Двадцать

ты смотришь на меня, как неживая, но я прошу, колени преклоня, уже любимой и не называя: «мой старый друг, не покидай меня…»

Умут открывает глаза, и первое, что он замечает – тьма. Он не может двигаться, не может дышать, но чувствует его. Почти ощущает его присутствие в каждом углу. Этот запах, этот светлый взгляд, который кажется более настоящим, чем всё, что было до этого. Умут не может понять, где начинается его тело, а где заканчивается пространство вокруг. Перед ним стоит Руи. Его лицо покрыто золотым светом, в котором нет ни времени, ни боли. — Почему, Умути? — Руи говорит это без упрёка. — Ты…не понимаешь, — прошептал Турсун. Его голос был едва слышен, но он продолжал, — Я скучал по тебе. Так сильно скучал. — Ты заслуживаешь лучшего, — его слова стали мягче, но они всё равно не унимали боль. — Я желаю тебе только счастья. Ты не должен идти по этому пути. Умут не мог слушать. Он шагнул к Руи. Руки тянулись к нему сами. Умут хотел почувствовать его кожу, его тепло, его запах. Он был готов пронзить эту пустоту хотя бы на миг, чтобы снова поверить в то, что когда-то было настоящим. — Нет, подожди! — Руи поднял руку, его голос стал настойчивым. — Подождать? — Умут не мог сдержать отчаянного горького смеха. — Я и так долго ждал тебя, снегирёк. Умут ощутил, как его грудь сжалась. Он не мог больше стоять на месте. Он протянул руки снова, но вместо того, чтобы коснуться Руи, ухватился за пустоту. Глаза Руи наполнились печалью. Он шагнул назад. — Ты не должен жить прошлым. Ты должен научиться отпускать. — Я не могу отпустить. — Ты заслуживаешь лучшего, — повторил Руи. Каждое его слово было заранее обдумано, но Турсун не мог поверить в них. Он не мог поверить, что был достоин чего-то другого, если не этого. Если не его. — Я не хочу лучшего, — ответил Умут. — Я хочу вернуться в то время, когда ты был рядом. — Ты не можешь вернуться в прошлое, — в словах Руи было что-то окончательное и разрушительное. Он говорил не для того, чтобы поддержать, а чтобы освободить Умута от самого себя. — Ты не понимаешь. Я не могу забыть тебя. Я не знаю, как. И в этот момент его взгляд снова встретился с глазами Руи. Они были полны понимания и отчаяния, которое было знакомо Умуту, как собственное отражение в зеркале. — Ты не должен забывать, — тоскливо сказал Руи. — Ты должен научиться жить без меня. Ты должен найти свой свет, свой путь. Ты сам можешь им стать, если только позволишь себе. Умут стоял, обручённый невидимой силой, которая не отпускала его. Всё вокруг было зеркалом, отражающим его одиночество и страх. Но где-то в этом хаосе Умут вдруг понял, что, возможно, Руи был прав. Он чувствовал, как его руки опускаются. И хотя пустота вокруг становилась всё гуще, а тьма снова обвивала его, как вязкая паутина, в его груди всё-таки появилась маленькая искорка надежды. — Прощай, Умути, — прошептал Руи. В этом прощании было освобождение. И хотя тьма всё ещё окружала Умута, поглощая всё вокруг, он почувствовал, что это было только начало. Это был шаг в неизвестность, которую он так долго избегал. Впереди ждала жизнь. Без Руи, без старых теней, без того, что ушло. Но с новым светом. С возможностью стать кем-то другим. И хотя его сердце всё ещё было ранено, это был не конец.