Белая спина

Секби с улыбкой смотрит на число, которое сейчас отображается в его календаре телефона. Национальный День дурака, первое апреля. Пока в Новый Год все шутят про прошлогодний хлеб, первого апреля шутят про белые спины, грязные сзади коленки и развязанные шнурки на обуви без них. И Секби это нравилось, причем очень сильно. Ну, типо. Клише-шутки, клише-фразы. Буквально его фетиш! И самое главное, многие не воспринимают первое апреля, как серьёзно существующий праздник. А значит, вообще маловероятно кто будет ожидать подставы. Особенно со стороны приличного студента, который не только вовремя приходит на абсолютно все пары, но и часто даёт списать конспект, которые волшебным образом оказываются только у него. Секби смотрит на Джаста, который все еще спит. Они встречаются, причем уже достаточно давно. И если честно, ящер давно заметил за своим парнем ответную любовь ко Дню дурака. Правда, в последнее время программист заметно сдал позиции. Кажется, он совсем выбился из колеи из-за ебаной сессии, которая ебет в очко так, словно это её последний раз. Но обладателя хаори это, если честно, вообще не напрягает. Наоборот, для него это мотивация сделать так, чтобы сегодняшнее Первое апреля запомнилось парню надолго. Настолько, чтобы он больше никогда в этой жизни не смел забывать про великий праздник. Джаст встаёт уже уставшим. Он не выспался, хочет есть и совершенно точно не хочет ехать на пару. Он еле-еле доползает до кухонного гарнитура, находящегося буквально в спальне — спасибо, что живут в студии, далеко ходить не надо. Секби уже давно проснулся и слишком подозрительно улыбчив. Но программист на это особого внимания не обращает. Мало ли какая моча вдруг ударила в голову его парня? Разное бывает, всякое. — И тебе доброе утро, мой самый любимый программист. Чего ты такой подозрительно уставший? Улыбнись, сегодня ведь День дурака! — с улыбкой говорит Секби, руку пряча за спину. — Отвали, Секби. Я не выспался, хочу спать, не хочу на пары, у меня болит голова и тошнит. И ты нахуй со своими... Отъебись, будь добр. — слова чеканят словно монеты. Резко, быстро, без сожаления. И это заставляет Секби ухмыльнуться. Возможно, если бы они уже не опаздывали на первую пару, вдвоем, а подозрительно рано встали, вдвоём, то ящер возбудился после такого злого тона и взял своего парня прямо здесь. На маленькой студии, снимаемой на крохотную зарплату. — Ну же, Джаст. Не бурчи. Я же любя. — Секби подходит ближе. Осторожно обнимает Джаста и целует в лоб, докасаясь до теплой кожи губами еле-еле, почти невесомо. Будто нехотя, чтобы он почувствовал эту каплю заботы. — Ладно, прости. Просто не еби мозг с утра пораньше, хорошо? Будь добр, пожалуйста. — Джаст звучит так же твердо, но, очевидно, ощутимо обмякает в чужих объятиях, голову укладывая на плечо. — Хорошо, прости. Одевайся, я тебе уже сделал чай. Попьём и на пары. Хорошо? — с улыбкой спрашивает Секби, на что в ответ получает осторожный кивок головой. Отлично. Утро проходит достаточно быстро, очень по-бытовому. Джаст надевает чёрную футболку. Бесконечная классика, которая никогда ему не надоест. А потом садится за кухонный стол. В его руках оказывается любимая чашка. Внутри она сколота. Старость не в радость. Но делать, если честно, нечего. Денег особо нет. Нужно заплатить за коммуналку, за аренду их жилища. А покупка новой кружки подождёт, не критично. Он наслаждается еле тёплым напитком с таким диким удовольствием, будто это его последняя кружка чая в жизни. А потом встает из-за стола. Споласкивает кружку быстро, не желая долго с ней возиться. Зачем тратить моющее средство и трогать губку, которой брезгуешь лишний раз? В итоге, он натягивает помимо футболки ещё и ветровку. Ну, или её подобие, купленное в секонд-хенде. Обувается быстро, очень-очень. На плечо закидывает шопер, внутри ноутбук, какая-то тетрадь, почти закончившаяся ручка и зарядка для телефона. Хватит, нечего тащить с собой ещё больше. Только Джаст хочет открыть рот и начать ругаться на Секби, мол, из-за тебя мы ещё сильнее опаздываем, давай быстрее, как понимает, что его парень уже давно стоит на улице. В общем, программист устало потирает глаза, предварительно приподняв оправу очков. А потом выходит из студии, сильно хлопнув дверью, чтобы точно закрылась. Быстро разбирается с замком. Развернувшись, замечает чужое тело. — Вот ты где... — задумчиво говорит Джаст, подходя немного ближе. А потом льнет к Секби, чувствуя то, как крупная рука сначала проходится по спине, а потом перекладывается на плечо. — Ну так, а ты что думал? Кстати, Джаст, у тебя спина белая. — с улыбкой говорит ящер, а его голос раздается эхом по подъезду. Они вместе спускаются по лестнице, минуя лестничный пролёт один за другим. И в ответ на шутку Джаст только глаза закатывает. — Ха, ха, ха, — чеканит парень отдельно, чтобы показать сарказм, а после продолжает. — Очень смешно, Секби. Ящер хихикает тихо, а потом сильнее льнет, нажимая на кнопку, которая автоматически открывает огромную железную дверь. Как жаль, что Джаст не скоро узнает о том, что Секби все утро бегал с рукой, испачканной в муке. И как жаль, что не быстро осознает то, почему весь день над ним смеются. — Первое апреля — никому не веря. — с улыбкой говорит Секби, вдыхая полной грудью весенний запах. — Да, точно. Поэтому аренду студии не оплачиваем, хозяйка обманывает нас.