Синхронность

Пока в комнате Морро сёстры Сторм пытались найти спасение от невидимого кошмара, в восточном крыле монастыря, в покоях Ники, тоже царило беспокойство. Но если сестёр гнал вперёд первобытный страх, то Нику удерживала на месте странная, давящая бессонница. Она лежала на спине, закинув руки за голову, и безучастно рассматривала тени, пляшущие на потолке. Сон не шёл. Гравитация в комнате сегодня казалась какой-то изменчивой, словно само пространство стало менее плотным. Ника медленно перевела взгляд на тумбочку, где в лунном свете виднелся небольшой горшок с изящным фиолетовым цветком. Это был подарок от Коула. Он принёс его пару дней назад, неловко пробормотав что-то о «дружеском жесте» и о том, что этот цвет идеально подходит к её новому кимоно. Ника тогда лишь хмыкнула, но сейчас, в тишине ночи, на её губах появилась слабая, почти неуловимая улыбка. Она знала, что за этим «земляным» упрямством Коула скрывается удивительная чуткость. Но улыбка быстро погасла. Ника снова обвела взглядом комнату, и её пронзительно-голубые глаза сузились. — Хм, странно... — тихо прошептала мастерица Гравитации, прислушиваясь к звукам монастыря. — Будто что-то не так... Воздух стал каким-то наэлектризованным, а по коже пробежал неприятный холодок, не имеющий отношения к сквозняку. Ника резко приподнялась на локтях, прислушиваясь к интуиции, которая никогда её не подводила. Решительным движением она сбросила с себя одеяло и встала. Её босые ноги коснулись холодного пола, но она этого почти не заметила. Она подошла к массивному шкафу в углу комнаты. Рука Ники уверенно скользнула в самую глубь полки, за стопки одежды, и извлекла оттуда маленькую деревянную шкатулку, украшенную резьбой. Как только крышка приоткрылась, комнату залил ровный, тревожный небесно-голубой свет. Внутри, на бархатной подкладке, лежал древний амулет. Его грани пульсировали, и это свечение было неестественно ярким для глубокой ночи. Ника замерла, и её лицо превратилось в непроницаемую маску из холодного гранита. В глазах отразилось понимание, от которого сердце на мгновение сжалось. — Только не это... — выдохнула она, и в её голосе послышалась смесь ярости и глубокой тревоги. Она поняла, почему сёстры Сторм в последние дни вели себя так странно. Амулет не просто светился — он вибрировал в такт той самой негативной энергии, которая начала просачиваться сквозь стены монастыря. Сиреневая ниндзя захлопнула шкатулку, но голубое сияние всё равно пробивалось сквозь щели, словно предупреждая: прошлое, от которого она так старательно бежала, нашло дорогу в её новый дом. Ника быстро накинула халат. Она знала, что сейчас не время для раздумий. Если амулет проснулся, значит, монастырь Кружитцу больше не был безопасным местом. Ей нужно было найти остальных, и прежде всего — того, кто поймёт тяжесть этой ноши так же хорошо, как она сама.       Ника почти бесшумно скользнула в коридор. Тишина монастыря теперь казалась ей не умиротворяющей, а зловещей, словно затишье перед лавиной. Она первым делом направилась к жилым комнатам девушек. Короткий стук в дверь Дэш — тишина. Она заглянула внутрь — пустая, нетронутая постель. То же самое повторилось у Леи и Найт. Каштанововолосая ниндзя замерла посреди темного перехода, и её пронзительно-голубые глаза сузились. Внутри неё росло предчувствие, которое было тяжелее любого гранита. — Если я думаю о том, о чём думаю... значит, они всё-таки вернулись. Но как? Это невозможно, — прошептала она самой себе, и её голос дрогнул от скрытой ярости. Она не стала искать сестер дальше. Если их нету, значит они у Морро. Сейчас у Ники была задача поважнее. Она стремительно вернулась в свою комнату и плотно закрыла дверь, щелкнув замком. Шкатулка на столе всё еще источала это неровное, тревожное сияние. Ника подошла к ней и решительно взяла амулет в руки. Холодный металл обжег ладонь, но она не отпустила его. Несколько минут она просто тупо смотрела на пульсирующий свет, словно пытаясь прочитать в нем ответ на свои вопросы. Прошлое, которое она надеялась оставить за тысячи километров отсюда, дышало ей в затылок. Сделав глубокий вдох, Ника большим пальцем с силой нажала на центральный голубой камень. Амулет на мгновение погас, а затем вспыхнул ослепительным, ровным небесным светом, который начал ритмично пульсировать, посылая невидимый сигнал в пустоту ночи. — Надеюсь, он заметит то, что я пытаюсь с ним связаться, — произнесла она, усаживаясь на край кровати и не сводя глаз с камня. — Надеюсь, он еще помнит, как звучит этот зов. Она начала ждать. Каждая секунда в тишине комнаты казалась вечностью. Свет амулета отражался в её глазах, делая их почти прозрачными. Ника знала: если тот, кого она призывает, ответит, это будет означать начало новой войны. Но если он промолчит — они останутся один на один с тенью, которая уже начала душить этот монастырь. За окном ветер внезапно стих, и гравитация в комнате Ники на мгновение стала такой плотной, что даже пламя свечи на тумбочке замерло, не смея шелохнуться. Она была готова. Она ждала ответа из того мира, который обещала забыть навсегда.