Ольга

-Мадам Головина, - голос наблюдателя в голове прозвучал не вовремя. Ольга только глаза прикрыла. Ночь выдалась сложная. Сумрак как-то весь пришел в движение. А на первом слое даже что-то вроде непогоды приключилось. Мох как будто пульсировал, и от этого казалось, будто бы дождь идет, и траву тяжелыми каплями к земле применяет. А на третьем слое в небе кровавое солнце сияло, как никогда ярко. Оставшиеся в городе жители это чувствовали, тревожились. Мародеры, даже не пытаясь прятаться, обходили опустевшие особняки. Оборотни из баловства пустились играть с ними в салки. Не ради убийства. Так, постращать немного. Оба Дозора на время войны в одну казарму переехали. Чтобы времени на обмен дозволениями попусту не изводить. -Что вам угодно? – пробормотала девушка, шаря по столу рукою в поисках остывшего кофе. -Ничего, - безмолвная речь не передавала интонации, но всё же чувствовалось какое-то напряжение, - просто хотел убедиться, что вы в Москве и в настоящий момент не колдуете. -Что с вами, Ян, - Ольга протерла глаза. Спать тут же расхотелось, - что у вас там? -Здесь АД, - коротко без эмоций сообщил голос и пропал. Третьего дня парижанин ещё держался молодцом. С интересом наблюдал, как в огромной спешке достраиваются оборонительный флеши, разглядывал униформы и оружие чужой армии. Даже весел был. Ещё бы! Солдаты, которым выпало счастье оборонять Шевардинский редут, шли по полю с песнями, в которых приличными были токмо предлоги. Все были на взводе, особенно генерал Горчаков*. Племянник Суворова, он с трудом сдерживался, чтобы не бежать, а шествовать, как предписывал устав. Наблюдатель скептически оценивал возможности Российской армии. Солдат в ней было на порядок меньше. Вооружение и артиллерия у врага были куда лучше и дороже. Пушек же французами на Бородинское поле было привезено столько, что сомнений не оставалось. Наполеон победит. Святослав лишь холодно усмехнулся, и возвратился к строительству. Он совершенно не по-княжески, в одном исподнем, копал огромную траншею вокруг ощетинившейся кольями земляной стены. -Что вы ухмыляетесь? – обиделся мсье Ян, - хотите сказать, что ваша отсталая армия выстоит? Святослав пожал плечами. -У Бонапарта шесть сотен пушек, - француз поджал губы, - они раскатают эти ваши земляные укрепления за час! Он легко обойдет это место с фланга, и зайдет Багратиону за спину! Признайте же, что Кутузов борется из принципа. Чтобы не выглядеть в глазах Его Величества бесполезным стариком! А ваше ополчение вообще не вооружено!!! Стоявшие поблизости дозорные вежливо, хотя и натянуто, улыбались. -Знаю, - примирительно продолжал француз, оглядывая собравшихся понаблюдать за спором, - как и всякий кто говорит, что думает, я вызываю у вас неприязнь. Понимаю. Но взгляните во-он туда, где у вас стоят баррикады из телег. Разве это не дичайшее средневековье?! Как и дикари с копьями и стрелами, которых тут в изобилии. Это же дичь, господа. Мы живем в девятнадцатом веке! В Париже уже лет двадцать проводят опыты с электрическим током! -К чему весь этот разговор? – вежливо поинтересовался Завулон, избравший для себя место под командованием генерала Раевского**, и в сегодняшней обороне не участвующий. -Вот вы, любезнейший Артур, должны меня понять, - развернулся к нему наблюдатель, - вы же из просвещенной страны. Я понимаю желание коренных россиян отстоять честь своего флага. Но Бонапарт уже сейчас привел сюда вчетверо более солдат. А ваш крошечный артиллерийский заслон он проломит молниеносно. С ним почти двести орудий. И это только здесь и сейчас. Я считаю, господа, что русским стоит побиться час для вида. А после сдаться. Поберечь солдат. Я доложу, что эксперимент, заявленный мсье Меньшиковым скорее имеет положительный исход. «Новый Россиянин» вполне состоявшаяся личность. Живет в приличном доме, отдает детей в школы, имеет светское воспитание. Зачастую хорошо образован. И осознает себя частью великой державы. Чувство национального самоопределение сохранилось даже у Великих. Что странно, на мой взгляд. И требует изучения. А что до дикарей… -Что до дикарей, любезнейший, - тихо перебил его Завулон, - так их было предостаточно на моей Родине, когда я покидал своё королевство. Я даже успел с ними повоевать. Я человек азартный. Люблю риск. Но не поставлю и фальшивой полушки на вашего императора. Сколько бы пушек он сюда не прикатил. Вам ясно? Парижский инквизитор дулся до полудня. Когда французы пошли в атаку, вид у него был такой, словно бы он простил Святослава, с его грязными ногтями и потной спиной. И жалеет этих жалкий ополченцев, заросших бородами. Они вовсе не выглядели участниками грандиозного эксперимента по созданию нового человека. Но к вечеру, когда бой даже и не думал заканчиваться, а воронки от пушечных ядер появились у самого его походного кресла, заметно помрачнел. Глядя на спокойно притаптывающих землю строителей, он нервно делал какие-то записи. Вскоре мимо него пронесли раненного мужчину. Генерал Горчаков злился, протестовал, и требовал вернуть себя обратно на редут. Никакие уговоры на него не действовали. Перевязку он согласился сделать лишь под угрозой оружия, и при первой же возможности вырвался от своих спасителей, и оседлав первого же попавшего в его руки коня, был таков. Все это время оставленное им войско шло в атаку. Инквизитор, видя это, становился все мрачнее. -Отчего они не сдаются? – наконец не выдержал он. -Так шли-то сколько! – пожал плечами Гесер, - вся Европа за спиной. -Я имел в виду «ваших», - инквизитор чуть прикусил губу. Да и щека у него едва заметно подергивалась. -С чего нашим-то сдаваться? – искренне удивился пресветлый, - Кутузов приказал в атаку идти! С этими словами он вскочил на коня, и помчался догонять кирасиров, с которыми тайно, в обход командира, сговорился ещё днем. И тут же ринулся в битву. А вскоре российское знамя действительно развевалось далеко, в самой гуще отступающих французов. -Какая атака?! – растерялся наблюдатель, - там же погибла половина защитников. -Угу, - кивнул Завулон. -Ночь давно – ещё менее уверенно продолжал инквизитор. -Вы человек редкостной наблюдательности, - любезно улыбнулся претемный. -Они же не думают биться до утра? – Ян обернулся к Святославу. -И не надобно, - широко улыбнулся тот, обтирая руки своей почерневшей от земли и пота рубахой, - Молодцы! Своё дело сделали, дали нам флеши закончить. Да Гесер сейчас ещё и пушек от них пригонит. А холм пущай занимают. Не жалко. -Вы что-то скрываете, - раздраженно огрызнулся мсье Ян, - признайтесь, что продолжали колдовать, не смотря на инквизиторский запрет! -Извольте проверить любым способом, - развел руками князь, - я на битвах уже давно магией не пользуюсь. А что вокруг меня люди высветляются, так это природное. Вы же инкубов за их привлекательность не развоплощаете. -Вы хотите сказать, - щека у инквизитора дернулась весьма отчетливо, - что ваши солдаты добровольно выбирают смерть вместо плена? Но это же ненормально! -Согласен, - кивнул Завулон. -Нация с таким количеством потенциальных самоубийц просто не может выжить! – инквизитор продемонстрировал собравшимся свои подсчеты. -Вам виднее, - равнодушно согласился Святослав. -И что, - растерянно поглядел на него француз, - нет никакого способа этого избегнуть? -Отчего же, - князь аккуратно приобнял наблюдателя, принуждая развернуться лицом в сторону Наполеоновского войска, радостно занимающего полуразрушенный Шевардинский редут, - вон та дорога ведет к Смоленску. По ней надобно тихонечко пройти вперед, тысячи полторы верст… -Так там же Германские земли, - растерялся наблюдатель. -Германцы, народ не злой. Пропустят, - заверил его Святослав, - главное, скорости не сбавлять. И все время вперед продвигаться. К весне, глядишь, дома будете. -Так в чем же способ? – опешил инквизитор. -ДОМА СИДЕТЬ! – рявкнул князь, - ЕФИМ! БАНЮ!!!