Карандашом по июлю

Следующий день. И, конечно же… дискотека. Я лежу на кровати, глядя в потолок, и мысленно готовлюсь к этому великому событию. Не люблю я все эти танцы с бубнами. Музыка орёт, все толкаются, кто-то обязательно наступит на ногу, а потом ещё делает вид, что так и надо. Но… Покрасоваться? Ну да. Почему бы и нет. Утром нас поднимают ни свет ни заря. Я с трудом открываю глаза и уже заранее чувствую, что день будет длинный. Завтрак, как всегда, вдохновляет на великие свершения. Овсянка. Варёное яйцо. И ощущение, что жизнь немного потеряла краски. После этого начинается самое интересное. Корпус внезапно превращается в салон красоты. Девочки суетятся, шуршат пакетами, переговариваются, смеются — и всё это одновременно. Кто-то накручивает волосы на кипячёные бигуди, с таким видом, будто от этого зависит её судьба. Кто-то аккуратно гладит платье, разглаживая каждую складочку. Кто-то уже в панике роется в сумке: — Я точно брала колготки! Куда они делись?! А я в это время сижу на краю своей кровати, спокойно грызу яблоко и наблюдаю за всем этим безумием. Серьёзно. Будто попала не в лагерь, а на подготовку к какому-то конкурсу красоты.Учитывая что дискотека вечером,всё это выглядит весьма иронично. Ксюша, в отличие от меня, в полной боевой готовности. Она носится по комнате как угорелая, то к сумке, то к зеркалу, то снова к сумке, будто если остановится — всё пойдёт не по плану. — Яра, Яра! — она резко тормозит передо мной. — Мне какой бантик подойдёт? Синий или зелёный? О, а ещё есть в горошек! А серёжки? Эти или эти? Я медленно жую яблоко и перевожу взгляд с одного бантика на другой. Потом на неё. Потом снова на бантики. — Ксюнь… Я делаю паузу. — Ты же всё равно выберешь сама. Она на секунду зависает. Потом щурится. — Неправда. — Правда, — спокойно отвечаю я и откусываю ещё кусок. — Ты сейчас послушаешь меня, а потом сделаешь по-своему. Ксюша фыркает, но… через пару секунд уже снова копается в своих вещах. Ну вот. Я откидываюсь назад, опираясь руками о кровать. Я, в отличие от всех, никуда не тороплюсь. Собираться буду после тихого часа. Спокойно. Без паники. Без бега по комнате. Потому что, во-первых, сидеть на дереве с бигуди — это уже какой-то новый уровень позора. А во-вторых… Я усмехаюсь, глядя в потолок. Мне и так нормально. Хотя… Вечером всё равно придётся выглядеть «прилично». Хотя бы для вида. Главное — не переборщить. А то ещё решат, что я старалась. Тихий час. Всё по старой схеме. Окно. Двор. Дуб. Блокнот. Я уже почти профессионал в этом деле. Пара минут — и я снова на ветке, удобно устроившись на своём месте. Листва шуршит, ветер тёплый, от реки тянет прохладой. Идеально. Я открываю блокнот. Карандаш касается бумаги — и мир вокруг будто немного затихает. Линии ложатся сами, рука движется привычно, мысли наконец-то перестают скакать. Вот оно. То самое. …И, конечно, именно в этот момент— Шаги. Я даже не сразу реагирую. Просто медленно поднимаю голову и смотрю вниз. Ну конечно. Костя. Снова. Он идёт прямо к дубу. МОЕМУ дубу. Я прищуриваюсь. — Да ты издеваешься… — шепчу я себе под нос. Он подходит всё ближе. Я уже даже не прячусь нормально — просто смотрю сверху, как будто это может что-то изменить. Он снова садится под дуб. Я даже не комментирую это мысленно — просто принимаю как факт. Видимо, теперь это наш дуб. Очень мило. Я взглядом шарю по веткам и на секунду задерживаюсь на жёлуде. А может… Мысль появляется слишком быстро. Слишком заманчиво. Швырнуть? Прямо в макушку. Я даже представляю это. Тихий стук. Его выражение лица. И как я потом героически исчезаю. Я еле сдерживаю улыбку. Очень соблазнительно. Но… Я тяжело вздыхаю и откидываюсь спиной на ствол. — Не, Ярослава, ты же нормальный человек, — бормочу я себе под нос. Пауза. — …Наверное. Я возвращаюсь к рисунку. Дорисовываю детали, добавляю тени, чуть поправляю линии. Рука движется сама, мысли снова уплывают куда-то в сторону реки, ветра и вообще всего, что не связано с реальностью. И я, конечно же, увлекаюсь. Настолько, что… Горн. Резкий.Громкий.Неожиданный. Я вздрагиваю. Реально вздрагиваю — всем телом. И в этот же момент— Блокнот выскальзывает из рук. — Ой— Я пытаюсь его поймать. Серьёзно пытаюсь. Но получается что-то среднее между спасательной операцией и крайне неудачным жонглированием. Блокнот пару раз дёргается в воздухе… и летит вниз. Прямо.Под дерево. Глухой звук. И следом— — Ай. Я замираю. Медленно. Очень медленно наклоняюсь вперёд и заглядываю вниз. …Ну да. Мой блокнот. Благополучно приземлился прямо на черноволосую голову Кости. Я закрываю глаза.И прижимаюсь спиной к стволу. Всё. Вот и конец моей спокойной жизни. Мозг начинает работать с утроенной скоростью. Спрыгнуть и убежать? Сделать вид, что это не я? Притвориться веткой? Мысленно я уже успела выругать себя всеми возможными словами за свою гениальную неуклюжесть. Очень. Вовремя. Я осторожно отодвигаю ветку буквально на пару сантиметров — так, чтобы меня не было видно. Внизу Костя уже стоит, потирая затылок. Мой блокнот лежит у него в руках. Он переводит взгляд. С блокнота — на дерево. С дерева — обратно на блокнот. Я медленно, почти незаметно прижимаюсь спиной к стволу сильнее. Будто если стать частью этого дуба, он меня просто не заметит. — Там кто-то есть?! — раздаётся его голос. Я замираю. Ага. Конечно. Сейчас как отвечу. «Да-да, это я тут сижу, кидаюсь блокнотами в вожатых, здравствуйте». Я даже дышать стараюсь тише. И тут— Он открывает блокнот. Я чуть не давлюсь воздухом. — ЕПТА, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ОСЁЛ— мысленно ору я, сжимая ветку так, что пальцы начинают ныть. Закрой. Закрой. ЗАКРОЙ ОБРАТНО. Но нет. Он листает. Медленно.Внимательно. Я мысленно уже беру палку. Большую. Тяжёлую. И очень аккуратно прикладываю её ему по голове. Чисто в воспитательных целях. Он переворачивает страницу. Ещё одну. И доходит до него. До своего портрета. Ну всё. Ярослава, поздравляю. Ты выиграла джекпот. Тебе хана. Даже отсюда, с ветки, я вижу, как его лицо меняется. Он замирает. А потом его зелёные глаза… округляются. Секунда. Вторая. И в этой тишине вдруг становится слишком громко слышно собственное сердце. Я вжимаюсь в дерево ещё сильнее, будто это может меня спасти. Но почему-то кажется… что уже поздно. Секунда. И вдруг — откуда-то издалека: — Костя! Он вздрагивает, словно выныривает из своих мыслей. Ещё раз смотрит на блокнот. Мой блокнот. И… закрывает его. Он бросает короткий взгляд в сторону верхушки дуба и уходит. С блокнотом. … Я остаюсь на ветке. — Круто, — шепчу я себе под нос. — Просто прекрасно. Пара секунд уходит на осознание. Он видел. Он точно видел. И он ушёл… с моим блокнотом. Я резко прихожу в себя. — Так, всё. Быстро спускаюсь с дерева, чуть не соскальзывая на последнем шаге. Приземляюсь, хватаю воздух ртом и, не оглядываясь, бегу обратно к корпусу. Тропинка, поворот, ещё один— Главное — никому не попасться. Я тихо проскальзываю в корпус. Сажусь на кровать, стараясь выровнять дыхание. И только теперь позволяю себе нормально подумать. Я закрываю лицо руками. — Всё, Яра… — бормочу я. — Ты влипла. Пауза. Я опускаю руки и смотрю в одну точку. И почему-то чувствую… что это только начало. И что дальше будет… очень весело. В плохом смысле этого слова.