соска на языке. Он отвлекается попить. Он не пьёт алкоголь на работе. Идиотское для сегодня правило. Очень хочется махнуть бармену и попросить себе рисовой водки. Но он давится своей безалкогольной маргаритой. Когда Сан поворачивается обратно к танцполу, Сонхва уже нет. Как и Стефано. Блять. "Обещаю не теряться". Как же. Сан тут же отбрасывает свои тоскливые мысли. Идти здесь особо некуда. Сан проверил периметр сразу. Поэтому вывод, что эти двое уединились в туалете напрашивается сам собой. Там их Сан и обнаруживает. Он бесшумно заходит и сразу слышит звуки мокрых чмоков в одной закрытой кабинке. Игривое хихиканье своего подопечного трудно с чем-то спутать. Ничего подозрительного. Неприятно только. И глупо. Стоять и подслушивать, как Пак Сонхва развлекается глупо и мерзко. Сан разворачивается, чтобы уйти. – Хочешь, я раскрою секрет? – голос красавчика Стефано перестаёт притворно искажать слова на других языках. – О, – мягко говорит Сонхва, – так ты всё-таки не вьетнамец? Смешок. Сан настороженно замирает. – Нет. И зовут меня Юнхо. Сонхва снова хихикает: – Красивое имя. Зачем ты тогда прикидывался местным? – Чтобы затащить тебя сюда, Пак Сонхва. – О, ты меня знаешь? Ты фанат? – Не совсем. Кажется, я теперь фанат твоих поцелуев. И твоего голоса. Позови меня по имени, пожалуйста? – Юнхо? Снова смешок. И Сонхва вдруг дышит часто-часто. Сан бы подумал, что это от возбуждения. Но кабинка трясётся слишком сильно и звуки выдохов переходят в хрипы. Сан пробует потянуть створку на себя. Закрыто. Голос Юнхо едва различим: – А ещё я здесь, чтобы убить тебя. Сан дёргает дверь кабинки так сильно, что отдаёт в плечо. Дверь, наконец, поддаётся. Он долю секунды видит отчаянные глаза Сонхва. Наёмный убийца перед ним не поворачивается, сосредоточенно пытаясь вдавить тонкое остриё ножа в горло сопротивляющегося Сонхва.