Синхронность

Утро в монастыре Кружитцу началось с мягкого золотистого света, который неторопливо заполнял обеденный зал. Воздух был пропитан ароматом свежесваренной овсянки с ягодами и бодрящим запахом травяного чая. Ниндзя завтракали в непривычном спокойствии: после вчерашней ночёвки девочки выглядели более сплочёнными, а парни, хоть и бросали любопытные взгляды, старались сохранять дистанцию, помня о вчерашних «границах». После завтрака компания переместилась в главный зал. Девочки уже успели перетащить туда гору подушек и матрасов, расположившись в уютном кругу прямо на полу. Ника в своём сиреневом халате сидела, поджав под себя ноги, и лениво перебирала пальцами край подушки. Найт, всё ещё не снимая капюшона своей серой кофты, пристроилась рядом, чувствуя себя в безопасности в этом девичьем кругу. Тишину нарушил топот шагов. В зал, толкая друг друга, ввалились парни во главе с Каем. Мастер Огня замер на пороге, озадаченно оглядывая «подушечный форт». — А что здесь происходит? — Кай вскинул брови, переводя взгляд с Нии на Нику. — У вас тут продолжение секретного совета? Опять от нас тайны или, может, коварный план замышляете? Ника медленно подняла голову. В её пронзительно-голубых глазах промелькнула озорная искра, которую она редко позволяла себе показывать. Она чуть прищурилась, глядя на Кая с тем самым невозмутимым видом, который обычно доводил его до кипения. — Ага, замышляем, — невозмутимо отозвалась она, и в её голосе послышались шутливые нотки. — Думаем, как вас поймать и украсить новогодними гирляндами вместо тренировочных манекенов. Будете светиться и приносить пользу обществу. Джей нервно хихикнул, а Кай притворно возмутился: — Эй! Я — ниндзя, а не рождественская ёлка! — Либо мы придумаем, как заманить вас в ловушку для объятий, — добавила Ния, обмениваясь многозначительным взглядом с Леей. — Чтобы вы стали чуточку менее ворчливыми. Коул, стоявший чуть позади, хмыкнул, скрестив руки на груди. — Ловушка для объятий? — переспросил он, глядя прямо на Нику. — Боюсь, твоя гравитация просто раздавит нас раньше, чем мы успеем оценить гостеприимство. — Ну, если это цена за тишину в монастыре, я готов рискнуть, — вставил Ллойд, улыбаясь Лее. Морро лишь покачал голвой, устраиваясь в дверном проеме. — Только если в этой ловушке не будет щекотки. Мои нервы этого не выдержат. — На самом деле, — Дэш похлопала по свободному месту на ковре, — мы просто решили поиграть в «Правду или Действие». Хотели немного разрядить обстановку после вчерашнего. Джей мгновенно оживился, его глаза азартно блеснули. — «Правда или Действие»? О, это я люблю! Это же лучший способ узнать все грязные секретики, которые вы прятали под подушками. Парни, не дожидаясь повторного приглашения, начали рассаживаться в круг, смешиваясь с девочками. Коул сел почти напротив Ники, и их взгляды на мгновение встретились — два одинаковых упрямства, два мастера «тяжелых» стихий, готовых к новому раунду психологической дуэли. — Ну что, — Ника обвела всех присутствующих внимательным взглядом. — Кто рискнет начать первым? Только предупреждаю: Гравитация следит за тем, чтобы никто не врал.       В зале воцарилась предвкушающая тишина. Игра началась, и в этот раз стены монастыря Кружитцу должны были услышать не звон мечей, а нечто куда более опасное — правду. Игра продолжалась, и зал постепенно наполнялся тем самым живым, беспорядочным шумом, который обычно предвещает либо крепкую дружбу, либо грандиозный скандал. Подушки летали по кругу, а смех становился всё громче. Зейн, поддавшись на коварное действие от Кая, уже успел с невозмутимым видом съесть целую ложку ядрёной горчицы, даже не моргнув своими голубыми сенсорами, хотя Джей клялся, что видел, как из ушей ниндроида пошёл пар . Сама Лея, выбрав «Правду», под общий хохот призналась, что вчера в темноте приняла старый чёрный носок Джея за гигантского ядовитого паука и едва не натравила на него свои тёмные щупальца страха . Наконец очередь дошла до Ники. Она выпрямилась, поправила рукав сиреневого халата и, встретившись взглядом с Нией, твёрдо произнесла: — Правда. Ния хитро прищурилась, переглядываясь с девочками. Было ясно, что этот вопрос готовился заранее. — Ну что ж, Ника... Скажи честно: у тебя когда-нибудь были серьёзные отношения? Ну, или ты хотя бы была влюблена по-настоящему? В зале воцарилась тишина. Даже Джей перестал жевать печенье, подавшись вперёд. Ника вздохнула, её взгляд на мгновение стал отсутствующим, а на щеках проступил едва заметный, непривычный для неё румянец. — Серьёзных отношений у меня никогда не было, — ответила она, невольно потирая ладони. — С моим-то характером... я сама для себя ходячая проблема. Кому захочется добровольно связываться с гранитной стеной? Она сделала паузу, чувствуя, как внимание парней, особенно Коула, становится почти осязаемым. — Но... я была влюблена. Давно, ещё в шестом классе. Мне тогда было тринадцать. — И как же ты проявляла свои чувства? — с интересом спросил Ллойд. — Писала ему стихи под подушкой? Ника неловко почесала затылок, отводя глаза в сторону. — Если бы... Нет, я вела себя как законченная хулиганка. Я его задирала. Постоянно. — Задирала? — Кай прыснул со смеху. — В смысле, обзывала его «коротышкой»? — Хуже, — Ника виновато улыбнулась, и её голос стал тише. — Я подкладывала ему кнопки на стул, прятала его сменную обувь в женском туалете, а один раз даже подставила подножку в столовой, когда он нёс поднос с супом. В итоге он оказался в медпункте, а я — в кабинете директора. Я делала всё это просто для того, чтобы он меня заметил. Я была главной задирой в школе и не знала другого способа привлечь внимание мальчика. Она вскинула руки, защищаясь от изумлённых взглядов друзей. — Не смотрите на меня так! Мне было тринадцать, и я понятия не имела, как нормально общаться. Моя бабушка всегда говорила, что я вся в отца. У моих родителей была точно такая же история. Папа в юности был по уши влюблён в маму и задирал её до безумия, потому что он был королём хулиганов всей школы. Видимо, это у нас семейное — выражать любовь через мелкое вредительство. Коул, слушавший это признание, невольно улыбнулся. Его «каменная» копия оказалась гораздо человечнее и понятнее, чем он думал. Он вспомнил свои школьные годы и то, как сам иногда не знал, куда деть свою силу и упрямство. — Значит, если ты когда-нибудь подставишь мне подножку, мне стоит воспринимать это как комплимент? — усмехнулся Коул, поднимая бровь. Ника бросила на него возмущённый взгляд, но румянец на её лице стал ещё ярче. — Мечтай, красавчик. Сейчас я уже взрослая и умею сдерживать свои... инстинкты хулиганки. Наверное. Зал снова взорвался смехом. Гравитация в этот момент казалась совсем лёгкой, а секреты прошлого — лишь забавными историями, которые делали эту «сиреневую скалу» своей в этой шумной компании ниндзя.       Игра продолжалась, и напряжение в кругу на подушках росло вместе с азартом игроков. Ника протянула руку и с легким щелчком раскрутила пустую стеклянную бутылочку. Сосуд бешено завертелся на лакированном полу, бликуя в лучах утреннего солнца, и, постепенно замедляясь, указал горлышком прямо на Коула. Мастер Земли, сидевший в своей неизменной закрытой позе, лишь слегка приподнял бровь. Его взгляд встретился с пронзительно-голубыми глазами Ники, в которых сейчас плясали озорные огоньки. — Ну что, Земляной? — усмехнулась Ника, подавшись вперед. — Правда или действие? Коул обвел взглядом притихших друзей. Он знал, что после её откровенного рассказа о школьном прошлом, «Правда» может завести его в очень неудобные дебри. — Действие, — твердо отрезал он. — Я предпочитаю работать руками, а не языком. Ника замолчала, приложив палец к губам и делая вид, что мучительно соображает. Она обвела его взглядом с ног до головы, задержавшись на черных волосах, которые за последнее время заметно отросли и теперь доставали ему до плеч. Коул обычно небрежно собирал их в низкий хвост, но сейчас несколько прядей выбились, обрамляя его волевое лицо. — Ладно, — наконец произнесла Ника, и на её губах появилась хитрая улыбка. — Моё задание: ты пойдешь и пострижешь свои волосы. Прямо сейчас. Коротко, как подобает ниндзя, а не рок-звезде на пенсии. В зале повисла пауза, которую тут же взорвал возмущенный возглас Коула. — Что?! Нет! — он непроизвольно коснулся своего затылка. — Ни за что. Они мне не мешают, я просто собираю их в хвост, и всё нормально. Это моё личное дело, Ника! — Ой, да брось, — Ника фыркнула, картинно закатив глаза. — Ты с этим хвостиком уже на девчонку похож. Если мы наденем на тебя сиреневый халат Леи, нас вообще путать начнут. Тебе не хватает только бантика для полного образа «принцессы гор». Зал взорвался хохотом. Кай и Джей повалились на подушки, задыхаясь от смеха. Даже Зейн издал звук, подозрительно похожий на цифровой смешок. — Принцесса Коул! — выкрикнул Джей через смех. — Коул, тебе реально нужно постричься, а то я скоро начну одалживать тебе свои заколки! Коул покраснел, его упрямый подбородок дернулся. Он посмотрел на Нику с таким видом, будто она только что предложила ему съесть салат вместо торта. — Я не буду стричься только потому, что тебе так хочется, — процедил он, скрестив руки на груди. — Это мой стиль. — Это не стиль, это лень дойти до парикмахера, — парировала Ника, не отступая ни на шаг. Она перевела взгляд на Морро, который сидел чуть поодаль, наблюдая за перепалкой. — И, кстати, Морро, тебе бы тоже не мешало постричься. Посмотри на свои патлы — выглядишь как пещерный человек, который только что вышел из леса после десятилетней спячки. Морро, не ожидавший, что огонь перекинется на него, удивленно приподнял бровь, поправляя свою зеленую прядь. — Эй, я-то тут при чем? Мы играем с Коулом. — Вы оба выглядите как лохматые мамонты! — добавила Ника, и в её голосе снова проснулась та самая школьная хулиганка, которая обожала задирать мальчиков, чтобы привлечь их внимание. — Коул, ты выбрал действие. Мужчина должен держать слово. Либо ты идешь за ножницами, либо я сама применю гравитацию и просто «отломлю» лишнее. Коул посмотрел на её решительное лицо, на смеющихся друзей и понял — эта «сиреневая скала» не отступит. Его собственное упрямство столкнулось с её напором, и на этот раз ему пришлось признать поражение. — Ладно! — прорычал он, поднимаясь с матраса. — Но если получится криво, ты лично будешь это исправлять. И не надейся, что я прощу тебе это «принцессу». Ника лишь победно улыбнулась, глядя ему вслед. Гравитация её характера снова сработала — она заставила самую тяжелую скалу в монастыре сдвинуться с места.       Ника поднялась с подушек, потягиваясь с кошачьей грацией. Она смерила Коула критическим взглядом, задержавшись на его непослушных чёрных прядях, которые он снова попытался пригладить рукой. В её пронзительно-голубых глазах блеснуло лукавство, смешанное с привычной прямолинейностью. — Ладно, «принцесса», — Ника фыркнула, поправляя пояс своего сиреневого халата. — Мне, честно говоря, лень возиться с твоими волосами самой. Ещё чего доброго отстригу лишнего, и ты превратишься в лысую гору. Пойдём в салон в городе, там из тебя сделают человека, а не лохматого мамонта. Коул замер, обдумывая предложение. Перспектива выйти в город и доверить свою голову профессионалу пугала его меньше, чем риск остаться с «авторской стрижкой» от Ники. Он медленно поднялся, отряхивая штаны от воображаемой пыли, и скрестил руки на груди. — Ладно, — буркнул он, и в его голосе послышалось тяжёлое, «земляное» согласие. — Я пойду. Но у меня есть одно условие. Ника вопросительно приподняла бровь, наклонив голову набок. — Условие? Ты в положении проигравшего, Коул. Но валяй, я сегодня добрая. — Раз уж я лишаюсь своей «гривы» по твоей милости, — Коул сделал шаг вперёд, и его взгляд стал почти просительным, — то с тебя тогда пончик. Самый большой, с двойным шоколадом и глазурью. И не смей говорить, что это вредно. Это компенсация за моральный ущерб. Джей, услышав это, снова повалился на матрас, задыхаясь от смеха. — Пончик! Слышали? Он продал свои волосы за пончик! Коул, ты неисправим! Ника лишь закатила глаза, но в глубине души ей стало смешно. Это было так по-коуловски — торговаться за еду даже в такие моменты. Она вспомнила свою аллергию на сахар и то, как Коул вчера сочувствовал ей на кухне. Видимо, это был его способ восстановить справедливость. — Идёт, — отрезала Ника, направляясь к выходу из зала. — Куплю тебе твой несчастный пончик. Только поживее, пока салон не закрылся, а то я передумаю и сама возьмусь за ножницы. Коул быстро пристроился рядом, шаг в шаг. Они вышли из монастыря, снова демонстрируя ту самую зеркальную синхронность движений, которая так забавляла команду. Две скалы, одна сиреневая, другая чёрная, направлялись в город — один за новой стрижкой, другая — за тем, чтобы в очередной раз убедиться, что её «каменный» напарник такой же упрямый и предсказуемый, как она сама. Морро проводил их взглядом, задумчиво потирая свои длинные пряди. — Надеюсь, — пробормотал он, — салон выдержит их присутствие. А то Ниндзяго-Сити только-только восстановили после последнего нападения. ***       В кресле салона Коул выглядел так, будто его приговорили к изгнанию в Преисподнюю, а не к обычной стрижке. Он сидел неподвижно, вцепившись в подлокотники, в то время как мастер уверенно орудовал ножницами. Ника же, устроившись в кресле напротив, не упускала возможности поиздеваться над его страдальческим видом. — Перестань так дышать, Коул, — усмехалась она, поправляя воротник своего сиреневого халата, который она так и не сменила на обычную куртку. — Это всего лишь волосы. Они не из гранита, мастеру не нужны динамит и кирка, чтобы их убрать. Смотри, ты уже наполовину перестал быть похож на «принцессу гор». — Очень смешно, — буркнул Коул, косясь на падающие на пол чёрные пряди. — Когда закончим, я выберу самый сладкий пончик в магазине, просто чтобы посмотреть, как ты будешь мучиться от желания его съесть. Наконец, мастер отложил инструменты, и Ника замерла, оценивая результат. Новая причёска Коула кардинально изменила его облик. Теперь это были коротко стриженные по бокам и на затылке волосы, которые наверху оставались чуть длиннее и ложились в нарочито небрежном, дерзком беспорядке. Несколько рваных прядей спадали на лоб, выгодно подчеркивая его густые брови и острые скулы. Стрижка выглядела современно и агрессивно — она больше не прятала его лицо, а наоборот, выставляла напоказ его суровую мужскую красоту. — Ну, теперь ты хотя бы похож на человека, который может победить дракона, а не просто заплести ему косички, — одобрительно кивнула Ника, поднимаясь. — А теперь — за покупками. Твой старый жилет уже просится на пенсию. Она буквально затащила его в соседний магазин одежды, игнорируя все его протесты о том, что ниндзя не нуждаются в «модных шмотках». Коул вышел из примерочной через десять минут, и Ника невольно замолчала, сложив руки на груди. Перед ней стоял совершенно другой Коул. Его новый образ сочетал в себе суровость мастера Земли и стиль современного городского хулигана. На нём была черная майка-жилет с глубокими проймами, открывающая мощные плечи и рельефные мышцы рук, которые теперь казались еще внушительнее. Поверх неё шла широкая серая лента с иероглифами, перекинутая через плечо, напоминающая элемент боевого снаряжения. Широкий пояс с несколькими пряжками и штаны в стиле карго с оранжевыми вставками завершали этот дерзкий, почти криминальный образ. Чёрный напульсник на руке и массивная цепь на шее добавляли ему той самой крутизны, которая заставляет людей на улице невольно уступать дорогу. — Неплохо, — Ника прищурила свои пронзительно-голубые глаза, стараясь скрыть, что новый вид напарника произвёл на неё впечатление. — Теперь ты выглядишь так, будто только что возглавил банду в трущобах Ниндзяго. — Я выгляжу так, будто мне очень нужен мой обещанный пончик, — Коул невозмутимо достал из пакета коробку, которую Ника всё-таки купила ему по дороге. Он вальяжно развалился прямо в кресле магазина, закинув ногу на ногу, и с наслаждением откусил огромный кусок от шоколадного пончика с двойной глазурью. Крошки шоколада остались на его губах, а взгляд стал вызывающим и довольным. — Знаешь, — пробормотал он с набитым ртом, глядя на Нику, — стрижка того стоила. А теперь пошли обратно, хочу увидеть лицо Джея, когда он поймёт, что я теперь выгляжу круче него во всех смыслах. Ника лишь закатила глаза, но на её лице промелькнула тень улыбки. Две скалы, одна в сиреневом, другая в обновлённом чёрном, вышли из магазина, готовые вернуться в монастырь и обрушить на команду свою новую, ещё более мощную порцию упрямства и стиля.       Пока Коул доедал свой шоколадный пончик, его взгляд внезапно зацепился за манекены в глубине магазина. Там, на почетном месте, была выставлена коллекция, которая мгновенно выбивалась из общего стиля своей дерзостью и свободой. Коул медленно поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, и подошел ближе. — Эй, Ника, глянь на это, — он указал на манекен. — Мне интересно, как это будет выглядеть на мне. Выглядит... мощно. Одежда на манекене была воплощением стиля «оверсайз» с элементами готики. Огромное, безразмерное черное худи с глубоким капюшоном было украшено сложным, агрессивным принтом: ярко-синяя бабочка в центре, чьи крылья переплетались с фиолетовыми надписями, похожими на языки пламени или острые шипы. К худи прилагались невероятно широкие черные джинсы-трубы, которые скрывали очертания ног, создавая массивный, тяжелый силуэт. Дополняла образ простая черная панама и массивная цепь с кулоном-жетоном. — А эту — Ника указала на второй манекен рядом, на котором висел точно такой же комплект, только чуть иного кроя. Она подошла ближе, рассматривая синюю бабочку, которая так странно перекликалась с цветом её глаз. — Типо для пар? — усмехнулся Коул, переводя взгляд с манекена на Нику. — Не только для них, — Ника пожала плечами, стараясь скрыть вспыхнувший интерес. — Сейчас друзья часто так делают. Типа «френд-лук», чтобы показать, что они на одной волне. Это... ну, это сейчас модно в городе. Коул хитро прищурился. Идея выглядеть одинаково со своей «сиреневой копией» показалась ему забавной и по-своему правильной. Если уж они зеркалят друг друга в движениях и упрямстве, то почему бы не закрепить это визуально? — Давай возьмем, — решительно отрезал он. — Будем как две черные дыры, затягивающие всё вокруг. По-дружески, конечно. Просто чтобы позлить Кая нашей крутостью. Ника лишь хмыкнула, но спорить не стала. Через десять минут они оба вышли из примерочных, и пространство магазина словно сжалось от их совместной энергии. Два абсолютно одинаковых силуэта в безразмерных черных худи с синими бабочками. Широкие штаны волочились по полу, панамы скрывали взгляды, а цепи негромко позвякивали в такт их синхронным шагам. Они стояли перед большим зеркалом: Коул — массивная, надежная гора в черном, и Ника — его чуть более миниатюрная, но не менее опасная копия. Синие бабочки на их груди казались живыми в приглушенном свете магазина. — Ну что, — Коул поправил панаму, глядя на их отражение. — Кажется, мы только что официально стали самой стильной и самой проблемной парой друзей в этом городе. Пошли, Ника. Пора показать монастырю, что такое настоящий стиль «тяжелых» стихий. Ника поправила свою цепь и, не глядя на Коула, коротко бросила: — Иди уже, «модник». И не надейся, что я буду нести твои пакеты. Они вышли на улицу, и прохожие невольно расступались. Два мастера, две скалы, одетые в унисон — это было зрелище, которое Ниндзяго-Сити запомнит надолго. Пятая глава близилась к финалу, оставляя за собой шлейф из крошек пончика и новой, еще более крепкой связи между двумя самыми упрямыми ниндзя.