Не забывай, кто ты

      Входная дверь особняка скрипнула, но не разбудила её. Фадиме не спала. Вернувшись в дом Оруча, она завернулась в одеяло, словно в безопасный кокон, как всегда делала в детстве, когда хотела, чтобы никто её не тревожил. Много ли времени прошло, она не знала, но за окном давно рассвело, и, наверное, близился обед.       В доме, кроме неё, никого не было, Оруч давно ушёл. Прийти мог только один человек, шаги которого она узнает безошибочно. Он направился прямиком в ванную. Присев на кровати, Фадиме запустила руки в волосы и закрыла глаза.       "Ты всего лишь защитила своё сердце".       Она не верила в любовь. Её не существует. Есть лишь больная привязанность, которая неизменно приведёт обоих к гибели. Это произошло с её родителями. Это происходит вот уже двадцать лет с её братом. Мама так сильно любила папу, что ушла вслед за ним, оставив Фадиме совсем одну. Адиль так закрылся после свадьбы Эсме, что превратил свою жизнь в настоящее затворничество, а свою семью – в армию соратников. Армейских друзей. Фадиме прыснула смехом, вспомнив это нелепое сравнение.       Армейский друг не смотрит на тебя так, будто ты одна на всей планете. Не опускает такой взгляд на губы, будто это единственный источник воды в пустыне. Не замирает в сантиметрах от тебя, борясь с непреодолимым желанием прикоснуться или утереть слёзы. Не целует твои ладони так, будто без них не сможет дышать. Фадиме ведь не слепая. То, что он ночью хотел озвучить очевидную вещь, испугало обоих. Раны, нанесённые прошлым, ещё не затянулись. Да и затянутся ли вообще?       "Фадиме, что со мной?"       А что с ней самой? Почему сердце так подпрыгнуло, стоило услышать знакомый шаг? Почему руки задрожали, будто их всё ещё согревали его ладони? Почему мысли устремились в разные стороны, словно она маленькая лодка, борющаяся с морской стихией в шторм?       Девушка потрясла головой, пытаясь стряхнуть этот ворох мыслей, которые находились в относительном порядке, пока она не натыкалась на проникновенный взгляд голубых глаз. Откинув одеяло, Фадиме переоделась и взяла в руки телефон. Её взгляд застыл на дате. Не может быть! Как она могла пропустить?       День рождения этого человека она никогда не забывала и всегда готовила подарок заранее. Но последние дни не дали такой возможности. Ещё мучительнее было осознавать то, что почти всегда сюрпризы она готовила вместе с Эюпханом. Похитив её в день свадьбы, он пересёк черту. Он перестал быть другом детства. Он остался там. Сегодняшнего Эюпхана Фадиме не знала.       Исо был прав. Как всегда прав. Но она видела его реакцию на сютляч, на чай, на слова о похищении. Если бы он узнал ещё и его способ... Что бы она стала делать? Ждать, пока он выйдет из тюрьмы через двадцать лет? Пусть лучше злится на неё, чем пострадает. Пусть лучше злится на неё, чем ревнует. Пусть лучше злится на неё, чем...       Любит.       Отчаянно гоня это слово, это чувство из головы, Фадиме посмотрела в зеркало, успокаивая себя. Всё та же девчонка Кочари, потерявшая родителей и детство. Вот только проведя по волосам, она подумала не о бусинках, а об обручальном кольце, которое блеснуло на пальце. Сжав губы от злости на саму себя, Фадиме дёрнула ручку двери.       – Исо! – столкнулась она с объектом своих мыслей на пороге.       – К добру ли, товарищ? – невозмутимо ответил он, поправив халат.       Забавным Фадиме показалось то, как он весь источал пар после душа, ведь накануне пар практически шёл у него из ушей от услышанного. Веселье так же стремительно улетучилось, как и появилось, стоило ей заглянуть ему в глаза. В них плескалась обида и невысказанная боль. И снова этот "товарищ"!       – Я хотела сказать...       – Что бы ты ни сказала – нет проблем, – покачал головой Исо, проходя в комнату.       – Исо, я серьёзно! – настаивала Фадиме, поражаясь тому, как изменился его тон и особенно взгляд.       – Как там у классиков? Я не повторю слов, которые вызвали у тебя такое неудовольствие? – выпалил Исо на одном дыхании, прожигая её глазами.       Фадиме раскрыла рот от удивления, насколько просто ему давались слова о чувствах. Она забыла даже, о чём хотела поговорить, но точно не о его признании. Не сейчас. Примерно никогда. Да и не после того, что она сделала. Однако и эти её метания прервал его голос.       – Или ты думала, я не умею читать? – всё ещё в тишине поинтересовался мужчина.       Фадиме прекрасно знала, что читать он умеет. А как он читал стихи в школе... Их собирали в большом зале всех вместе и устраивали смотрины выступления учеников из разных классов. Удивительно, но Кочари и Фуртуна неплохо уживались в одном помещении на протяжении школьных лет. Дома им наверняка внушали, что там, за дверью, их встретят коварные враги, а они вновь и вновь сталкивались с такими же, как они сами, детьми, что учились писать, баловались на уроках, бросались едой в столовой, дрались во дворе. Читали стихи так, что где-то в руинах души поднималась волна одновременного недовольства и любопытства.       Глаза, что говорят правду,       Не знают лжи, не молчат.       Глаза, полные грусти,       Не роняют улыбку.       Глаза, что излучают доброту,       Поймут всё, прочтут сердце.       Глаза, смотрящие мудро,       Простят всё, дорогу откроют.       Глаза наивные и невинные       Не в силах ничего изменить.       Но есть такие глаза,       Чей даже молчаливый взгляд убивает.       Слова запомнились ей с первого раза. Они были будто про неё. Нельзя до конца быть уверенной, когда дело касается Фуртуна, но парень, который произносил эти строки, смотрел на неё, практически не отрываясь. Как смотрит до сих пор, пытаясь выудить хоть какой-то ответ.       – А? – только и вырвалось у Фадиме, потому что она снова прослушала всё, что говорил собеседник, ведь её глаза разговаривали с его, и тот разговор был намного откровеннее их привычных.       – С какого момента мне повторить, дорогая? – издевательски задал вопрос Исо, прищурившись.       – О, терпения мне! – разъяренно поджала губы Фадиме.       – Потерпи, жёнушка, немного осталось, – по-товарищески успокаивающе похлопал её по плечу Исо и аккуратно направил к выходу. – Я, с твоего позволения, переоденусь тут один, мы не настолько близки.       Дверь захлопнулась так резко, что Фадиме вздрогнула. Что это было? Она уже ожидала поругаться в открытую, но не натыкаться на его безразличие. И что значит "немного осталось"? До чего? Вопросы роились в голове под громкие звуки из комнаты: со стуком открыл шкаф, остервенело достал вешалку, ударил пуговицей джинс о стену, закрыл шкаф так, что дверца могла отлететь. Дольше Фадиме не могла слушать, потому что ей пришлось срочно ретироваться на кухню, чтобы не быть обнаруженной под дверью.       Исо надевал куртку, как ни в чём не бывало, будто только что не носился как лев в клетке по комнате. Фадиме поспешила к нему, чтобы удостовериться, что он снова не натворит бед. Ещё недавно он заикался от предложения разойтись по разным домам на ночь, а сейчас вот так молча уходит.       – Куда ты? – попыталась спросить как можно ровнее Фадиме.       – Поеду на фабрику, узнаю коварные планы дяди. Может, он наконец себя закопает, и тогда тебе больше не понадобится вынужденный брак. А если не вернусь – не ищи, смело разводись, даю добро! – ухмыльнулся Исо.       – Я не это имела в виду! – закипала Фадиме.       – Да, ты сказала "когда земли заговорят". Так вот, я не посмотрю на то, что они скажут! Я на себя смотрю, на тебя смотрю! Ты ясно дала понять, я ухожу. В чём проблема? – выговорился мужчина и направился к выходу.       – Заноза! – полетело ему в спину.       – Любительница сютляча! – не оборачиваясь, парировал Исо.       – А может быть, ты злишься, что я ела его не с тобой?       – С настоящим женихом поешь, потом на ночь хны пойдёшь, платье наденешь. Всё по списку, – махнул рукой Исо, перед тем как вновь хлопнуть дверью, оставив жену в полном замешательстве.       Фадиме даже не могла распознать границу, на которой их брак перестал быть фиктивным для неё. Да и кто в здравом уме согласится жениться на враге вместо его уничтожения? Исо заботился о ней с первого дня. Кто знает, что он пережил, когда Адиль уехал тогда "поинтересоваться" у него о причинах скоропалительного союза, если до этого Исо даже под дулом пистолета не хотел отпускать её руку. Теперь же держать его руку было чем-то самим собой разумеющимся. Ощущать её на своём плече. Ощущать на себе его пристальный взгляд.       Быть рядом.       Всё же чувства к нему перевешивали груз давней вражды, затеянной, как он верно сказал, не ими. Как бы она ни отстранялась, как бы ни отталкивала его, их непреодолимо тянуло друг к другу. Эта ловушка захлопнулась для обоих.       Шумно выдохнув, Фадиме оделась и вышла на улицу. День был пасмурный, как и её настроение. Ещё хуже его мог сделать только один человек.       – Как дела, невестка Фадиме? – как всегда нарочито вежливо спросил тот, кого она ненавидела всей душой. – Первая ссора?       Откуда он только взялся? Наверное, тоже собирался на фабрику. Никогда прежде Фадиме не хотелось выплеснуть весь омут своей ненависти на Шерифа настолько, как в этот момент. Но она ни на минуту не забывала, что не одна в этой войне.       Теперь не одна.       – Как могу, пытаюсь скрасить ваши унылые будни, ни никто не ценит моих усилий, – расплывался в сарказмах Шериф, не дождавшись ответа.       Фадиме одарила врага презрительным взглядом, но не выдавила ни слова. Вот кого нужно сбросить со скалы на пикапе! Единственный достойный кандидат стоял перед ней.       – Фадиме? – не замолкал Шериф. – Мужа из вида не упускай, мало ли что.       – Это угроза мне или моему мужу? – не выдержала девушка.       – А вы стоите друг друга. Так же Эсме люблю, – театрально вздохнул убийца её отца, наклонив голову и прищурившись.       – Оставь её в покое, – бросила Фадиме через плечо, проигнорировав выпад и направившись в дом Элени. Лучше неё на сегодня компании не найти, чтобы подготовить завтрашний праздник.       Внутри было шумно. Услышав крик, Фадиме ринулась на кухню. Увиденное потрясло её: Хиджран лежала на полу в крови, рядом валялся кухонный нож. Шокированная Элени пыталась успокоить не менее шокированную Эсме.       В медпункт Фадиме отвезла всех троих. Элени, не теряя ни минуты, начала операцию, попросив позвонить Оручу. Ожидая его, Фадиме не оставляла молчаливую и заплаканную Эсме, заключив её ладони в свои. Она не придумала ничего лучше, чем незаметно написать сообщение брату.       Оруч и Адиль прибыли одновременно. Первый бросился к Элени, второй – к Эсме, которая наградила Фадиме укоризненным взглядом на прощание. Судьба Хиджран не интересовала младшую Кочари, она была готова даже свидетельствовать о несчастном случае, если понадобится. Телефон зазвонил, когда Фадиме выходила на улицу. Она не ожидала, что Исо позвонит так скоро. У него были новости, которые можно обсудить только с глазу на глаз.       – Я в медпункте, тут...       – Что? Ты в порядке? – не дал ей договорить Исо.       – Да, – сквозь довольную улыбку ответила Фадиме: она слышала, с каким облегчением выдохнул собеседник. – Хиджран ранили случайно, я привезла их с Элени.       – Погоди, кто ранил? – опешил Исо.       – Эсме. Они немного повздорили, были на кухне, а там нож и... В общем, её сейчас оперируют Оруч с Элени, – покачала головой Фадиме.       – Тебя забрать? – услышала она в ответ.       – Нет, я на машине.       Подумав всего секунду, Фадиме поменяла ответ. Во-первых, это была возможность раньше услышать о планах Шерифа, во-вторых, им нужно было поговорить о многом другом.       – А вообще-то да, приезжай, есть дело, – воодушевлённо произнесла она, чтобы абонент точно не отказался.       Они долго выбирали подарок, но не пришли к единому мнению. Исо предлагал сменить замки в особняке Кочари. Фадиме решила, что неплохо будет купить беспроводные наушники. Она хотела пошутить про развод, но не только Исо не оценил бы шутку, но даже Адиль уже называл его братом, поэтому теперь его может это не обрадовать. А уж как саму Фадиме не радует...       Лучшим подарком Адилю станет развод Эсме. Тогда он вернётся к жизни. Тогда все вздохнут полной грудью. Но Шериф на свободе, и все их планы летят к чертям. Внезапно Фадиме поймала изучающий взгляд Исо и поняла, что всё время своих рассуждений смотрела на него.       – Романтический ужин! – выдала она на немой вопрос.       – Романтический... ужин? – всматривался в неё Исо, словно пытаясь прочитать по лицу, что она задумала. – Для кого?       – Для Адиля и Эсме, конечно же! – ответила Фадиме.       – Конечно, – закивал Исо в понимающей гримасе, отведя глаза, чтобы не встретиться с её.       – Придумаем что-нибудь, чтобы они остались наедине. Так ведь это делается? – подняла на него глаза Фадиме, будто контекст был совершенно другой.       – Что ты на меня так смотришь? Я что ли каждый день такое устраиваю? – встряхнул плечами Исо, замявшись.       – У тебя много свиданий было? – вылетело из уст собеседницы.       – Вовсе нет... Откуда... Почему... Как мы ко мне-то перешли? – жестикулировал Исо, словно дирижируя собственными эмоциями.       – И сютляч ни с кем не ел? – сощурилась Фадиме, как лучшие детективы.       – Ни с кем. У меня и жена в невестах не ходила. Вчера пристрелить хотела, сегодня кольцо надела. Какие там свидания?!       – Можно подумать, я бы пошла с тобой на свидание, – закатила глаза Фадиме, скрестив руки.       – Дорогая жена, откуда такой романтический настрой у тебя? Вернёмся к брату? – почесал затылок Исо.       – Вернёмся. Его я приведу без проблем, скажу, что хочу поужинать вместе. Готовить я не умею, так что он не удивится ресторану, – рассудила девушка, на что Исо согласно кивнул.       – С Эсме будет труднее. У них вроде бы разлад. И ты ей уже давала такую наводку на ресторан, что не знаю, как Хиджран с волосами ушла.       Фадиме вздохнула. Этот заноза был прав. Чтобы их плану никто не помешал, нужно думать не только об Адиле и Эсме. Их может отвлечь всё, что угодно. Самой большой проблемой оставался Шериф. Фадиме не заметила, как стала мрачнее тучи, вспомнив утренний разговор. Что он имел в виду? Ей стоит остерегаться, или Исо раскрыт?       – Фадиме? Фадиме?       Она почувствовала мягкое прикосновение к плечу и вернулась в реальность, в которой незамедлительно столкнулась с тревожным взглядом голубых глаз, обладатель которых одёрнул руку.       Этот его взгляд Фадиме нравился куда больше холодного, далёкого, чужого. Этот взгляд провожал её на ночь и встречал утром. Этот взгляд дарил надежду на будущее, в котором они не враги. Этот взгляд обволакивал с ног до головы, как то самое тёплое одеяло, в котором тебя никто не тронет.       Глаза, что излучают доброту,       Поймут всё, прочтут сердце.       Что если и по её взгляду он всё понимал и прочёл её бедное сердце? Всё же не мешало бы сейчас что-то ответить.       – А если он всё понял? – озвучила обрывки мыслей Фадиме, смотря перед собой.       – Кто? – недоумевал Исо.       – Шериф. Утром он сказал не упускать тебя из вида. Но не ответил, кому из нас он угрожал, – закусила губу в догадках Фадиме.       – Волнуешься за меня? – наклонился к ней муж.       – Ты ревнуешь, я волнуюсь. Это называется брак, не так ли? – парировала Фадиме.       Исо раскрыл рот, но не успел ответить, как его телефон зазвонил. Адиль позвал его на мост, потому что Гезеп нашёл Джиляля. Фадиме поразилась тому, что Исо стал ключевой фигурой в плане Кочари. Но беспокойство из-за Шерифа никуда не делось.       – Я с тобой, – сказала она, когда муж заторопился в машину.       – Могу отвезти тебя домой.       – И что мне там делать? Телевизор смотреть, пока у вас опять будут разборки?       Переубедить её было сложно. Пусть он давно не видел оружия в её руках, но в её глазах всегда горел огонь. Исо готов был разбиться вдребезги, лишь бы этот огонь никогда не погас. И когда на мосту она сказала, что выросла вместе с ним, в сердце разгорелась крохотная искорка надежды. Он хотел сказать, что они ещё вернутся к этому разговору, когда не будут на глазах у всех Кочари, но Адиль его опередил, постучав в окно пикапа.       Джиляль был наказан. Но один из Кочари всё так же стоял в одних рядах с ними. Ранение лишь отсрочило его вендетту. Исо был дан зелёный свет от дорогой жены, а это значило, что мерзавец Эюпхан никуда не денется.       На собрание в Кочари Исо с Фадиме ехали молча. Каждый был в своих мыслях, наедине со своими чувствами. Исо изредка поглядывал на спутницу, покусывая губу, но не решаясь нарушить комфортную тишину. Первой не сдержалась Фадиме, потому что до дома оставалось не больше пяти минут, и ей жизненно необходимо было задать вопрос, мучавший её весь день.       – Исо? – тихо обратилась она.       – Фадиме? – повернувшись к ней на секунду и вернувшись к дороге, бросил Исо.       – Те стихи, – Фадиме сглотнула, набираясь. – Ты в школе читал одно стихотворение и...       – Смотрел на тебя? – мгновенно перехватил Исо, нарушив неловкую паузу.       – Правда? – её сердце спикировало куда-то вниз.       – Ты убивала меня одним взглядом и до сих пор делаешь это, – ответил Исо, не увиливая за саркастическим занавесом.       – Мы были врагами, – тихо произнесла Фадиме.       – Были.       Исо сказал это так, будто поставил точку в их вражде. Вражду семей им ещё предстоит остановить, но друг с другом они воевать уже не могут и не будут. Их история начинается с новой строки.