Синхронность

Тишина, воцарившаяся после знакомства, была не просто отсутствием звуков — она была наполнена тяжелым ожиданием. Сенсей Ву, словно не замечая наэлектризованного воздуха, мерно постучал посохом по деревянному полу, привлекая к себе внимание. — Ния, — старик повернулся к мастеру Воды, чьи глаза всё еще с интересом изучали новую гостью. — Будь добра, подготовь для Ники комнату в восточном крыле. Ей нужно время, чтобы освоиться и восстановить силы после долгого пути. Ния коротко кивнула. В её жесте не было лишних вопросов — годы тренировок научили её понимать учителя с полуслова. Она бросила на Нику быстрый, подбадривающий взгляд, в котором читалось женское понимание того, как нелегко оказаться в центре внимания такой шумной компании, и направилась в сторону жилых коридоров. Её шаги эхом отдавались в пустых пролетах, унося с собой часть напряжения. — Коул, — Ву перевел взгляд на мастера Земли. Тот вздрогнул, словно его вырвали из глубоких раздумий. — Прошу тебя, покажи Нике монастырь. Расскажи об уставе, покажи тренировочную площадку и библиотеку. Думаю, вам будет проще найти общий язык. Коул лишь молча кивнул. Его лицо оставалось беспристрастным, но внутри него росло странное, неосознанное сопротивление. Видеть человека, который двигается, стоит и молчит точно так же, как ты — было всё равно что столкнуться с собственным призраком. Сенсей Ву, удовлетворенный ответом, медленно направился к своей комнате. Его белые одежды скрылись за поворотом, и в зале остались только ниндзя и семья Сторм. Коул сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до Ники. Он снова скрестил руки на груди — привычка, от которой невозможно было избавиться. — Что же, пошли, — буркнул он, кивнув в сторону выхода на тренировочную площадку. — Тут легко заблудиться, если не знать, какой коридор куда ведет. Ника даже не шелохнулась. Она медленно повернула голову к Коулу, и её пронзительно-голубые глаза встретились с его взглядом. — Спасибо, я сама, — её голос прозвучал как сухой щелчок закрывающегося замка. — У меня хорошая память на планировку зданий. Обойдусь без нянек. Коул нахмурился, и складка между его бровей стала еще глубже. — Это не няньчанье, это правила приличия, — парировал он, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство. — В монастыре много ловушек и потайных механизмов. Я здесь дольше, и я лучше знаю, куда можно совать нос, а куда — нет. — Значит, я буду в два раза осторожнее, — Ника сделала шаг в противоположную сторону, демонстрируя полное намерение действовать в одиночку. — Я не люблю, когда за мной ходят тенью. Я справлюсь. — Ты даже не знаешь, где кухня! — Коул повысил голос, хотя обычно старался сохранять спокойствие. Его задело это ледяное безразличие. — Или ты собираешься питаться одной только гравитацией? — Найду по запаху, — отрезала она, остановившись и обернувшись к нему всем корпусом. — Или спрошу у кого-то другого. Кого-то, кто не будет смотреть на меня так, будто я отбираю у него любимый кусок торта. За их спором, не скрывая улыбок, наблюдали Кай и Джей. Мастер Огня привалился к стене, довольно потирая подбородок. — Гляди, Джей, — зашептал Кай, толкая друга в бок. — Нашла коса на камень. Буквально. Они же сейчас лбами столкнутся и искры посыплются. Джей прикрыл рот ладонью, стараясь не рассмеяться в голос. — Ставлю пять золотых, что они так и простоят до утра, доказывая друг другу, кто из них самостоятельнее, — хихикнул он. — Кай, ты только посмотри: они даже челюсти сжимают в одном ритме! Это же комедия. Остальные стояли в стороне, завороженные этим поединком воли. Дэш Сторм лишь покачала голвой, понимая, что её надежды на спокойный вечер окончательно рухнули. Найт испуганно прижалась к плечу Морро, чувствуя, как от спора двоих мастеров «тяжелых» стихий воздух в зале начинает вибрировать от статического напряжения. Лея же, сложив руки на талии, с интересом наблюдала за перепалкой, явно прикидывая, чью сторону занять в этом противостоянии характеров.       Спор не утихал, а лишь набирал обороты, становясь всё более абсурдным. Ни один из них не повышал голоса до крика, но каждое слово падало в тишину зала с тяжестью могильной плиты. Они стояли друг против друга — два монолита, два воплощения несокрушимого упрямства, и казалось, что если сейчас между ними пролетит муха, её просто раздавит давлением их воли. — Я не заблужусь, Коул. Повторяю в последний раз, — Ника чеканила слова, прищурив свои ледяные глаза. — У меня встроенный компас в голове. И твоя компания только сбивает мне настройки. — А у меня в голове встроенный устав монастыря, — парировал Коул, не сдвинувшись ни на дюйм. — И там четко написано: «Новичков сопровождает опытный ниндзя». Я не собираюсь объяснять Сенсею, почему наша новая союзница застряла в секретном проходе, пытаясь найти уборную. Морро, наблюдавший за этой сценой скрестив руки на груди, не выдержал и коротко усмехнулся. В его взгляде, обычно строгом и внимательном, проскользнуло нескрываемое веселье. Он обернулся к остальным ребятам, которые замерли в ожидании развязки. — Что же, поздравляю, команда, — его голос, глубокий и спокойный, прорезал наэлектризованный воздух. — Кажется, у нас теперь два Коула. И, судя по всему, монастырь — это единственное место в Ниндзяго, которое способно выдержать их обоих одновременно. Главное — не стойте у них на пути, когда они начнут спорить о том, в какую сторону открывается дверь. Лея прыснула в кулак, а Кай одобрительно кивнул, явно соглашаясь с замечанием Морро. Ника резко развернулась на каблуках, намереваясь закончить этот разговор самым радикальным способом — просто уйти. Но Коул, ведомый тем же невыносимым чувством долга и упрямства, мгновенно пристроился рядом, шаг в шаг. Они двинулись по длинному коридору, ведущему к жилым комнатам, и это зрелище было достойно отдельной летописи. — Хватит за мной идти, — бросила Ника, не поворачивая головы. Её шаги были твердыми, размеренными. — Я не иду за тобой. Я иду в ту же сторону, — невозмутимо отозвался Коул, чей шаг в точности совпадал с её ритмом. — Коридор достаточно широк, чтобы ты мог идти в пяти метрах позади. — И достаточно узок, чтобы я мог контролировать, куда ты сворачиваешь. Их голоса постепенно затихали в глубине коридора, но спор продолжался. Они шли, плечом к плечу, два абсолютно одинаковых силуэта, окутанные аурой тяжелой решимости. Ника пыталась прибавить шагу — Коул ускорялся синхронно с ней. Она резко замедлялась — он замирал в ту же секунду, словно приклеенный к её тени. — Ты невыносим, — донеслось из темноты перехода. — Это комплимент? Потому что я собирался сказать тебе то же самое, — последовал спокойный, «каменный» ответ Коула. Оставшиеся в зале ниндзя и сестры Сторм еще долго смотрели им вслед. Даже Дэш, привыкшая к дисциплине, понимала, что сегодня в монастыре столкнулись не просто два мастера стихий, а две силы природы, которые еще долго будут притираться друг к другу, высекая искры из самого воздуха. ***       Весь путь по монастырю превратился в затяжную партизанскую войну, где поле боя перемещалось из одного зала в другой. Они шли по бесконечным переходам, и со стороны казалось, что это не экскурсия, а марш двух конвоиров, которые конвоируют друг друга. Коул чеканил шаг, Ника не отставала ни на сантиметр, сохраняя ту же безупречную, «каменную» осанку. — Это тренировочная площадка, — Коул кивнул в сторону просторного двора, где вращались тренировочные манекены. — Постарайся не сломать их в первый же день. Они стоят целое состояние, а Зейну потом их чинить. Ника даже не взглянула на него, её взор был прикован к механизмам. Она оценила расстояние, углы атаки и сложность полосы препятствий с той же профессиональной дотошностью, с какой это обычно делал Коул. — Я не ломаю вещи без необходимости, — холодно отозвалась она. — Но если твои «бесценные» манекены не выдержат изменения гравитации, это проблема их конструкции, а не моя. — Это проблема твоего неумения контролировать силу, — парировал Коул, сворачивая в сторону библиотеки. — Здесь нужно вести себя тихо. Если ты решишь поспорить с книгами так же, как со мной, Зейн тебя просто заморозит для общего спокойствия. — Я уважаю тишину больше, чем ты думаешь, — Ника зашла в библиотеку, и на мгновение её взгляд смягчился, скользнув по ровным рядам древних свитков. Она провела пальцами по корешку одной из книг, и Коул заметил, что её движения были удивительно бережными. Точно так же он сам иногда касался своих старых пластинок. Они провели в библиотеке пять минут в полном молчании, но это было не мирное затишье, а скорее перерыв между раундами. Когда они вышли обратно в коридор, Коул решил, что пора переходить к «сердцу» монастыря. — Кухня, — объявил он, толкая тяжелую дверь. В воздухе еще витал аромат недавно приготовленного ужина. — Здесь мы проводим большую часть свободного времени. И сразу предупреждаю: мои запасы в верхнем шкафчике — это святое. Особенно шоколадное печенье. Ника замерла на пороге. Она медленно обвела взглядом кухонные полки, и на её лице отразилась странная смесь горечи и холодного безразличия. — Можешь спать спокойно, — произнесла она, и в её голосе впервые проскользнула нотка, похожая на скрытую боль. — Твои сладости меня не интересуют. У меня на них аллергия. Съесть твой «святой» шоколад для меня — всё равно что добровольно выпить яд. Коул замер с открытым ртом. Он посмотрел на неё, потом на шкафчик, потом снова на неё. В его мире, где еда была главной радостью и утешением, такая новость прозвучала как приговор. Он почувствовал внезапный укол искреннего, почти физического сочувствия — ведь он, как никто другой, понимал, какой пыткой может быть жизнь без десерта. — Совсем? — глухо спросил он. — Даже на мед? — Совсем, — отрезала Ника, снова скрещивая руки на груди и восстанавливая свою ледяную стену. — Так что избавь меня от своих кулинарных лекций. Показывай, где моя комната, и закончим с этим. Они дошли до восточного крыла в полном молчании. Когда они остановились у нужной двери, Коул посмотрел на Нику. Она выглядела уставшей, но её упрямый подбородок всё еще был высоко поднят. — Монастырь большой, — произнес он уже тише, без привычного вызова. — Но если ты действительно такая же твердолобая, как я, ты здесь приживешься. Хочешь ты того или нет. Ника положила руку на дверную ручку и на мгновение задержала взгляд на Коуле. — Посмотрим, — коротко ответила она. — И, Коул… спасибо. За то, что не отстал. Хотя я всё равно бы справилась сама. Дверь закрылась перед самым его носом. Коул постоял еще пару секунд, глядя на темное дерево, а затем развернулся и пошел обратно в зал. Он знал, что завтра всё начнется сначала: споры, столкновение характеров и борьба за лидерство. Но теперь он знал еще одну вещь — за этой гранитной броней Ники скрывалось нечто гораздо более сложное, чем просто тяжелая стихия. *** Когда тяжелая дубовая дверь за Коулом окончательно закрылась, Ника еще несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре. Напряжение, которое она старательно удерживала в плечах весь вечер, медленно начало спадать, оставляя после себя лишь глухую усталость. Она обернулась, чтобы осмотреть свое новое пристанище, и невольно замерла. Ния явно постаралась на славу. Комната в восточном крыле не была похожа на суровую келью воина; напротив, она дышала уютом и каким-то особенным, почти забытым теплом. Стены были выкрашены в мягкий песочный цвет, а на полу лежал плотный ковер с геометрическим узором, напоминающим очертания гор. В углу стоял небольшой письменный стол из темного дерева, на котором аккуратно лежали чистые свитки и стояла лампа с мягким, рассеянным светом. Но больше всего внимания привлекала кровать. Застеленная тяжелым синим покрывалом, она выглядела настолько притягательно, что сопротивляться искушению было невозможно. На подоконнике стояла пара небольших суккулентов в каменных кашпо — скромные, стойкие растения, которые идеально вписывались в атмосферу комнаты и характер её новой хозяйки. В воздухе витал едва уловимый аромат лаванды и свежего дерева — Ния продумала даже такие мелочи, создавая пространство, где можно было наконец-то снять свою гранитную маску. Ника сделала несколько шагов вглубь комнаты, чувствуя, как мягкий ворс ковра пружинит под ногами. Она не стала разбирать вещи или изучать содержимое шкафов. Сил на это просто не осталось. Одним резким движением она стянула с ног тяжелые ботинки и, даже не переодеваясь, буквально рухнула на кровать. Подушка оказалась удивительно мягкой, словно облако, которое решило на время принять на себя всю тяжесть её гравитации. Ника уткнулась лицом в прохладную ткань, чувствуя, как сознание начинает медленно уплывать в спасительное забытье.       — «Надо будет… — пронеслось в её голове уже на грани сна, — завтра обязательно найти Мастера Воды. Ния заслуживает нормального «спасибо» за всё это». Она закрыла глаза, и последним, что она увидела перед тем, как окончательно погрузиться в сон, был слабый свет луны, пробивающийся сквозь занавески. В этом монастыре, полном шумных ниндзя, упрямых парней и искрящихся стихий, у неё наконец-то появился свой маленький островок тишины. Завтра будет новый день. Будут новые споры с Коулом, тренировки до седьмого пота и знакомство с остальной командой. Но сейчас, в этой уютной комнате, созданной чужими, но добрыми руками, Ника впервые за долгое время позволила себе просто быть слабой. Всего на одну ночь.