Дочурка директора

при На следующий день после завтрака Полякова подошла к Роме. Убедившись, что никто их не слышит, она начала: — Короче, Ром… Как-то нервно начала блондинка. — Мы же сейчас пойдём за антидотом? — Ну да, — ответил Павленко. Мира продолжила: — И Морозов же по-любому заметил пропажу карты. И он знает, что мы ходили вниз. Мира посмотрела на него. Он непонимающе смотрел на подругу и как-то неуверенно сказал: — Ну… скорее всего. Блондинка продолжила: — У меня к тебе просьба.  — Он же начнёт тебя спрашивать, чтобы ты ему докладывал. Так вот… скажи ему, что это я одна спёрла карту и полезла вниз. Рома резко нахмурился: — Ты что, с ума сошла? Ты сдохнуть хочешь? Он сказал это чуть громче, чем надо, но тут же сбавил голос. — Ром, — тихо сказала Мира, — у меня всё под контролем. — Только ребятам не говори. Скажи, что он ничего не заметил. Она посмотрела на него этим своим взглядом, как кот из Шрека. Рома выдохнул, отвёл взгляд, не выдержал: — Ладно… Потом снова посмотрел на неё: — Но ты мне пообещаешь, что с тобой всё будет хорошо. — Обещаю, — быстро сказала девушка. Она коротко обняла его, и они направились к друзьям, которые уже ждали их, чтобы пойти к Морозову старшему. Первым зашёл Рома. — Итак, ты мне сейчас говоришь, кто спёр карту, — сказал Пётр, сидя в своём кресле. — Мира, — проговорил парень. — Мира спёрла и сама полезла. — Вот видишь, какой ты молодец. А я думал, с тебя вообще не будет толку. После этих слов парень забрал свой антидот и быстро направился к выходу. Все остальные ребята получили лекарство, и теперь была очередь Миры. Она зашла в кабинет и встала перед мужчиной, нагло протянув руку — мол, клади сюда антидот. Морозов усмехнулся и начал: — Я же предупреждал, чтобы вы не совали свой нос куда не надо. Он посмотрел на неё внимательнее: — Давай сюда карту, которую взяла у меня. Иначе плохо будет не только тебе, но и твоим друзьям. Девушка молча достала карту и отдала ему. — Всё? — коротко сказала она. — А теперь иди. Сегодня без лекарства. Подумаешь над своим поведением, может, что-то дойдёт.  Блондинка развернулась и вышла из кабинета. Подойдя к друзьям, она сделала вид, что всё нормально. Они направились на уроки. Мира шла немного сзади. Павленко подошёл к ней, отстав от остальных: — Он тебе дал антидот? Всё нормально? — нервно спросил парень. — Да, всё хорошо, — улыбнулась девушка. — Не волнуйся. Первые два урока Мира себя чувствовала более-менее. После третьего урока к ней подошла Вера, чтобы взять ключ. — Тут есть одна проблемка, — сказала Мира, глядя на учительницу. — Мне пришлось отдать ключ, потому что Морозов заметил. — Ладно… он вам ничего не сделал? — Не-е-ет, всё хорошо, — сказала блондинка. — Ему же семь трупов не надо. — Ладно, тогда завтра встретимся. Ты всё расскажешь, что вы там видели, и покажешь нам эту дверь, — сказала Вера и начала уходить. — Ага… если только доживу, — тихо сказала Полякова и начала кашлять. Посмотрев на руку, она увидела кровь. — Чёрт… Она пошла мыть руки. Остальной день как в тумане. Мире было плохо, но она очень старалась, чтобы никто этого не заметил. После ужина она поднималась в ванную, но тут потеряла равновесие из-за головокружения и чуть не упала. Её поймал Уваров. — С тобой всё хорошо? Ты какая-то бледная. В другой ситуации Мира бы немного застеснялась, так как избегала его после поцелуя, но сейчас это было последнее, о чём она думала. — Да, всё хорошо, просто устала, — сказала девушка, всё ещё находясь в его хватке. И резко закашлялась. Немного освободившись от него, она посмотрела на руку. Там была кровь. У неё начало темнеть в глазах, но она до последнего держалась. — Это что, кровь? — он подошёл ближе, взял её за руку и посмотрел. — Я, наверное, просто щёку прикусила, — пробормотала девушка. И в ту же секунду она начала терять равновесие… и упала. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. У Миры болело тело и немного голова. Открыв глаза уже нормально, она увидела… Вадима. Привстав на локти, чуть дёрнулась. Он сразу заметил, что она приходит в себя: — Лежи. Тебе нельзя вставать. Парень подошёл к девушке и сел рядом с ней на кровать. — Я где?.. Что произошло? — спросила девушка, непонимающе глядя на него. — ты упала. Я отнёс тебя к Тамаре, она что-то тебе вколола. Пауза. — А папа знает? — сразу спросила девушка. — Нет, — спокойно ответил он. — Я подумал, что ты бы не хотела, чтобы кто-то из друзей или папа знал. Чтобы они не волновались. Поэтому забрал тебя к себе в комнату. Мира посмотрела на него: — Спасибо… — Ты как себя чувствуешь? Получше? Она чуть кивнула: — Подай водички, пожалуйста. Парень встал с кровати и вернулся уже со стаканом воды. Он возвращается со стаканом воды, садится рядом и протягивает ей. Мира приподнимается, делает пару глотков, отдаёт стакан обратно и почти сразу, как будто по привычке, пытается встать. Он ловит это движение раньше неё. Ладони ложатся ей на плечи — спокойно, но так, что она даже не успевает нормально подняться, и он возвращает её обратно на подушку, удерживая, пока она не перестаёт пытаться. — Далеко собралась? Она вскидывает на него взгляд: — В свою комна— Он наклоняется чуть ближе, перебивая, с лёгкой ухмылкой: — И как план? Перебудить всю школу или грохнуться по дороге ещё раз головой? Он не отстраняется, и это расстояние ощущается слишком явно. Мира на секунду сбивается, потом отворачивается, будто обрывая этот момент: — Я дойду. Она снова пытается подняться — уже из принципа. Он без слов возвращает её обратно, ладони снова оказываются на её плечах, но в этот раз он держит чуть дольше, не отпуская сразу, пока она окончательно не перестаёт сопротивляться. — Угу. Уже вижу. Она раздражённо выдыхает: — Убери руки. Он отпускает не сразу, будто проверяя, не начнёт ли она снова, и только потом убирает ладони: — Лежи. Она морщится, но больше не двигается, просто лежит, глядя куда-то в сторону, собираясь с мыслями: — Мне надо в комнату. Он спокойно смотрит на неё, на эту её попытку «держаться», и отвечает без лишнего: — Тебе надо просто пережить ночь без новых приключений. Останься здесь. Она переводит взгляд на него: — У тебя? Он чуть усмехается: — Если хочешь, могу тебе раскладушку в коридоре поставить. Мира тихо фыркает, но спорить уже нет ни сил, ни желания, она просто устраивается удобнее и после короткой паузы всё-таки сдаётся: — Ладно, остаюсь. Но это не потому что ты сказал. Он усмехается: — Конечно. Она закатывает глаза, но больше ничего не говорит. Мира проводит рукой по волосам, морщится, ещё сильнее их взъерошивает: — Если честно, я сейчас чувствую себя так, как будто меня по лестнице тащили… и, наверное, воняю. Он сидит чуть в стороне, в тени, смотрит на неё и хмыкает: — Ты выглядишь примерно так же. Она кидает на него взгляд: — Если это комплимент, то очень сомнительный. Он не отвечает, просто продолжает смотреть. Она выдыхает, устало: — Мне в душ надо. Он даже не думает: — Нет. Мира вскидывает брови: — В смысле нет? — возмутительно проговаривает блондинка, глядя на парня, который продолжает сидеть в тени на кровати и смотреть на неё. — В прямом. Ты там можешь упасть. Говорит спокойно, не двигаясь. Она смотрит на него, и её уже начинает накрывать — не страх, а злость, чисто из принципа. — Я не настолько— — Настолько. Он перебивает так же спокойно. Она выдыхает раздражённо, демонстративно отворачивается: — Отлично. Значит, я буду лежать и вонять тебе тут. Он чуть усмехается, встаёт, подходит к шкафу, открывает его. — Не преувеличивай. Достаёт футболку, потом ещё что-то, на секунду зависает, выбирая, и возвращается обратно, кидая ей вещи: — Переоденься хотя бы. Она ловит, смотрит на футболку, потом на него: — Это не «переодеться», это я в этом потеряюсь. Он садится обратно на край кровати, чуть наклоняется вперёд: — Тебе сейчас главное — не потеряться по дороге в душ. Она щурится: — Я всё равно пойду. Он не спорит сразу. Просто смотрит на неё пару секунд, потом кивает в сторону ванной: — Тогда дверь не закрываешь. Она резко поворачивает голову: — Серьёзно? Он пожимает плечом: — Чтобы я услышал, если ты там решишь ещё раз проверить пол на прочность. Она закатывает глаза, но встаёт уже аккуратнее, держась за край кровати, и, проходя мимо, кидает: — Не дождёшься. Он провожает её взглядом, чуть усмехаясь: — Это мы ещё посмотрим. Она заходит в ванную и закрывает дверь не до конца. Через секунду включается вода. Он остаётся сидеть, слушает. И только потом откидывается назад, проводя рукой по лицу. Она выходит из ванной, на ходу подтягивая полотенце — влажная ткань липнет к коже и всё равно сползает. Волосы мокрые, тяжёлые, прилипают к шее, с концов капает — по ключицам, дальше вниз. Она почти не думает. Подходит к умывальнику, упирается ладонями в край, наклоняется вперёд, закрывает глаза. Голова всё ещё тяжёлая. Она чуть сдвигает ладонь. И не смотрит. Лезвие лежит у самого края. Кожа соскальзывает по нему — и сразу резкая боль. — Блять— Она дёргается, отдёргивает руку. Кровь выступает сразу, тёплая, быстро собирается в разрезе и начинает стекать по ладони. — Да ну нахер… Он слышит. Сразу. Шаги — и он уже в дверях. Замирает на секунду. Взгляд сначала цепляется за неё — мокрые волосы, полотенце, вода по коже… Она, сквозь боль, огрызается: — А если бы я тут вообще голая стояла? Он смотрит на неё спокойно: — Я был бы только рад. Она уже открывает рот, чтобы ответить, но он опускает взгляд ниже. На её руку. И сразу: — Блять… Он подходит, берёт её за запястье, разворачивает ладонь. Порез глубокий, края чуть расходятся, кровь идёт нормально. — Где ты так умудрилась? — Я не видела… — она морщится. Он одной рукой открывает шкафчик, достаёт аптечку, не отпуская её. — Сядь. Она садится на край ванны. Он становится прямо перед ней, наклоняется ближе, аккуратно разжимает её пальцы. Она дёргается: — Ай— — Подожди. Он подставляет её руку под воду. Холод сразу бьёт по ране. Она резко втягивает воздух: — Блять… Он не отстраняется, начинает обрабатывать. Жжёт. Она почти сразу свободной рукой хватается за его плечо, пальцы сжимаются, цепляются. Голова сама подаётся вперёд — и она утыкается лбом ему в пресс. — Аккуратнее… Сквозь зубы. Он только крепче фиксирует её ладонь, чтобы не вырвалась. Потом чуть наклоняется и выдыхает на рану. Холодный воздух сбивает жжение. — Потерпи ещё чуть-чуть, малыш. Она сжимает его плечо сильнее, пальцы цепляются, дыхание сбивается. Он держит её запястье крепко, не давая дёрнуться, большим пальцем фиксирует снизу. Пару секунд молчит, потом, глядя на порез, чуть щурится: — Как ты так умудрилась? Она шипит, уткнувшись лбом ему в пресс: —  не надо свою бритву бросать где попало… Он усмехается, коротко: — не надо хвататься за всё подряд, не глядя. И тут же, уже без подкола, внимательнее: — Сильно зацепило… Он чуть меняет угол, чтобы ей было меньше больно, и снова выдыхает на рану. Она дёргается, сильнее сжимает его плечо: — Ай… — Тихо. Он говорит это спокойно, но уже ближе, почти над ней. — Я быстрее закончу, если ты не будешь дёргаться. Она выдыхает, но руку не вырывает, просто цепляется за него крепче. Он продолжает, аккуратнее, почти бережно проходясь по краю пореза. Кровь уже не так идёт, но всё равно проступает. Он замечает это, чуть нахмуривается: — Глубоко. Она тихо: — Я поняла… Он на секунду задерживает на ней взгляд, потом снова на руке, уже быстрее заканчивает обработку. Берёт бинт. Начинает перевязывать — движения уверенные, чёткие, но без той резкости, что была вначале Он наклонён слишком близко, она всё ещё прижата к нему, и он это не меняет. — Держи ровно. Она не отвечает, просто слушается, всё ещё уткнувшись в него. Он фиксирует повязку, пальцами поправляет, прижимает. — Всё. Чуть нажимает, проверяя. — Нормально. Он не отпускает её сразу. Пару секунд просто держит руку в своей, как будто убеждается, что всё действительно окей. И в ту же секунду перехватывает её за талию и тянет вверх. Она встаёт, сразу же ловит полотенце, прижимает его к себе — быстро, на автомате, будто только сейчас вспомнила, в каком она виде. Он уже рядом. Вплотную. Одна рука остаётся на её талии, вторая уходит выше — на спину, прямо туда, где заканчивается ткань. Ладонь ложится на кожу. Тёплую, влажную после душа. Она коротко выдыхает. По спине пробегают мурашки — резко, неожиданно. Пальцы на полотенце ослабевают. Как будто в этот момент она просто понимает —  сопротивляться уже ни к чему. И не хочется. Она подаётся ближе. Прижимается к нему, уже сама, обнимает в ответ, почти сразу, не думая. Он это ловит. Улыбается — спокойно, чуть криво. И рука на её спине начинает двигаться, медленно, лениво, проводя вверх-вниз, как будто успокаивает… или просто не спешит её отпускать. — Если ты убьёшься, — тихо сказал Уваров, продолжая обнимать её, — меня твой папа расчленит. Она хмыкнула ему в грудь: — Не драматизируй. — Я вообще сейчас максимально реалистичен. Он даже не улыбается, просто говорит это и чуть сильнее притягивает её к себе, будто ему так удобнее. Пальцы на её спине двигаются медленно, лениво, не спеша останавливаться. — Ты за десять минут умудрилась руку порезать. Пауза. — Я боюсь представить, что будет дальше. Она фыркает, но не отстраняется: — Всё, хватит. Коротко выдыхает, потом чуть отходит, глядя на него: — Мне надо переодеться. Он не двигается Смотрит на неё. Она щурится  — Выйди. Он чуть приподнимает бровь, уголок губ дёргается: — А что, я там не видел? Она делает шаг к нему и упирается ладонью в грудь, начиная выталкивать к двери: — Всё ты там не видел. Он тихо усмехается, не особо сопротивляясь, но и не ускоряя шаг. — Уверена? — Уваров. — Ладно, ладно. Он поднимает руки в жесте «сдаюсь», но взгляд всё равно не убирает. Она открывает дверь и буквально выталкивает его за порог. — Всё, иди. — Командирша. Он усмехается напоследок. Дверь перед ним захлопывается. Он на секунду остаётся стоять, глядя на неё, потом качает головой и тихо выдыхает. Когда Мира вышла в его футболке, его в комнате уже не было. Она остановилась на секунду, огляделась, потом тихо пробормотала себе под нос: — Ну и куда ты делся… Она прошла к кровати, села, подтянув ноги, и уставилась в одну точку, даже не замечая, как пальцами цепляет край футболки. Минут через пять дверь открылась. Он зашёл спокойно, как будто никуда и не пропадал, в руках тарелка с булочками. Бросил на неё взгляд — короткий, но внимательный. И улыбнулся. — Я подумал, ты проголодалась. Поставил тарелку на стол. — Сейчас ещё чай сделаем. Мира встала, подошла ближе, остановилась напротив. Посмотрела на булочки, потом на него. Секунда. И неожиданно для самой себя положила ладонь ему на плечо. — Спасибо. Без привычного подкола. Он не ответил сразу. Просто смотрел на неё. На то, как на ней сидит его футболка. На её волосы, ещё чуть влажные. На то, как она стоит рядом, слишком близко и при этом будто сама этого не замечает. Секунда затянулась. Он делает шаг ближе. Рука ложится ей на талию, вторая — на спину, и он притягивает её к себе, не резко, но без лишних сомнений. Разворачивает к стене. Она чуть теряется от этого движения, но не отталкивает. Он оказывается совсем близко. Смотрит на неё секунду — прямо, внимательно. И только потом наклоняется. Поцелуй сначала короткий. Как будто даёт ей шанс отстраниться. Она не отстраняется. Наоборот — остаётся. И отвечает. Он чуть глубже притягивает её к себе, ладонь на спине сжимается сильнее, уже без осторожности. Мира выдыхает в поцелуй, пальцы сами цепляются за его футболку. И на секунду всё остальное просто перестаёт существовать.  Они отстраняются, оба резко вдыхают. Он не убирает руку с её талии. Смотрит на неё — чуть прищурившись, цепляясь взглядом за мокрые пряди, которые прилипли к её щеке. Она ловит этот взгляд и сразу щурится в ответ: — Ты охренел? Он усмехается, коротко, почти тихо Он чуть склоняет голову, не отрывая взгляда: — Но ты как будто и не была сильно против. Она делает вдох, хочет что-то сказать — возмутиться, оттолкнуть… но остаётся на месте. Только бровь чуть вскидывает: — Ты сейчас серьёзно? Он пожимает плечом, всё так же спокойно: — Более чем. Он смотрит на неё ещё секунду, потом чуть тише: — Так что можешь не придумывать оправдания для своей подружке. Она хмурится: — В смысле? Он чуть ближе, почти вплотную, но не касается: — Скажешь, что мы вместе. Она приподнимает брови: — Мы вместе? Он смотрит прямо на неё, уголок губ тянется вверх: — Ну скажи «нет». Она молчит. Он тихо усмехается: — Вот и всё. Мира смотрит на него секунду, потом кладёт ладонь ему на грудь и чуть отталкивает: — Уваров. Садится на край кровати, поправляет футболку, проводит руками по волосам, будто собирает себя обратно. Тянется за булочкой, откусывает. — Чай обещал. Он на секунду остаётся у стены, наблюдая за ней, потом тихо усмехается и идёт к чайнику. Включает, достаёт кружки. — Ты чё смеёшься? Она говорит это, жуя, даже не скрываясь. Он оборачивается, смотрит на неё внимательно и подходит ближе. — Ты хочешь, чтобы я это вслух сказал? Чуть наклоняет голову: — Могла просто меня об этом попросить. Она поднимает на него взгляд: — Ты понимаешь, что это вообще неправильно? — Понимаю. Он спокойно опускается перед ней на колени, кладёт руки ей на колени, смотрит снизу вверх. — Ты только из-за этого переживаешь? — Не надо. Я разберусь. Всё будет нормально. Она смотрит на него, не отводя взгляд, но уже без этой уверенности. Он ловит это и чуть улыбается: — Ну признайся, что я тебе нравлюсь. Она закатывает глаза, но уголок губ дёргается: — Уваров… Он чуть наклоняет голову: — Что? Он смотрит на неё и добавляет: — Заметь, ты за сегодня ни разу не сказала «нет». Уголок губ тянется вверх: — Я считаю, это согласие. — На то, что мы пара. довольно проговорив парень