Горячий источник.

Мы шли около двух часов от мостика возле Мумидома по светлой тропе и наконец Снусмумрик, шедший впереди, свернул вправо. Он юркнул под низкоростущую дубовую ветку и я полезла за ним. Был вечер. Вокруг пели птицы на самый разный лад, сквозь разноцветные кроны и крепкие стволы на траву падали закатные лучи солнца. За веткой показался крайний ряд деревьев, за которыми клубился томный пар, приобретший не то розовый, не то рыжий оттенок из-за того же закатного солнца. Снусмумрик прошёл за последний ствол и я увидела, как его волокут дальше туманные облака. Хоть они и были густыми, через них всё же было видно, где кончается земля и начинается бассейн. Вода в нём не совсем прозрачна из-за количества солей или ещё каких элементов. Мне захотелось опустить туда руку - вода была не просто тёплая, как, например, в море после жаркого полудня, она была горячей! Снусмумрик глубоко вздохнул и скинул рюкзак на траву. За ним опустилась и шляпа с рыжим пером. Я поглядела на солнце, которое скрывалось в далёкой зелёной листве и вихрах тумана. - Всё, как в книгах! - повернула голову на мумрика, расшнуровывающего свой ботинок - Как ты говорил. Он снял обувь, стал стягивать свои изношенные годами штаны и тоже посмотрел на меня. - Мы добрались сюда в золотой час. Самое прекрасное время для горячего источника. Я тоже бросила свою сумку на траву, тоже сняла свою шляпу с ремешком и круглыми полями. Снусмумрик к тому времени видимо успел снять свой излюбленный плащ и подойти к воде. Я услышала, как он ступил в воду, стягивая курточку, простенький подъюбник. Хотела было снять и платьице, но остановилась, обернувшись на Снусмумрика, который остановился по пояс в воде, пока не лажась. Он вдыхал, закрыв глаза, окружающий его плечи туман. - Как ты думаешь, - я негромко начала странный вопрос - будет лучше купаться в источнике в платье или снять одежду? Мумрик повернулся и приподнял бровь. Мне тогда показалось, что он подавляет на лице ухмылку, потому что губы дёрнулись всего на секунду. - Я всегда купаюсь голым. Это же горячий источник. Так наверняка эффект лучше. - он пожал плечами и опустил бровь. Решив, что он прав, я сразу потянулась к поговицам спереди. Две пуговицы расстегнулись и я вновь посмотрела на Снусмумрика, который, вопреки ожиданиям, не повернулся назад, не отвернул голову и даже не закрыл глаза. Он просто продолжал смотреть на меня, как я раздеваюсь, только теперь он уже не мог убрать с лица коротенькую мечтательную ухмылочку. Это даже заставило меня слегка растеряться. - Ты не отвернёшься? - я остановилась и, не думая, задала этот странный вопрос. - Нет. - Отвечал мумрик без всякого затыка - а ты разве чего-то стесняешься? Казалось, ответ очевиден - да, я стеснялась своего тела всю жизнь, да и когда кто-то раздевается вроде всегда было принято тут же отвернуться и даже извиниться, но тогда я на секунду задумалась. Ситуация приняла не совсем привычный оборот. Снусмумрик ведь и сам разделся при мне, а я даже не придала значения. А может... - Ты хочешь посмотреть на меня без одежды? Это было чересчур прямолинейно, я понимаю... Я выпалила, как только эта мысль посетила меня. Тогда, не зная, чего и ожидать, я была рада, что он просто рассмеялся. Как он смеётся - чуть присвистывая из-за курения трубки, выше, чем он разговаривал - я всегда любила. Так уж его веселила свойственная мне прямолинейность и как я могла произнести что-то, не обдумав прежде. Моя самая стыдливая черта очень нравилась Снусмумрику. - Хочу! Я не видел тебя такую, так почему я не могу этого хотеть? - Конечно можешь.. но.. - теперь я оказалась в замешательстве. В таких ситуациях лучше вообще не думать а только говорить. Не помню, чья это философия. - мне не кажется моё тело слишком уж красивым для человеческого... Я, может быть, действительно его стесняюсь. Снусмумрик перестал ухмыляться. Он наклонил голову и смотрел прямо в мои глаза. - Порой, со стороны всё может выглядеть иначе, поверь мне. К тому же, если ты кого-то любишь, то ты любишь её целиком и всякий недостаток превращается для тебя в ценность. - он улыбнулся. И он был прав, как и всегда - Но если ты всё-таки не хочешь, чтобы я видел тебя голой, я отвернусь. Теперь я выдохнула и тоже улыбнулась. - Нет. - Если Снусмумрик не ошибается (а он никогда не ошибается, как бы в нём не сомневались), может и моё тело не покажется ему столь неправильным и отвратным. В конце концов, я тоже люблю его и всецело доверяюсь. - Я, наверное, тоже этого хочу. И тогда Снусмумрик отплыл назад и лёг спиной на землистый берег, не отводя глаз от меня. Пар чуть сильнее скрыл его завесй и мне казалось, что он похож на призрака. Доброго призрака с растрёпанными каштановыми волосами, худыми плечами и золотисто-карими большими глазами, которые наблюдают, как я неспеша растёгиваю последнюю пуговицу платья и сбрасываю его, словно ящерица старую кожу, на травку. Теперь можно идти купаться! И я пошла в воду. Розовый пар обволакивал обнадённую кожу и манил теплом воды скорее погрузиться в белёсый и горячий бассейн. Я села на берег опустила усталые ноги вниз. От тепла, моментально пробежавшкго по телу на лицо полезла улыбка. Я услышала впереди, как вода шелохнулась и Снусмумрик вдруг тихо сказал: - Я прав. - можно было подумать, что он остался равнодушным к тому, на что смотрел, ведь веки чуть-чуть опустились, но я знала, что это не так. Ведь если бы он был равнодушен, не стал бы продолжать смотреть. - Со стороны всё может выглядеть иначе... «Что? Что это значит? Зачем ему всё ещё смотреть на меня? Ведь он не в глаза смотрит, а просто.. на меня. Ему нравится? Ему вообще может нравится смотреть на женское тело?...». Тогда мне казалось, что я перестала понимать его. Я опустилась в источник и по инерции поплыла вперёд. Горячее блаженство разлилось изнутри по каждому сосуду, заменив кровь и это заставило ненадолго позабыть о смятении. Я подплыла к земле и откинулась на бережок рядом с мумриком туман воздух здесь был какой-то тяжёлый и.. солоноватый, что-ли? Нет. Просто дышать им было по-другому. Сквозь журчание потока не слышно было августовских пташек, но отчётливо было слышно, как медленно, немного охрипло и упоённо дышит лежавший рядом Снусмумрик. И я знала, что он тоже слышит, как глубоко и упоённо дышу я, но я не могла видеть и того, что он смотрел на меня. И именно потому что я не знаю, почему ему хотелось на меня смотреть так долго, я уверенна, что на тот вечер я перестала его понимать. Он вдруг взял меня под водой за руку. Я снова удивилась ему, ведь он не часто дарил мне прикосновения и поцелуи, хотя я так их любила, потому что сам, наверное, считал, что любовь можно выражать и другими способами. И сейчас ему видно захотелось от чего-то осчастливить меня ещё сильнее. Я сжала его ладонь с длинными шероховатыми пальцами и улыбнулась ещё шире. Мы долго так лежали и молчали. А потом я открыла глаза и увидела, что солнце почти зашло и что пар прямо над нами уже не ораньжево-розовый. Мне было хорошо и тепло. - Спасибо, Снусмумрик! Спасибо, что показал мне этот источник. Я посмотрела на мумрика и он встретил мой взгляд. - Пожалуйста. Я знал, что тебе это понравится. Я, сама того не замечая, подплыла чуть поближе. - Я бесконечно рад, что могу наслаждаться этим августовским вечером именно сдесь и именно с тобой, слыша именно этот поток воды и твоё дыхание... Одна прядь его слегка выгоревших на солнце волос вдруг выбилась прямо на глаз, мешая видеть мумрику и я потянулась ближе, чтобы снова убрать её назад. Тогда я оказалась так близко к Снусмумрику. Он вдруг опуслил тяжелеющие веки и внезапно поцеловал меня. Этот чувственный поцелуй был так хорош, ведь я совсем не ожидала его получить или дарить. Всё самое чувственное и замечательное случается тогда, когда ты не ждёшь и Снусмумрик это знал. Может, он тоже не думал о поцелуе, но тогда что-то подтолкнуло его к этому. Я и не заметила, как он навис надо мной и оборвал поцелуй. Я смотрела только в его задумчивые золотисто-карие, но понимала, что солнце зашло и небо над головой из малинового постепенно становилось тёмно-синим. Его глаза не моргали, а проникали в душу всё дальше и дальше.он не говорил, но я знала, что хотел что-то мне сказать. Снусмумрик прикусил нижнюю губу и я потянулась, чтобы снова поцеловать его. В этот момент я почувствовала на долю мгновения, как нечто коснулось низа живота. Я выдохнула по ощущениям ещё целый клубок пара и тогда что-то коснулось теперь уже обнажённого бедра. Мумрик дышал неровно и вдруг опустил правую руку под воду. Я ухватилась за подводный камень за спиной в порыве наслаждения слиянием губ, хотя и без того не уплыла бы, ведь меня сдерживал под собой Снусмумрик. Я слегка дрогнула, ведь нечто теперь гораздо-гораздо отчётливее прильнула к щёлке между моих ног и настойчиво протолкнул ось внутрь меня. В голове что-то будто перемунуло и по телу разбежались тысячи мурашек. Новое и необычайно приятное ощущение полилось внутри. Я вжалась языком в глубокий поцелуй и выпустила стон прямо в Снусмумрика. Он подхватил это стон и я услышала, будто у самого его сердца бархатистый довольный раскат. Нечто двинулось назад и уже резче и глубже вошло в меня. Я снова почувствовала это ощущение, которое заставило вновь простирать в поцелуй. Опять движение назад и на этот раз глубже некуда полностью вошло в меня. Под мутной горячей водой прошла волна от резского движения. Поцелуй разорвался. Это, без сомнений, был Снусмумрик. Я почувствовала ногами его напряжённые бёдра и его выше его плоский худой от постоянных скитаний живот. На этот раз Снусмумрик сам уткнулся в мои губы и я смогла отдать стон громче остальных в поцелуй и он также перехватил его, выпустив от сердца свой рваный бархатный стон. Потом он слегка отстранился и поймал мой бесконечно радостный взгляд. Он ничего не спросил и я не отвечала, ведь и без слов было всё ясно. Снусмумрик понял, что боли мне не приченяет и снова двинул назад, потом толчёк. Вновь сладостный стон и его отклик в поцелуе. Ещё толчёк.. не слишком быстро и не слишком медленно. Ровно так, чтоб и он и я успели прочувствовать то новое и неизмеримое, что овладевало нами. Мне не было так хорошо более никогда в жизи, не до не после того вечера... Мне думалось, что всеобъемлющий пар проник через глаза и уши внутрь моей головы и окутал мозг. Теперь я не могла совсем контролировать своё тело, только чувствовать. После очередного движения назад спина прогнулась навстречу Снусмумрику и я встретила его толчок. Чтобы не уйти под воду, я тихонько ухватилась за его крепкую но костлявую спину, не ожидая от него более ничего. Но вдруг его рука, ранее опущенная в воду, обхватила меня со спины и Снусмумрик прижал меня к себе. Ареолы почувствовали, что я грудью упёрлась в грудь мумрика. «Ты ли это...» Дар его был неоценим этим вечером. Я никогда не могла мечтать о тех чувствах, что переполняли нас обоих тогда. И вот после очередного чувственного толчка Снусмумрик двинулся назад и, остановившись на секунду, покинул моё тело. Я чуть не утеряла в густом паре стон, но он ещё сильнее вжал мою грудь в свою, будто и вовсе хотел объединить их в одну, и мы слились, отдав друг другу последние свои звуки. Мумрик простонал больше и более трепетно, чем до этого. Ещё мгновение, просто тёплый чувственный поцелуй - и я отпустила его плечо, на спине моей нет его руки и теперь мы просто смотрим друг на друга. Поцелуй порвался и появилась возможность глубоко вдохнуть опустошёнными лёгкими тяжёлый и белый пар. Солнце давно ушло и теперь над головой светилась луна. Глаза Снусмумрика стали дымно-карими. Я словно услышала в них ту мелодию, что он играл мне на губной гармошке каждый раз, как мы оставались вдвоём, когда он звал меня её выйти из палатки, когда приглашал в поход к источнику сегодня днём. И не было ничего прекраснее для меня его глаз и тех ощущений, что испытали мы. - Спасибо.. Снусмумрик... - тихо-тихо я прошептала. Теперь он, не обрывая зрительный контакт, вновь отстранился и лёг на землистый берег спиной. - Я бесконечно рад. И после этих слов он подался вперёд и поплыл вылезать из источника, чтобы одеться, поставить полатку на ближайшей полянке и лечь спать до завтрашнего утра, когда я бы сварила нам кофе и мы бы ушли обратно к Мумидому. И кто бы не спросил, что было в тот поход, об этом буду знать только я и Снусмумрик.