Механик

Её волосы, как и всегда, пахли лавандой. Он не понимал, что за странное наваждение — покупать всё с этой травой: шампуни, гели, крема — возникло у его возлюбленной, но уже привык к этому аромату. С давних времён у Тони Старка запах лаванды ассоциировался только с одной, самой прекрасной женщиной, управлявшей его компанией — Вирджинией Поттс. Он уткнулся в её волосы, вдохнул свежий запах, и буря внутри тут же утихла. Стало спокойно. Они находились в загородном домике у озера, где всегда царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц по утрам. Лучи солнца уже проникли в спальню, разбудив миллиардера, и теперь он расслабленно валялся в постели, чувствуя себя до безумия счастливым. А рядом мирно спала его любимая женщина. — Что может быть лучше? — подумал Тони. А затем отвратительный треск будильника заставил его проснуться по-настоящему. Он, морщась от ужасной головной боли, приоткрыл один глаз. Уснул за столом, в руках бокал недопитого виски. Тони взглянул на наручные часы: 8:31 утра. — Пятница, какого хрена? — Питер Паркер проснулся, босс. Вы сами дали распоряжение разбудить вас, как только это произойдёт. Тони резко вскочил, чуть не выронив бокал. Питер. Боже. Вчерашние события захлестнули его с головой: обычный вечер в одиночестве, звонок, больница, крыша. Паучок был здесь. А Тони… Тони наверняка выглядел просто отвратительно и совершенно не был готов к встрече с подростком. Вчера, на эмоциях и в темноте, Питер вряд ли заметил, что с ним что-то не так. Но сегодня подросток уже должен был немного успокоиться и смотреть на происходящее более трезво. Войдя в ванную, Тони сразу подошёл к зеркалу. Огромные синяки под глазами, небритое лицо и грязные волосы. Он не хотел, чтобы ребёнок видел его… таким. Стало бы стыдно. Слегка. — Пятница, что делает Питер? — Он встал, прошёлся по комнате, посмотрел в окно и лёг обратно, закутавшись в одеяло с головой. Тони выдохнул. — Значит, пока покидать берлогу не планирует. Это хорошо. Он залез в душ. Холодная вода обволакивала тело, стекала с мокрых волос. Тони надеялся, что она сможет смыть отвратительный запах — последствия употребления спиртного, смыть бесконечную усталость, которая не исчезала даже после сна, и следы его образа жизни за последние несколько месяцев. Побрившись и накинув что-то более-менее приличное, Тони отправился на кухню, где Пятница уже накрыла стол: изобилие различных завтраков, ведь Тони не знал, что любит Питер. Яйца, тосты, вафли, каша и ещё куча всего. А рядом — пустые стаканы. На диване, на полу и на балконе — десятки пустых бутылок. Уж это подростку точно видеть было нельзя. Он достал мусорный мешок и принялся убираться. Желание послать все куда подальше и заглушить все чувства очередным бокалом все ещё сидело внутри. Когда уборка была завершена и Пятница удивлённо и даже восторженно похвалила его за это, на что Старк громко фыркнул, он отправился в комнату Питера. И замер на пороге. Тони не знал, как разговаривать с детьми. Особенно с детьми, которые вчера потеряли родителя. А поддерживать людей он и вовсе никогда не умел. Он даже не заметил, как его собственный кулак, поднятый перед дверью, слегка задрожал. Спустя какое-то время он всё же постучал. Питер не ответил. Тогда Тони вошел, не дожидаясь разрешения. К сожалению, скомканная гора одеяла перед ним сейчас и была Питером. Некогда неугомонным и жизнерадостным подростком, который, казалось, горы готов был свернуть и унывал крайне редко. А ещё умел здорово выводить из себя. — Привет. Питер высунул голову. Взгляд был пустым, а волосы растрёпаны после сна. — Доброе утро. — Я там завтрак заказал. Присоединишься? В глазах подростка проскользнуло что-то… больное. — Мне не хочется есть. — А нужно, — запротестовал Старк. — Бегом. Питер некоторое время пялился в потолок, будто тот был чем-то донельзя живописным, но всё же нехотя поднялся. — Я могу заправить постель позже? Тони кивнул. Когда они вошли на кухню, Тони, должен признаться самому себе, ждал, что на лице Питера промелькнёт хотя бы какая-то эмоция. Не радость, может удивление, хоть что-то… но ничего не произошло. Паучок не рассматривал помещение, не задержал взгляд на изобилии еды. Просто свалился на стул тяжёлой массой, словно вот-вот растечётся. Тони сглотнул. Он прекрасно знал, что такое — терять близких. Знал, что Питеру будет наплевать на еду. Но надежда, возникшая из ниоткуда, всё равно была растоптана в пух и прах. — Может, кофе? — спросил Тони, стоя у кофеварки и заваривая напиток для себя. — Могу и тебе сделать. Можешь, конечно, и чай попить, если хочешь. А ещё есть сок, вода… — Давайте кофе. — Понял, делаю. А подросткам вообще можно кофе? — проскользнуло у него в голове. Но Тони тут же отбросил эту мысль, не желая забивать себе голову. Он поставил дымящуюся чашку перед подростком. Тот уставился на неё, но не брал. Тони решил не давить. Сел напротив, открыл упаковку салата. Вот так просто. Будто он завтракал каждое утро, а не откладывал приём пищи до обеда или следующего дня последние… месяца четыре? Старк уже почти доел, но Питер всё так же пялился в единственную стоящую перед ним кружку. — Питер, — позвал Тони. — При твоём метаболизме тебе нужно съесть хоть что-нибудь. Пожалуйста. Питер лениво оглядел стол. Положил вафлю в тарелку. Кленовый сироп стоял совсем рядом — нужно было лишь протянуть руку. Тони видел, как подросток взглянул на него, но все равно откусил вафлю всухую. Прожевал без особого желания, сделал глоток кофе и снова уставился в одну точку. — Ладно, — вздохнул Тони. — Если не хочешь, можешь не есть. Лучше скажи, что планируешь делать в ближайшее время? Похороны я возьму на себя, об этом не волнуйся. — Правда? Питер впервые за всё время завтрака посмотрел на него. — Да… Ты можешь остаться пока у меня. Если хочешь. Или мы можем связаться с родственниками… Лицо Паркера вдруг исказилось, и Тони вдруг показалось, что он ляпнул лишнего. — Нету никого, — бросил Питер. — И сказано это было совершенно без эмоций. Словно он робот, а не человек. — Я могу поехать домой, если мешаю вам. — Ни в коем случае. Я тебя понял. Можешь пойти обратно в комнату. Питер выдохнул, словно с облегчением. Будто и ждал, когда же Старк оставит его в покое. Он тут же встал, и звук его шагов быстро затих. Тони остался один напротив горы продуктов. Аппетита у него тоже не было. — Пятница, пусть боты уберут всё это в холодильник. Закажи обед и ужин на всякий случай. Какую-нибудь… пиццу? Да, думаю, этого хватит. Тони отправился в лабораторию, где перед ним возникла голограмма с кучей рекомендаций похоронных бюро, списком необходимых документов, возможными датами церемонии и контактами служб, которые занимались организацией прощаний. Они с Пятницей планировали похороны от и до — до самого вечера. Осталось только разослать приглашения, и Тони искренне не хотел, чтобы Питер занимался этим. Чтобы хоть немного сократить список, он решил взять на себя хотя бы одного человека. — Пятница, будь добра, свяжи меня с Хэппи, — попросил он, чувствуя, как в горле нарастает тяжёлый ком. Он не общался с Хэппи уже несколько месяцев, но был уверен, что тот осведомлён о его состоянии благодаря Роуди или Пеппер. Пошли тяжёлые гудки. Один, второй… восьмой. Тони уже решил, что старый друг не возьмёт трубку, — в последнее время даже по рабочим вопросам он разговаривал исключительно с Пеппер. Но когда казалось, что звонок вот-вот оборвётся, на том конце всё же послышался знакомый голос главы охраны Stark Industries: — Алло? — Привет, Хэпп. — Тони? Что-то случилось? Вопрос будто выбил из лёгких весь воздух. Тони думал, что сообщить будет легко. Но это оказалось совсем не так. Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл, но слова никак не приходили. Он знал, что Хэппи и Питер не были особенно близки. Но Хоган и Мэй ходили на пару свиданий. Эта удивительная женщина, в одиночку воспитавшая подростка, очень нравилась Хэппи. — Тони? — Да… Хэпп, слушай. Тут такое дело… — он устало потер переносицу. — Наверное, такие вещи вообще не сообщают по телефону. — Слушай, ты меня пугаешь, — предупредил Хоган. — Если ты снова пьян, то я… — Мэй больше нет с нами, — выпалил Тони. И тут же выдохнул с облегчением. Всё. Сказал. — Что? В каком смысле? Тони? Тони не знал, что ответить. И не придумал ничего лучше, чем просто сбросить вызов. Поступок был ужасным и эгоистичным, но иначе он не смог. Он попросил Пятницу отыскать телефон и набрал короткое сообщение: «Знаю, ты сейчас не в городе. Похороны пройдут послезавтра. Успеешь приехать? Прости, что сбросил трубку, но мне, чёрт возьми, очень тяжело сообщать такие новости. Мне очень жаль». Почему-то ему было важно написать это сообщение самому, а не поручать Пятнице. Выключив телефон, Тони какое-то время просто смотрел в стену, пытаясь представить, через что им ещё предстоит пройти. Затем он поднялся и пошёл проведать Паркера. Проходя мимо кухни, Тони заметил на столе несколько коробок пиццы, которые Пятница уже успела заказать. Они стояли нетронутыми. Он взял одну коробку и пачку сока. На этот раз после стука из комнаты донеслось короткое: — Входите. Когда Тони вошёл, он отметил, что Питер всё-таки заправил постель, хотя Старк был уверен, что сил на это у него не хватит. Теперь подросток просто лежал на кровати с телефоном в руках. — Это на случай, если все же захочешь есть, — Тони поставил на стол коробку пиццы и сок. — Чем занимаешься? — Читаю новости. — Я присяду? — Да, конечно, — Питер поспешил сесть, освобождая место. Тони опустился на край кровати. — Похороны пройдут послезавтра. Мы с Пятницей уже всё организовали. Тебе остаётся только обзвонить знакомых. Или составить список с контактами и тогда этим займётся похоронное бюро. Хэппи я уже позвонил. До похорон лучше побудь здесь. Питер молча кивнул. Тони только сейчас заметил, что подросток всё ещё был в той же толстовке и джинсах, в которых дрался с нападавшими, сидел в больнице, а потом стоял на грязной крыше. — Можешь брать любую одежду из моего гардероба. — Хорошо. — И насчёт похорон, — добавил Тони. — Нужно снять мерки. Закажем костюм. — Не стоит, — перебил Питер. — То есть… спасибо за предложение, мистер Старк. Но если можно, я бы хотел съездить домой за своим. Мэй купила его… на последние деньги. Он дорогой. Красивый. Она хотела видеть меня в нём на выпускном. На последних словах его голос дрогнул. — Я тебя отвезу. — Только… можно не сегодня? — с надеждой спросил Питер. — Да, — кивнул Старк. — Расслабься, я всё понимаю. Отдыхай. Но завтра нужно будет съездить обязательно. Другого времени просто не будет. — Конечно. Некоторое время Тони просто смотрел на подростка. — Ты вообще как? Питер пожал плечами. — Не знаю. Вчера я будто всё выплакал. А сегодня… сегодня просто пусто. Тони медленно кивнул. — Список нужно составить до завтра, — сказал он, поднимаясь и закрывая за собой дверь. Завтрашний день обещал быть не лучше двух прошедших. Так что бокал вина перед сном вписался в атмосферу как родной. На утро Тони не стал мучить Питера, таща его на кухню. Лишь заглянул в комнату, как только подросток проснулся, и задал короткий вопрос: — Есть будешь? — Не хочется. — Ладно. Тогда собирайся. Выезжаем через полчаса. Список готов? — На столе. — Молодец. Тони забрал лист бумаги, пробежался по именам и попросил Пятницу перенести информацию в нормальный вид и отправить в похоронное бюро. Сам он завтракать не стал. Пылившийся на полке коньяк манил сильнее обычного, но Тони заставил себя ограничиться чертовым кофе. Горьким, почти обжигающим. Он сделал несколько быстрых глотков, словно напиток нес в себе волшебные целительные свойства. В итоге они выехали даже раньше. Дорога прошла в тишине. Питер сидел, уставившись в окно. Тони пару раз ловил себя на мысли, что хочет что-то сказать. Любую глупость. Спросить о школе, о костюме, о чем угодно. Но слова так и не появились. Когда они вошли в квартиру Паркеров, у Тони возникло ощущение, будто он попал в застывшее мгновение. Всё оставалось нетронутым с того самого дня. В гостиной царил откровенный бардак: вещи после нападения валялись вверх дном. Плед сполз с дивана, на полу лежал перевёрнутый стул. На ковре темнело пятно — вероятно, разлитый чай или кофе. На кухне, наоборот, было почти аккуратно. На столе стояла посуда: чашка с недопитым чаем, тарелка с недоеденной рыбой, рядом — раскрытая газета. Казалось, будто хозяйка просто вышла на минуту и вот-вот вернётся. Глядя на Питера, Тони понял: подростка накрывает тем же чувством. Губы ребенка дрогнули. Он стоял посреди комнаты, будто не зная, куда идти. Его пальцы сжались в кулаки, а взгляд метался по квартире, цепляясь за мелочи: куртку на вешалке, кружку на столе, магнитики на холодильнике. Мэй смотрела на Тони с фотографий. С полки, со стены, с маленькой рамки возле холодильника. И в её улыбке Старк почему-то видел тихое осуждение. — Я подожду в подъезде, — сказал Тони тихо. — Позови, когда будешь готов. Он выскочил из квартиры почти ошпаренным и спустился на лестничную площадку. Прислонился к стене и медленно сполз вниз. Воспоминания накрыли его внезапно и жестоко: огромное поместье Старков, длинный стол, рассчитанный не только на семью, но и на десяток гостей, за которым он сидел один. Огромная люстра над головой, идеально расставленная посуда. Безмолвные фигуры горничных и дворецких скользили вдоль стен, стараясь не смотреть на него слишком долго. Тони пялился в тарелку, но кусок не лез в горло. Хотелось просто встать и уйти. Но Джарвис тогда настоял, что нужно поесть. Слёзы подступали к глазам, но Тони не мог позволить себе плакать на людях. К счастью, всей организацией похорон тогда занялся Джарвис. Которого вскоре тоже не стало. — Надо же! Неужели вы — Железный человек? Тони поднял голову. Перед ним, сгорбившись, стояла седая старушка. В руках — тяжёлые пакеты. — Кому расскажи — не поверят! — Вы обознались. — Скажешь тоже! Я новости каждый день смотрю, меня не провести! Что же вы забыли здесь? Тони устало прикрыл глаза. — Заехал к знакомым. Он указал на квартиру. — К Паркерам, что ли? – изумилась женщина. — Знаю я их, хорошие люди. Мальчик умненький, тётушка работящая. Вы их в обиду то не давайте! — Она переступила с ноги на ногу и понизила голос. — Только тут такое дело… Соседи шепчутся! Приходили из опеки, расспрашивали. Ну я всё и сказала: семья хорошая, соваться к ним не стоит! Тони напрягся. — Я могу попросить вас об одолжении? Чтобы эта встреча осталась между нами? Старушка махнула рукой. — Да мне всё равно никто не поверит, милый. Скажут: старая, мозги тю-тю! — она постучала себя по виску. — А я только рада вам. Может, угостить чем? — Она поставила пакеты на пол и начала в них рыться. — Вы же всё-таки герой, столько всего сделали для людей! Тони криво улыбнулся. В груди было пусто. Героем он себя точно не считал. Старушка тем временем вытащила пирожок, купленный видимо в одной из ближайших пекарней и завернутый в бумагу. — Вот, возьмите. А то исхудали совсем! По телевизору вас другим показывали. — Спасибо. — Тони принял угощение из её рук. И сам удивился этому. — А вы что, пешком поднимаетесь? Старушка кивнула. — Лифт никак починить не могут. — Давайте помогу. Он взял пакеты, и они медленно пошли по лестнице. — Цены растут с каждым днём, — жаловалась она по пути. — Ух, встретила бы я этих сенаторов, они бы у меня по шапке то получили! Тони проводил её до нужного этажа, и пока старушка возилась с замком, он незаметно сунул в один из пакетов пачку купюр. Наличные у него, на всякий случай, всегда были при себе. Старушка этого не заметила, а Тони впервые за последние сутки почувствовал что-то похожее на… облегчение. Когда Тони вернулся за Питером, тот уже не плакал. Он просто сидел посреди комнаты, окружённый разложенными вещами, и рассматривал фотографию. Тони сделал несколько шагов ближе и невольно взглянул на снимок. На фотографии были Мэй и Питер — счастливые, измазанные сладкой ватой в каком-то парке аттракционов. Оба смеялись, щурясь от солнца. Питер медленно повертел снимок в руках, тяжело вздохнул и аккуратно убрал его в пакет. Они перенесли вещи в машину в два захода. Почти не разговаривали. Вечером, когда Тони заглянул проведать ребенка, тот уже спал, так и не притронувшись к еде. Старк молча накрыл его пледом и тихо закрыл за собой дверь.