Не по своей воле

Компьютерный отдел ФЭС оказался меньше, чем Саша себе представляла. Лаборатория встретила её приглушённым гулом вентиляторов и мягким светом нескольких мониторов. Два рабочих стола стояли почти вплотную друг к другу. Один был идеально аккуратным — всё разложено по местам, ни одной лишней бумажки. Второй выглядел чуть живее: стопка распечаток, несколько флешек и открытая банка энергетика. Ломов пропустил её вперёд и закрыл дверь. — Вот твоё место — сказал он, указывая на стол справа — Компьютер уже настроен под нового пользователя. Доступ к основным базам есть, пароль пришел тебе на почту. Если что-то будет нужно, скажи, подключу дополнительные модули. Саша поставила сумку на стул и огляделась. Чисто. По-лабораторному спокойно. Ни тебе вечно мигающих ламп, ни запаха табака, как в отделе в ФЗС. Она села, провела пальцами по клавиатуре. Экран ожил почти мгновенно. Пока всё выглядело стандартно. — Спасибо — кивнула она — Анатолий? — Можно просто Толя — улыбнулся он уголком губ, садясь за свой стол — Или Ломов, как удобнее. А к тебе Александра? — Просто Саша. Ну или Самохина— ответила она и добавила чуть тише — Но лучше Саша. Ломов кивнул, открыл свою почту и быстро пробежался глазами по письмам. — Пока от оперативников ничего нет. Воеводин и Березин только выехали на место. Обычно в таких случаях они присылают первые фото и иные данные через час-полтора. Так что… пока ждём. Саша откинулась на стуле. ”Ждать. Как знакомо. И давно забыто.” В ФЗС её почти никогда не заставляли просто сидеть — там всегда находилось «что-то срочное». Здесь же всё шло пока спокойно. — Понятно — сказала она — Тогда… кофе? Ломов посмотрел на часы. — Можно и в буфет сходить. Всё равно толку от нас сейчас мало. Пойдём? Небольшой буфет ФЭС больше напоминал уютную кухню: барная стойка, телевизор на стене, кухонный гарнитур, холодильник для тех, кто приносит еду с собой, и мягкий диван у окна. В кофейнике уже был свежезаваренный кофе. Саша налила его себе в кружку, чёрный кофе без сахара и поставила на стол небольшой йогурт, что захватила с собой утром. Ломов так же налил себе кофе. Они сели за столик. За стеклом медленно падал мокрый мартовский снег. Тишина наполнила помещение, легкая неловкость. — И как тут у вас в ФЭС? — спросила Саша, размешивая кофе, хотя сахар не добавляла. — По-разному. Рогозина строгая, но справедливая. Майский любит шутить, но в деле серьёзный — Ломов слегка улыбнулся. Саша сделала глоток. Кофе был крепким и горьким — как она любила. — Ты из ФЗС, да? Там, говорят, свои порядки. — Да.. свои порядки — подтвердила Саша и добавила с легкой усмешкой — И свои способы находить информацию. Здесь, я понимаю, всё должно быть «по протоколу». — В основном да — кивнул Ломов — Рогозина очень не любит, когда кто-то начинает «творить». Особенно на первых порах. Но если результат хороший и всё в рамках — закрывает глаза на некоторые вещи. Саша мысленно усмехнулась. ”«Некоторые вещи». Интересно, насколько «некоторые».” Она посмотрела в окно, где снег уже превратился в дождь. — А ты.. почему тебя перевели?— спросил Ломов после небольшой паузы Саша помолчала пару секунд. — Приказ сверху — ответила она честно — Решили, что в ФЭС я буду… полезнее. Ломов понял намек и не стал давить. Вместо этого кивнул на её йогурт: — Ты не притронулась. Не голодная? Саша посмотрела на свой йогурт и пожала плечами. — Забываю есть, когда думаю о деле. Старая привычка. — Тогда лучше съешь — сказал Ломов спокойно, но с лёгкой заботой в голосе — Первый день, а ты уже на кофе и нервах. Не лучший старт. Саша взяла ложку и всё-таки открыла йогурт. ”Он замечает такие мелочи. Неожиданно.” Они посидели ещё несколько минут в относительно комфортной тишине. Саша чувствовала, как напряжение, скопившееся с утра, понемногу отпускает. Ломов не давил, почти не задавал неудобных вопросов. В кармане у Ломова завибрировал телефон. Он посмотрел на экран и кивнул: — Воеводин пишет. Первые фото с места и данные по мужу. Пошли обратно в лабораторию. Теперь будет чем заняться. Саша допила кофе и встала. Внутри уже просыпался знакомый азарт. ”Наконец-то. Теперь можно работать.” В это же время, где-то в Добинске служебная машина ФЭС сделала свою остановку. Обычная панельная девятиэтажка на окраине. Седьмой этаж, квартира 82. Дверь была приоткрыта. В коридоре на табуретке сидел муж убитой — Андрей Воронцов. Лицо серое, взгляд пустой, руки тряслись. Воеводин и Березин поднялись пешком, лифт, как обычно, не работал. — Ну что, Олег — хмыкнул Березин, поправляя куртку — опять труп, прям как по расписанию. — Да ладно тебе, капитан — отозвался Воеводин с лёгкой ухмылкой — Может, сегодня хоть раз повезёт и это будет обычная бытовуха без сюрпризов. — Ага, щас — фыркнул Березин — С каких пор нас на обычные бытовухи вызывают. Участковый уже был на месте. Двое понятых — соседка сверху и какой-то дедок из соседнего подъезда — стояли в сторонке и тихо перешептывались. — Здравия желаю — кивнул участковый — Муж в шоке, ничего не трогал, говорит. Я понятых уже нашел. — Хорошо — кивнул Березин — Можем начинать. Они вошли в квартиру. Обычная двушка тесновато, но чисто. В зале, у журнального столика, лежала Елена Воронцова, 42 года. В домашнем халате. На голове — обширная рана в височной области. Рядом на полу валялась тяжелая хрустальная ваза с темными потеками крови. Воеводин присел на корточки, внимательно осмотрел тело. — Удар один, сильный, сзади — сказал он — Она, похоже, даже не поняла, что произошло. Стояла лицом к окну. Березин обошёл комнату, осматриваясь. — Следов борьбы почти нет. Только столик чуть сдвинут, возможно задела при падении. Замок на входной двери целый, взлома нет. Значит, либо открывали своим ключом, либо убитая сама открыла. Олег осторожно осматривает руки жертвы. — Ногти вроде чистые, видимых следов борьбы нет, точнее нам уже Артем скажет. Повернулась спиной к нападавшему не ожидала удара или могла знать убийцу. Березин подошёл к тумбочке, где стоял открытый ноутбук и лежал телефон. — Так технику забираем. Наши эксперты глянут. Воеводин прошёлся по комнате, посмотрел на семейные фотографии на стене. На одном снимке Елена улыбалась вместе с мужем. Внимательно осматривая помещение, попутно снимая отпечатки с некоторых поверхностей. — Квартира обычная, ничего криминального на первый взгляд — сказал он — Но ваза явно использовалась как орудие. Пусть в лаборатории проверят отпечатки и кровь. Березин аккуратно упаковал телефон и ноутбук в пакеты для улик, опечатал их. — Всё, что может пригодиться, берём — сказал он — Заканчиваем здесь. Участковый выглянул из коридора: — Муж всё спрашивает, когда можно будет забрать тело… — Скажи, что пока нельзя. И сообщи там, тело пусть в ФЭС увозят — ответил Березин — А муж, пусть посидит пока в коридоре. Мы скоро закончим. Воеводин еще раз обвел взглядом зал. Уютная квартира, в которой сегодня произошло убийство. Запах крови смешивался с запахом вчерашнего ужина, оставшегося на кухне. — Ладно, заканчиваем — сказал он — Здесь вроде пока всё. Он достал телефон и быстро написал Ломову: «Прислал первые фото с места, убитая Воронцова Елена Михайловна. Тело, ваза — вероятное орудие. Ноутбук и телефон жертвы везём. Ждите нас с подарками.» Березин хлопнул напарника по плечу: — Ну что, Воеводин, поехали обратно? А то наши компьютерщики уже, наверное, заскучали без нас и без дела. — Поехали — кивнул Воеводин — Посмотрим на что Самохина способна — усмехается он, ведь знает на что она способна. Они вышли из квартиры. На улице всё ещё шёл холодный мартовский дождь. — Знаешь — сказал Березин, садясь за руль — иногда я думаю: хорошо, что мы только приезжаем и уезжаем. А вот сидеть потом и копаться в чужой жизни… это уже не по мне. Воеводин усмехнулся: — Поэтому у нас и есть Ломов с Самохиной. Пусть они копаются. А мы — бегаем. Оба оперативника тихо рассмеялись и тронулись в сторону конторы. Выезд завершился. Теперь дело переходило в руки лаборатории.