He's my man!

Пугод перебирает бумаги, но мысли его не в них. Он думает о Сашеньке - его пациенте. Сейчас он в приоритете. Тяжелая шизофрения, галлюцинации. Слуховые, зрительные. Саша о них не говорит. Ни с кем не говорит. У него был врач до Пугода, так он просто с ним не разговаривал. Вообще. Молчал, смотря на доктора с подозрением и отвращением. После этого его дело передали Глав. Врачу. Пугод умел находить подход, умел разговаривать так, что бы ему поверил кто угодно. Умел заговаривать зубы. Это был его врожденный талант. Только раньше к пациентам он не привязывался. А Санчез... Санчез другой. Он милый, забавный и очень добрый. Он очень красив, и его бледный оттенок кожи похож на цвет волос. Он седой. Это природный пепельный блонд, который при солнечном свету кажется практически белым. Кончики его волос выраженный ярко-красным. Его маленький протест. Маленькое отклонение от правил, выстроенных сначала родителями, а потом этим заведением. —Когда же оно все кончится... Хочу к нему. — Бормочет Пугод себе под нос, облокачиваясь на стол. Его движения вялые. Он уже вторые сутки не спит, потому что работы слишком много. Только Саша сейчас позволяет не сойти с ума. —Давай за тебя остальное сделаю. Там немного. Все равно только на смену пришёл, а с этими я не хочу общаться. — Модди сидит на диванчике около стола Пугода, и пьет кофе. Он действительно только пришёл на работу. Модди всегда выручает, какая бы задача не была. Будь то помочь подержать буйного больного или отмазать Пугода перед начальством. Он очень добрый, хоть и выглядит безумно строгим. Главврач искренне им восхищается. Если бы не саша, может, он с ним бы замутил. Саша сидит на подоконнике, прислонившись лицом к стеклу. Он тихий. Ему нельзя быть громче: его будут обижать. Санчез относительно обычный, учитывая то, с кем в одной палате он лежит. И это его проклятие. Они часто шумят и плачут по ночам, мажут разные биологические жидкости на стены, и многие из них не просто страдают шизофренией как он, а вдобавок еще и острым психозом, разными видами нарушения развития типо аутизма, и тому подобное. Саше страшно с ними - они дерутся. Они не любят его. Бьют. Им всем не меньше 20, одному уже 29, но ведут они себя как дети. Санчез плачет. Каждую ночь. Каждую секунду, пока они не видят. И сейчас он тоже плачет. Кто то из чокнутых называет его имя. Он быстро протирает глаза рукавами больничной кофты, и спешит спуститься с окна. Санчез смотрит на ребят. Они злятся. Почему? Он не знает. Возможно, им не дали испачкать всю столовую супом и картофельным пюре, а может быть и так, что они просто не хотят его видеть. Их желания и эмоции редко подкреплены здравым смыслом, но Санчез привык. Ему уже не страшно. Точнее, страшно ему постоянно, и он уже не знает, каково это: жить, когда не страшно. Ночью его мучают кошмары и голоса с образами, днем они. Саше не лучше. И не было, и не будет, если они не перестанут. А они не перестанут. Они подходят ближе. Один подкрадывается сбоку, заламывает Санчезу руки, а остальные всячески его унижают. Самым мерзким становится то, что один из них зубами впивается ему в висок, а потом раздирает место укуса грязными ногтями, которые отращивает через истерики медперсоналу. Они впервые так жестоки, и Сашк так больно, что его глаза мокнут. Его спасает то, что медстестра заходит. Она не видит, как его заламывают, как с его виска течет кровь - обзор ей закрывают жельцы палаты. Она разгоняет всех, а Санчез успевает закрыть кровь челкой. Волосы быстро прилипают ко лбу, но женщина этого не замечает. Медсестра лишь мило ему улыбается, говоря, что его попросил привести глав врач. Саша радуется - наконец то Пугод. Наконец то тот, кто его понимает. Он ненавидит всех в этой клинике, всех до единого, от медперсонала до пациентов, но Пугод другой. Он чуткий. Он дает чай и кофе. Он разрешает плакать, разрешает злиться. Другие не разришают. для них любое проявление эмоций - это отклонение от стабильной ремиссии. Даже если это слезы усталости. Даже если это злость на себя за то, что ты такой слабый. Санчез заходит в кабинет, и начинает светиться. Модди деликатно кашляет, берет бумаги со стола Пугода, подмигивает ему и уходит к себе. Глав врач тоже расцветает на глазах. Встает и направляется к Санчезу. —Утро доброе, Сашенька. — Пугод улыбается. Он аккуратен. Боится, что кто то может войти. Ловко и незаметно, словно кот, Пакет закрывает дверь на защелку, и наконец позволяет себе обнять дорогого друга. — Так соскучился по тебе за ночь, ты не представляешь. —А я то как по тебе соскучился! — Саша улыбается. Они садятся на диван и начинают непринуждённую беседу о жизни. Пугод рассказывает об отчетах, Саша о невкусной еде и рисунках, которые он рисует. Парочку показывает. Саша рисует очень красиво. Они говорят совершенно на разных уровнях смысловой нагрузки, но им обоим комфортно. Санчезу нравится слушать заумные фразочки, напрягая свой мозг, а Пугоду нравится его расслаблять, слушая чужие рассказы ни о чем. В какой то момент ребята резко поворачиваются друг на друга, пристально смотрят в глаза. Пакет замечает, что волосы Саши прилипли ко лбу. Они у него пышные, и просто от пота такую форму принять не могли. Врач деликатно убирает челку, и Санчез отворачивается от боли. Он содрал застывшую кровь, и из раны потекла новая. —Саш, что это? — Пугод поворачивает его лицо на себя, держа за подбородок. Взглядывается в рану. Удариться так невозможно. Расчесать в приступе? Вряд ли, у саши нет ногтей. А еще синяк. Будто засос. Разве можно самому себе оставить засос? Нельзя. Пакет понимает это за секунды. Какое то время тупит, а потом взгляд, полный непонимания сменяется теплым. Успокаивающим. И очень жалостливым. — Тебя обижают, да? Ну и уроды. —Нет, нет, не обижают... Это я в угол стола впечатался. Ничего страшного, мне совсем не больно. — Пугод аккуратно касается раны, на его пальцах остается красный след, а Саша тихо айкает и дергается. Врач молча встает, берёт аптечку и принимается обрабатывать чужую рану. Саша чувствует себя необыкновенно хорошо, хоть ему и больно. Пугод так нежен и ласков с ним, что хочется поцеловать его. Хочется отдать всего себя, бесконечно с ним тискаться. Санчез тупит взгляд, отдаваясь фантазиям, и оттуда его вырывает голос пугода. —Готово! Больше не смей давать им себя обижать. Сразу жалуйся мне. — Врач нежно улыбается, смотрит в полные влюбленности глаза друга и понимает, что осталось чуть чуть. Еще немного сладких речей, немного комплиментов и заботы, и Санчез станет его по праву. Он давно влюбился - во внешность, в голос, в душу. В раненую судьбой, бывшем парнем, родителями душу. У Пакета добрые намерения, которых он добивается не добрыми целями. Ему плевать. Он хочет Сашу - он его получит. И сделает все, что бы Сашеньке было хорошо. —Спасибо тебе. Ты такой у меня хороший. Ты совсем не меняешься, Пакет.— Санчез улыбается. Как ребенок. На самом деле им он и остался в глубине души. Пугод ему нравится - и не признать это нельзя. Он был первым, с кем Санечка тут заговорил. Это было целый год назад... Саша сидит, насупившись. Медсестра уже готова выть от отчаяния, докторша вырывать волосы на голове. Они вдвоем пытаются разговаривать Санчеза. Он молчит. Даже не говорит, как его зовут. —Все! Меня достало! — Почти на фальцете произносит медсестра. Ее идеальный укладка растрепалась, а ярко-красные губы, которые Саше запомнились на всю жизнь, свернулись в тонкую трубочку. Он молчит. Ему плевать. Пусть хоть сальто сделают, он не хочет тут быть. Санчеза заставили. Мать устала от сына-инвалида в доме. Его приступы были редкими и спокойными, но ее все равно бесило, что Санчез такой. Такой неправильный. Вот она и упекла сына сюда. Ну, и еще кое из за чего. —Ну вы психологи по образованию или кто? Боже, ничего без меня не могут. — Слышится мужской голос. В кабинет заходит высокий мужчина, может, чуть выше Саши. Он впервые устремляет свой взор куда-то, кроме цветастой картинки бегемотика на стене. Мужчина очень красивый. Подходя к Санчезу, который не перестает смотреть на него восхищенным взглядом, он начинает говорить. —Здравствуй. Я Пугод. Глав врач этой клиники. Зачем же ты доводишь моих сотрудников? — Пугод улыбается, но в его взгляде видно раздражение. Сашк становится стыдно. —Они мерзкие... Даже врач женщина.— Шепчет Саша. — Мне не нравятся девушки. Мама поэтому сюда меня упекла. Не из зв шизофрении. — От части он прав. Мать никогда не жаловала ориентацию сына, а его выбор тем более. Он Санчез считает, что именно это главная причина его нахождения тут. Хотя женщины не нравятся ему не просто в сексуальном плане - он их боится. Из за матери. И бабушки. Они всегда были строги. Ему страшно с ними. —Наши девушки совсем не мерзкие. — Пугод тоже говорит тише. — Их пышные формы могут тебя не привлекать, но давай не будем с ними ругаться? В еще это самый классный камин-аут, который мне приходилось видеть, приятель. —Не хочу. Я не хочу никого видеть. Они страшные. Странные. Пожалуйста, я умоляю вас, не нужно к ним. Она — Саша уже на грани истерики тыкает в свою докторшу. — она похожа на мать. Я не хочу, не хочу! — Саша берется руками за голову. «Ты нечтожен, раз боишься такого», «Какой же ты слабак», – кричат ему голоса в голове. Он прячет лицо в колени, обхватывает руками голову. Они заговорили давно. Еще когда с ним только начали беседовать врачи, но тогда его мысли не заглушали. И вдруг... Вдруг он чувствует тепло. Тепло человеческого тела. Его обнимают и начинают бережно гладить по голове. —Простите мкня. — Сдавленно произносит он, захлебываясь сначала в мыслях, а потом, когда они утихают, в слезах. Пугод махает рукой девочкам, и те выходят. —Ничего страшного. Больше поплачешь, меньше пописаешь. Ты не в тюрьме, плакать у нас законом не запрещено. Поговоришь со мной о шизофрении? Или я могу рассказать тебе что нибудь другое. Какой у тебя, к примеру, любимый цвет? — Голос пугода оживляется. Он никогда так не сюсюкался с пациентами, но Саша слишком обольстительный. —Красный... Но не цвет ее помады, а цвет моих волос. И серый... Серый успокаивает. И жёлтый. Желтый тоже. — Санчез начинает кутаться в чужих объятиях, и Пугод решает, что пора перемещаться в его кабинет. Там он задаёт еще пару расслабляющих вопросов, а потом и те, ответ на которые ему действительно важен. Саша ему верит. И это его приговор