Стать Эвансом

В пустом белом пространстве сидели на висячих в воздухе креслах двое человек. Они спокойно сидели и вели разговоры, попивая чай. Пар от чашек лениво поднимался вверх, но, достигнув определённой высоты, словно растворялся в пустоте, не оставляя следа. — Да, хорошую я прожил жизнь! Жаль, что отношений не завел, хотя и без них было интересно. Школа уж одна чего стоит! Но всё же, иногда хочется что-то изменить. Такие желания ведь у многих возникают: «А что если?..». Мне бы хотелось узнать, как бы сложилась жизнь, если бы у меня были ещё какие-то родственники, кроме Дурслей. Интересно, что было бы? Что думаешь, Хель? Хель задумчиво улыбнулся, медленно покачивая чашку в руке. Его светло-серые глаза блеснули чем-то больно уж озорным — почти детским, но от этого только более настораживающим. — Даже не знаю. Думаю, с ним ты бы точно жил, и кто знает, как бы всё сложилось. Если бы он был магом, возможно, ты начал бы изучать магию намного раньше. Хотя… — Хель хитро прищурился, — А может, ты вообще не родился бы. — Может быть и так. Чтож, этого мы уже не узнаем. — Гарри на секунду нахмурился, но почти сразу отмахнулся от странности. Зря. — Кстати, можешь мне дать еще того шоколада? — Все непременно, друг мой. Но для начала мне нужна твоя помощь! Справишься только ты! — в голосе Хель звучал какой-то намек, но на что именно, парень понять не мог. — И что же это? — уже с ощутимым подозрением спросил Гарри, чуть сжав пальцы на чашке. Вмиг все начало терять очертания и становиться размытым. Белизна расплывалась, как краска в воде, кресло под ним исчезало, а чувство опоры ускользало. Уже когда он почти отключился — раздался далекий голос: Повесели меня.

***

«Чёрт! Теперь ещё разговаривай с ним о чем-либо! ну и где я?» — мысли Гарри лихорадочно метались, цепляясь одна за другую, пока он оглядывался вокруг. Едва открыв глаза, он увидел белые стены и неестественно яркий свет, бьющий в лицо. Всё выглядело как больница. В нос ударил резкий запах дезинфицирующих средств, сухой и неприятный, отчего сознание стало чуть яснее. Вскоре дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина в белом халате. Он остановился на секунду, явно удивившись тому, что Гарри уже сидит, затем быстро прикрыл дверь ногой и шагнул ближе. — Что ж, юноша, вы, похоже, быстро пришли в себя. — Доктор говорил торопливо, его голос был усталым, но не лишённым профессиональной заботы. Оглянувшись назад, он крикнул что-то в коридор за дверь и подошёл к кровати, поправляя очки. Он был обычным врачом. Довольно низкий, всего около 160 сантиметров, с намечающейся лысиной и слегка помятой рубашкой. Гарри чувствовал лёгкую слабость, будто тело принадлежало не ему, но его больше волновала не боль, а непонимание происходящего. После беглого осмотра, Гарри задал вопрос, на который уже так долго хотел услышать ответ. — Где я? — Ох, молодой человек, вы в больнице. — Доктор посмотрел на него внимательнее, чуть прищурившись, и пробормотал под нос: — Похоже на временную амнезию… — Затем он добавил громче: — Вы помните, как сюда попали? Гарри на секунду замолчал, быстро перебирая варианты. Насколько правдоподобно ему стоит притворяться? Решив косить под дурачка, он чуть нахмурился и произнёс: — Нет, я вообще ничего не помню. Доктор слегка нахмурился, но быстро собравшись, продолжил: — Вас зовут Гиацинт Шерил Эванс. Вам 9 лет. Сейчас 23 июня 1966 года. Вы попали в больницу после автомобильной аварии, в которой, к сожалению, - доктор замялся, будто подбирая слова помягче - погибли ваши родители. Но вам очень повезло — серьёзных травм нет, только лёгкое сотрясение и, как видно, амнезия. Гарри слегка ошеломлённо уставился на доктора. «Гиацинт Шерил Эв.. Эванс!?» — Мысли завертелись с новой силой, но лицо он удержал почти спокойным. — А родственники у меня есть? Кто-нибудь обо мне заботится? — Да, конечно. У вас две младшие сестры и тётя с дядей. Они скоро придут вас навестить. — Доктор сказал это с лёгкой улыбкой, явно пытаясь придать обстановке больше тепла. Однако Гарри не почувствовал этого. «Опять нет родителей… что ж, привык уже», — с холодной мыслью Гарри кивнул. — Спасибо, доктор, что рассказали. Когда доктор ушёл, оставив Гарри в одиночестве, тишина показалась слишком громкой. Он машинально взял несколько слив с тумбочки и начал их есть, чтобы хоть немного отвлечься. Вкус спелых слив был сладким, но это не помогло развеять тяжёлое ощущение нереальности. «Стоп. Хель говорил, что хочет посмотреть на меня в роли моего же родственника… Эванс… Если я стал Эвансом, и у меня есть две младшие сестры, значит… Я стал своим же дядей?! Чёрт возьми, не этого я хотел!» — Гарри чуть не подавился фруктом от неожиданного осознания. Потянувшись за очередной сливой, он увидел на месте, где раньше было пусто, шоколад. Именно тот самый, что чаще ел у Хель. Наблюдает, тварь. ——— Дверь с громким ударом об стену распахнулась, и в комнату влетело маленькое существо с копной рыжих волос. — Братик! Наконец-то ты проснулся! — радостно закричала Лили Эванс, бросаясь на кровать к Гарри с таким энтузиазмом, что тот едва не свалился. Тело отозвалось болью, но Гарри почти не почувствовал этого. Рыжие волосы щекотали его щёку, а тонкие руки сжали его так крепко, будто он и правда был её старшим братом. Мама. Она была столь живой и теплой. Настоящей. Он видел ее здесь, вот прямо рядом, мог потрогать и обнять. Видеть не просто в зеркале или в кошмарах и снах. Гарри медленно поднял руку, будто боялся, что если сделает резкое движение — всё исчезнет. Его пальцы едва коснулись её плеча, задержались на секунду… и всё же не сжались в ответ. — Лили, осторожнее! Ты можешь навредить Шерилу! — строгая и серьёзная Петунья Эванс. Она встала в дверях, скрестив руки, недовольно поглядывая на сестру. Гарри перевёл взгляд на неё и невольно напрягся. Такая же холодность. Та же складка между бровей. Но сейчас… она была просто ребёнком. — Привет… — тихо сказал он, и голос предательски хрипнул. Лили тут же отстранилась, но не отпустила его полностью, лишь отодвинулась на расстояние вытянутых рук, сияя так, будто он только что вернулся с того света. Что, вообще то, так и было. — Ты нас напугал! Ты не просыпался так долго! — она говорила быстро, сбиваясь, — я думала, ты… Она замолчала, но её пальцы сильнее сжали ткань больничной рубашки. — Привет… — смущённо пробормотал Гарри. Он не знал, как реагировать на свою покойную мать и тётку, которую он всю жизнь не мог терпеть. Время словно застыло, когда он смотрел на Лили, которая в этом возрасте была полна жизни и энергии.