Адское отродье

Первые дни в «Отеле Хазбин» напоминали затянувшийся сюрреалистичный сон. Чарли, принцесса Ада, была настолько полна оптимизма, что Морган иногда хотелось проверить, не светится ли она в темноте. ​Морган заняла одну из лучших комнат, быстро наведя там свой порядок: минимум розового, максимум ножей на тумбочке и неизменный проигрыватель. Все было относительно спокойно, но спокойствие в Аду — вещь хрупкая. Особенно когда на календаре приближается дата ежегодной чистки. — Итак, — Аластор возник посреди вестибюля, опираясь на свою трость. — Нашу дорогую Чарли вызывают на «дружескую беседу» с представителями Рая. Похоже, её проект всё-таки заметили наверху! ​— Это шанс! — Чарли сжала кулаки, её глаза горели. — Если я смогу убедить их, что грешники могут меняться... — Тебе понадобится сопровождение, — отрезала Вегги, сжимая копье. ​— И голос разума, — добавила Морган, выходя из тени. — Да бросьте, вы думаете я не справлюсь? — Переговоры с теми, кто считает себя выше тебя, всегда заканчиваются стрельбой, если у тебя нет прикрытия. — Послушай, дорогая– Вегги устало потерла пепеносицу, подходя к Чарли.– Пусть Морган пойдёт с тобой...просто мне будет так спокойнее. –Всё будет хорошо — С этими словами принцесса выпорхнула из отеля, подхвотив Морган за руку и помчалась в сторону посольства.

***

​ ​Встреча в посольстве прошла... предсказуемо ужасно. Морган стояла за плечом Чарли, сцепив руки за спиной и с трудом подавляя желание достать револьвер. Небожители отправили на встречу венец творения. ​Адам. Первый Человек. ​Он не просто вел себя по-хамски — он превращал каждое слово Чарли в шутку, жуя рёбрышки прямо ей в лицо. Когда же он объявил, что следующее истребление наступит через полгода и целью станет Отель, Морган почувствовала, как по залу поползла ледяная тишина. ​— Шесть месяцев, — подала голос Морган, делая шаг вперед из тени. — Значит, вы решили сократить сроки, потому что боитесь, что у неё получится? ​ Адам, который до этого момента даже не смотрел на «сопровождение», медленно повернул голову. Его окуляры мигнули, сканируя девушку в короткой черной юбке. Взгляд невольно зацепился за ремешок портупеи на ее ноге, с висюлькой в виде креста. Слегка присвистнув про себя и поднимая глаза выше он начал говорить с набитым ртом: – Я думал что ты тут просто для красоты. А ты оказывается разговаривать умеешь. Чарли попыталась вмешаться: — Это Морган, она… сопровождает меня. — Ах, как трогательно! — он подходит чуть ближе, как будто сам зал принадлежит ему. — Ты нянька или телохранитель? — Наблюдатель, — спокойно отвечает Морган, не отводя взгляда. — Наблюдатель? — он фыркает. — Класс. Я обожаю, когда за мной наблюдают. Ну так вот, на чем я остановился... – Мы тут не для того чтобы слушать о ваших утехах, а чтобы решать проблему с истреблением. – Так это не проблема. Мы отлично справляемся. Лют, сколько демонов ты убила в этом году? Правая рука Адама, которая до этого стояла неподвижно, лишь изредка одаривая обеих девушек косым взглядом, подала голос: – 247, сэр. – Ебать, 247! Вот это ты мощь! – Адам "дал пять" своей боевой подруге и продолжил– Вот видите, дамы, бояться нечего! – Нет, простите, вы не поняли... – Чарли мнётся, сжимая папку с презентацией. На ней как будто нет лица, а весь ее план катится в черту в задницу – Можно обойтись без насилия, а искуплением! Я верю, что грешники могут измениться. – Стой, стой, стой, принцесса. Ты серьездно думаешь, что эти твари достойны Рая?! У них был шанс на земле, а они его просрали. Наказание- эта дыра. Так было, есть и будет. — Забавно слышать рассуждения о морали от вас.– Морган едва заметно усмехнулась, и в этой улыбке не было ни капли тепла. Адам перестал жевать. Его окуляры сузились, превращаясь в две тонкие, опасно светящиеся полоски. В зале стало ощутимо жарче. Лют сделала предупреждающий шаг, её рука легла на рукоять меча, но Первый Человек выставил ладонь, останавливая её. – Так, куколка, ты по-моему забыла с кем разговариваешь. Я, блять, Адам! Я отец человечества! Всё члены произошли от меня! Ты, блять вообще понимаешь, что я могу стереть тебя щелчком пальцев прямо сейчас!— он подался вперед, его нимб вспыхнул ослепительно-желтым, заливая комнату резким светом. — Лют, ты слышала? Эта малявка думает, что она крутая, потому что носит портупею и делает серьезное лицо! ​— Слышала, сэр. Разрешите заткнуть ей рот? — Лют обнажила ангельский клинок, и воздух в посольстве завибрировал от святой энергии. Адам хищно оскалился, игнорируя Чарли, которая была на грани паники. Он обошел стол, сокращая дистанцию с Морган до минимума. — Значит так, мелочь, через полгода, когда мы придем разносить ваш блятский притон, я лично прослежу, чтобы ты была первой в списке. Я хочу посмотреть, останется ли в тебе этот пафос, когда я буду вырывать твои кишки под аккомпанемент соло на гитаре. – Буду ждать. – Так дамы, было приятно с вами поболтать, но у меня ещё куча важных дел, так что свободны. –​Адам подошел к ним вплотную, его лицо было искажено гримасой самодовольного триумфа. Он толкнул их обоих в спину, вышвыривая из зала, словно мусор. Чарли тяжело дышала, привалившись к стене. — Он... он... он просто вышвырнул нас! ​Морган выпрямилась и поправила юбку, словно отряхиваясь от грязи. – Раньше за такое я простреливала колени.– она нащупала к кармане пиджака пачку сигарет. Взяв одну, по привычке предложила собеседнице, на что получила вежливый отказ. – Он не поверил в нашу идею...«Твари», «ошибки»... Как он может так говорить о людях? О душах? Морган, ты же видела, он даже не слушал! – Он слушал, Чарли, на самом деле эта идея действительно звучит сомнительно. Сама подумай, разве можно искупить демона? – Конечно можно! Ты что, не веришь в это?— Чарли резко развернулась к Морган. В её глазах, полных слез, всё еще горел тот самый упрямый огонек. — Каждый заслуживает шанса. Даже самый пропащий грешник может найти в себе свет. Отель — это не просто здание, это доказательство того, что Ад — не приговор! Ты ведь сама там живешь, ты видишь, как ребята стараются... Неужели ты совсем не веришь в искупление? – Я защищала твои интересы, чисто потому что хотелось заткнуть этого Адама. Я конечно знаю, что первый блин выходит комом... но чтоб настолько. – Но, искупление... — Искупление — это красивая сказка для тех, кто совершил «ошибку». Украл хлеб, обманул соседа... Но Ад забит не только ими. ​— И что? Даже для тех, кто совершил нечто ужасное, есть путь назад! — Чарли сделала шаг ближе, пытаясь поймать взгляд Морган. — Если человек искренне раскается... ​— А я? — Морган резко перебила её. Голос был тихим, но в нем прозвучала сталь, от которой Чарли невольно вздрогнула. — Я, по-твоему, достойна искупления, Чарли? ​Принцесса открыла рот, чтобы привычно воскликнуть «Конечно!», но на секунду замолчала. ​— На моем счету столько убийств, что ими можно вымостить дорогу отсюда до самого Рая, — Морган сделала шаг вперед, и её тень, длинная и рогатая из-за влияния Аластора, накрыла Чарли. — Я не просто «ошибалась». Я была инструментом. Я нажимала на курок, зная, что у человека дома дети. Я вскрывала вены тем, кто умолял о пощаде, и единственное, о чем я думала в тот момент — как бы не испачкать кровью новые туфли. Самое страшное то, что мне была плевать, я не чувствовала ничего. ​Морган горько усмехнулась, глядя на ошеломленную Чарли. ​— Ты хочешь отмыть черное добела. Но что делать с теми, кто сам стал этой чернотой? Ты правда веришь, что пара добрых дел и вежливое «извините» сотрут годы профессиональной резни? Кровь не отстирывается, Чарли. Она просто впитывается глубже...Пойдём домой, нужно готовиться.

***

Небо над Адом горело багровым цветом. Неоновые вывески мигали, отражаясь в лужах неизвестного происхождения, а вдалеке слышались привычные крики и сирены. Девушки молча шли обратно в отель. Когда двери «Отеля Хазбин» распахнулись, вестибюль встретил их натянутой тишиной. В углу на диване развалился Аластор, перебирая трость в тонких пальцах и улыбаясь так широко, что казалось — ещё чуть-чуть, и улыбка разрежет лицо. — О, вот и наши дипломаты! — пропел он, не поднимаясь. — Судя по выражению лиц, переговоры прошли… плодотворно? Чарли попыталась улыбнуться, но губы предательски дрогнули. — Они… назначили чистку через шесть месяцев. И… Отель — приоритетная цель. На секунду повисла пауза. Аластор рассмеялся — звонко, радостно, так, будто услышал лучшую шутку за день. — Восхитительно! Наконец-то хоть какое-то оживление в этом унылом заведении! Морган прошла мимо, не снимая перчаток. — Если под «оживлением» ты понимаешь массовое истребление, то да. Веселье гарантировано. Из тени лестницы выступила Вегги. Копьё в её руке было сжато так, что костяшки побелели. — Я же говорила. Я знала, что так будет.

***

Вечером Морган сидела в баре, пытаясь смыть вкус «ангельского гостеприимства» глотком виски, к ней подсел Энжел Даст. – Напомни мне не стоять рядом с тобой, когда начнется дождь из ангелов. ​— Боишься, что рикошетом заденет? — Морган приняла бокал, который ей любезно предложил паук. – Боюсь, что не увижу эпичной битвы. – Да уж, это будет эпично. — Нам нужно купить что-то, в чем удобно умирать. – Энжел залпом опустошил свой бокал и резко поднялся с барного стула. – Составишь мне компанию? – Давай без меня. Я не фанат походов по магазинам.– Морган встала и начала тихонечко отходить в сторону двери. ​— Нет, нет и ещё раз — мать твою — нет! — Энжел Даст картинно всплеснул всеми четырьмя руками, преграждая Морган выход из отеля. — Ты не пойдешь на встречу с армией Рая в этом скучном пиджаке, который видела ещё твоя прабабушка в Неаполе! — Энжел, это удобная одежда. В ней удобно прятать ножи, удобно двигаться и, что самое важное, на ней не видно крови. ​— Дорогуша, в Аду кровь — это аксессуар, а не пятно! — Энжел схватил её под руку и потащил к выходу. — Давай, я знаю одно место. Через час они уже были в торговом квартале. Энжел порхал между вешалками, как гигантский розовый мотылек, сваливая на руки Морган горы шелка, кожи и кружев. ​— Примерь это, — он сунул ей в руки облегающий корсет из черной кожи с золотой вышивкой. — Это подчеркнет твою талию. Морган зашла в примерочную, ворча что-то об «излишней трате ресурсов». Когда она вышла, Энжел замер, выронив пакет с новыми сапогами. – Ебануться... Как тебе идёт! – В этот корсет нужно положить грудь. – В чем проблема? – И где же я ее найду? Энжел рассмеялся, впервые за этот вечер искренне. Да, природа не наградила Морган большой грудью, но у нее были пышные бедра, на которые многие пускали слюни. И на этих бедрах идеально сидели короткие юбки. Одну из таких юбок протянул ей Энжел. – Давай ещё это. ​— Ну? — Морган скептически осмотрела себя в зеркале, проверяя можно ли поднять ногу и, самое главное, влезет ли под юбку ее любимый нож.— Двигаться можно. Но куда я дену запасные обоймы? – Боже, ты безнадёжна! — засмеялся Энжел, подходя сзади и поправляя ей шнуровку на корсете — Обоймы пойдут в эти прекрасные набедренные ремни. Видишь? Сексуально и смертоносно. Он на мгновение затих, глядя на её отражение. — Слушай, Морган... — его голос стал непривычно мягким. — Спасибо, что пошла со мной. – Ну, ты буквально выдернул меня. – Да ладно, если бы ты не хотела со мной идти, давно бы пизданула. Морган посмотрела на него через зеркало. Она редко проявляла нежность, но сейчас она просто накрыла его руку своей — в кожаной перчатке. – У тебя хороший вкус на одежду. Но херовый на мужчин. ​— Эй! — он шутливо толкнул её в плечо.– Спасибо.

***

Небеса встретили Адама и Лют привычной стерильной тишиной и приторностью. Мужчина шёл первым, закинув гитару на плечо. — Ну и цирк, — фыркнул он. — Принцесса с её «искуплением». Это даже не смешно, это грустно. Лют шла рядом, молчаливая, но внимательная. — Она верит в свою глупую идею, сэр. — О, я тоже верю, — усмехнулся он. — В то, что через шесть месяцев от её отеля останется пепел. Он остановился. На секунду. – Лют, пробей по нашей базе ту вторую сучку. Слишком странная. Лют чуть повернула голову. — Обычная грешница. — Нет, — отрезал он быстрее, чем собирался. Он скривился, будто сам удивился своему тону. — То есть… да, обычная. Просто наглая.– он задумался на секунду, а после добавил– Ты тоже это почувствовала? Лют нахмурилась. — Почувствовала что, сэр? – Ничего. Не важно. — он хмыгнул, возвращаясь в свое обычное состояние. ​Лют кивнула, принимая приказ, и её шаги эхом отозвались в бесконечном белом коридоре. Адам остался стоять один, глядя на свои руки. На перчатке всё еще виднелся след от жирного соуса рёбрышек, но перед глазами почему-то стоял не обед, а холодный, почти мертвый взгляд девушки с крестом на портупее. ​— «Наблюдатель», значит... — пробормотал он, и в его голосе впервые за долгое время не было ни капли издевки. — Ну, наблюдай, куколка. Тебе понравится финал. ​ В это же время в Аду, в тёмном коридоре Отеля, Морган остановилась у окна, глядя на гигантские часы, которые начали обратный отсчёт. Шесть месяцев. Сто восемьдесят дней до того, как этот заносчивый ангел попытается воплотить свои угрозы в жизнь. ​ Она прикоснулась к шнуровке нового корсета и почувствовала под пальцами холод рукояти спрятанного ножа. Подготовка началась.