Синхронность

Утро в монастыре Кружитцу началось с пронзительного холода, который всегда прокрадывался в комнаты перед самым рассветом. Солнце еще только робко ощупывало верхушки гор, окрашивая заснеженные пики в нежно-розовый, почти зефирный цвет, но внутри каменных стен уже зародилась жизнь. Из кухни доносился едва уловимый запах травяного чая и свежего хлеба, а со стороны тренировочной площадки слышался мерный, глухой стук — кто-то из ребят уже начал свою утреннюю разминку. В комнате Ники царил полумрак, густой и вязкий, как патока. Она спала без сновидений, глубоко уйдя в ту самую спасительную темноту, которая бывает только после предельного эмоционального истощения. Тишину нарушил резкий, бесцеремонный стук в дверь, который тут же сменился скрипом петель. Кай вошел в комнату с тем самым видом человека, который проснулся слишком рано и теперь считает своим долгом поделиться этой несправедливостью со всем миром. Его волосы, как обычно, стояли дыбом, напоминая застывшие языки пламени, а в глазах плясали озорные искры. — Эй, Гравитация, подъем! — громко провозгласил он, останавливаясь посреди комнаты и упирая руки в бока. — Ния сказала, что если ты не явишься на завтрак через пять минут, Зейн скормит твою порцию Джею. А ты же знаешь Джея, он не оставит даже крошки. Ника не шелохнулась. Она лишь глубже зарылась лицом в подушку, издав невнятный звук, больше похожий на рычание сонного медведя. Кай подошел ближе и несколько раз чувствительно ткнул её пальцем в плечо. — Ну же, просыпайся! У нас сегодня плотный график. Сенсей ждет, тренировки ждут... — он замолчал на секунду, не дождавшись реакции. — Ника? Ты там вообще живая? В ответ последовал глухой удар подушкой, пущенной вслепую, но Кай ловко уклонился, усмехнувшись. — Так, значит? Упрямство уровня «Коул», версия вторая. Я понял, — пробормотал он, прищурив глаза. — С добрым словом не получилось, переходим к плану «Б». Кай предпринял еще пару попыток: он стаскивал с неё одеяло, шумно хлопал в ладоши над самым ухом и даже пытался цитировать наставления Сенсея Ву, но Ника оставалась непоколебимой, словно гранитная плита. Казалось, она каким-то мистическим образом увеличила свою собственную массу, чтобы её просто невозможно было сдвинуть с места. — Ладно, сама напросилась, — Кай решительно шагнул к краю кровати. Он перехватил её за лодыжку — крепко и уверенно. Ника, почувствовав чужое прикосновение, попыталась дернуть ногой, но сон всё еще слишком крепко держал её в своих объятиях. Кай, не теряя времени, потянул её на себя. Послышался мягкий «шмяк» — Ника соскользнула с кровати прямо на ковер, завернутая в покрывало, как в кокон. Кай, не сбавляя темпа и игнорируя её возмущенное мычание, начал тащить её прямо по полу в сторону выхода. — Просыпайся, спящая принцесса! — весело выкрикнул он, перекрывая звук её сонных протестов. — Ванная комната сама к тебе не придет, а холодная вода — лучший способ вернуть твою гравитацию в норму! Ника наконец распахнула свои пронзительно-голубые глаза. Она лежала на спине, глядя на проносящиеся мимо потолочные балки, пока Кай тащил её по коридору, словно добычу. В её взгляде медленно разгоралось то самое холодное пламя, которое Кай так часто видел у Коула. — Кай Смит, — процедила она сквозь зубы, и в этот момент воздух в коридоре заметно потяжелел, заставив парня чуть сильнее напрячь мышцы. — Если ты не отпустишь мою ногу в ближайшие три секунды, я сделаю так, что ты до конца жизни будешь передвигаться исключительно ползком. — О, смотрите-ка, она заговорила! — Кай даже не подумал остановиться, его усмешка стала только шире. — Значит, метод работает. Потерпи, осталось совсем немного, за поворотом уже кафель! Они продолжали свой путь по монастырю: смеющийся Кай и Ника, которая, несмотря на всю свою ярость, была слишком сонной, чтобы по-настоящему применить силу. Обитатели монастыря, выглядывавшие из своих комнат, только качали головами — утро определенно обещало быть интересным.       Шум в коридоре, напоминающий звук волочащегося по камню мешка с крупой, не остался незамеченным. Двери жилых комнат распахнулись почти одновременно, выпуская в проход заспанных обитателей монастыря. Первым на пороге показался Морро. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и медленно протирал глаза, пытаясь осознать сюрреалистичность представшей картины. Следом за ним с другой комнаты, застегивая на ходу жилет, вышел Коул. Его взгляд, еще подернутый дымкой сна, мгновенно сфокусировался на Кае, который с энтузиазмом первооткрывателя тащил за лодыжку закутанную в одеяло Нику. Зрелище было бы комичным, если бы не выражение лица «жертвы». Ника даже не пыталась вырваться — она лежала на спине, позволяя Каю буксировать себя по гладкому полу, но её поза выдавала в ней всё ту же несокрушимую скалу. Она упрямо скрестила руки на груди, в точности копируя манеру Коула защищаться от внешнего мира, и смотрела на затылок Кая взглядом, способным превратить сталь в труху. В её пронзительно-голубых глазах не было ни капли сонного смирения — только ледяное, концентрированное раздражение. Коул замер, невольно потирая затылок. Видеть себя со стороны в такой нелепой ситуации было странно: он слишком хорошо знал это чувство — когда ты настолько упрям, что скорее позволишь протащить себя через весь монастырь, чем признаешь, что пора вставать. — Кай, — голос Морро, низкий и наполненный скрытым смешком, эхом разнесся по коридору. — Я, конечно, за дисциплину, но не уверен, что Сенсей одобряет использование новых мастеров в качестве половых щеток. Кай на секунду притормозил, обернувшись через плечо, но хватку на ноге Ники не ослабил. — О, вы как раз вовремя! — весело отозвался мастер Огня, сверкая белозубой улыбкой. — Полюбуйтесь на это ископаемое. Она тяжелее, чем кажется, клянусь! Коул, ты уверен, что вы не родственники? У неё сопротивление материалу встроено в ДНК. Коул подошел ближе, глядя сверху вниз на Нику. Она перевела взгляд на него, и на мгновение между ними проскочила искра абсолютного, безмолвного понимания. Это был взгляд двух людей, которые искренне ненавидят утро, правила и шумных оптимистов вроде Кая Смита. — Отпусти её, Кай, — негромко произнес Коул, хотя в его интонации слышалось не столько требование, сколько предупреждение. — Ты не видишь? Она сейчас либо обрушит на тебя потолок, либо просто увеличит свой вес так, что ты вырвешь себе плечевые суставы. Ника лишь плотнее сжала челюсти, подтверждая его слова. Воздух вокруг её фигуры начал едва заметно дрожать, а ковер под ней жалобно скрипнул под внезапно возросшим давлением. — Она не встанет, пока сама не решит, что пора, — добавил Коул, складывая руки на груди в ту же позу, что и Ника. — Я её знаю. То есть... я знаю этот тип людей. Твое «такси» здесь не поможет. Кай посмотрел на Коула, потом на Нику, которая продолжала сверлить его взглядом «смерть через пять минут», и, наконец, разжал пальцы. — Ладно-ладно, сдаюсь! — Кай вскинул руки вверх, примирительно отступая. — Две глыбы в одном коридоре — это уже перебор для моей психики. Но учтите: завтрак через три минуты. И если вы оба опоздаете из-за своей солидарности в упрямстве — объясняться будете сами. Морро только покачал головой, пряча улыбку. Он видел, как Коул протянул руку Нике, и как та, помедлив секунду, проигнорировала её, самостоятельно и плавно поднимаясь с пола. В каждом их движении, в каждом тяжелом взгляде читалось одно и то же: монастырь Кружитцу официально перестал быть местом, где можно было просто спокойно поспать. Гравитация вступила в свои права, и она была чертовски несговорчивой.       Морро, всё еще прислонившись к дверному косяку, негромко рассмеялся. Этот смех не был издевкой — скорее, в нем слышалось глубокое, почти отеческое понимание ситуации. Он перевел взгляд с Ники на Коула, и в его глазах, обычно серьезных и проницательных, заплясали веселые искорки. — «Этот тип людей», Коул? — переспросил Морро, иронично приподняв бровь. —Ты не просто «знаешь» её характер. Ты и есть этот характер. Или ты уже забыл ту славную неделю, когда Кай имел неосторожность съесть твою порцию запеканки? Коул заметно напрягся, его уши чуть покраснели, но он не отвел взгляда. Кай же, услышав напоминание о том случае, непроизвольно сделал шаг назад, словно до сих пор чувствовал, как под его ногами тогда задрожала сама реальность. — Я до сих пор помню, как пол в гостиной начал буквально разверзаться, — продолжил Морро, не скрывая улыбки. — Если бы Зейн вовремя не вмешался, Кай бы до сих пор летел к ядру земли, изучая геологические слои Ниндзяго. Так что, Кай, на твоем месте я бы не радовался тому, что отпустил её ногу. Ты просто перенес свою казнь на более позднее время. Ника тем временем окончательно освободилась от кокона из одеяла. Она поднялась на ноги медленно, с той самой врожденной грацией, которая присуща хищникам или очень уверенным в себе людям. Встав во весь свой рост, она оказалась заметно ниже Кая и даже чуть ниже Коула, но её присутствие в коридоре ощущалось так, будто она занимала всё свободное пространство. Маленькая, взъерошенная после сна, но абсолютно несокрушимая. Она сделала шаг к Каю. Воздух вокруг неё снова натянулся, как струна, а давление на пол заставило половицы издать жалобный скрип. Ника закинула голову, глядя мастеру Огня прямо в глаза своим пронзительно-голубым, ледяным взглядом. В этот момент она меньше всего напоминала «спящую принцессу». — Жди, Смит, — её голос прозвучал низко и пугающе спокойно, без тени утренней хрипотцы. — На тренировке ты познаешь все грани своей муки. Кай нервно сглотнул, пытаясь сохранить на лице маску беззаботности, но его бравада явно начала давать трещину. Он посмотрел на Коула, ища поддержки, но тот лишь молча кивнул, словно подтверждая приговор. — Она права, — негромко добавил Коул, и в его голосе послышалось нечто, подозрительно похожее на гордость за свою «копию». — Я бы на твоем месте начал разминаться прямо сейчас. У нее хватка покрепче моей будет. Ника бросила на Коула короткий, почти неуловимый взгляд — в нем не было благодарности, но было признание. Она развернулась и, не удостоив Кая больше ни единым словом, направилась в сторону ванной комнаты. Её шаги были легкими, но за каждым из них оставался невидимый след колоссальной тяжести, которую она несла в себе. Морро посмотрел ей вслед, а затем перевел взгляд на Кая, который всё еще стоял с поднятыми руками. — Ну, удачи тебе, мастер Огня, — похлопал его по плечу Морро. — Кажется, сегодня у нас на завтрак будет жареный Кай под соусом из чистого упрямства. Коул же проводил Нику долгим взглядом. В его голове крутилась только одна мысль: он наконец-то нашел того, кто понимает ценность тишины и тяжесть ответственности так же остро, как и он сам. И это пугало и восхищало его одновременно.