Эффект Безумия. Письменная версия

Генерал и учёный шли по длинному стерильному коридору. Бетонные стены, вопреки казённой обстановке, пестрели забавными рисунками — краска легла прямо на серый камень. Через каждые три метра чередовались двери кабинетов: у каждого сотрудника был свой личный уголок для исследований. — Ты обещал подробности, — без особого интереса бросил генерал. Учёный закивал, стараясь не отставать: — Да-да, Эрри. Ситуация такая: сейчас главное — сдерживать оборону. В наступление пойдём только когда убедимся, что все объекты за периметром обезврежены. — А раньше мы по-другому работали? — голос генерала оставался равнодушным, но прорезалось лёгкое недовольство. — Раньше и объекты другие были. Сейчас, по словам очевидцев, мирных почти не осталось. Выбрались те, кто жрать хочет. И кроме нас — никто останавливать их не будет. — Триста сорок четвёртый взвод где? — Уже в деле. Обороняют Валейск. — Он же в пятидесяти километрах от линии охраны? — Вот именно. Объекты прут быстро. И, Эрри... кажется, они начали договариваться. Генерал хмыкнул: — Сказки. Пару случаев раздули — уже паника. Машину хоть подготовили? — Должны были. Пока я докладывал... — Ты мне ничего не доложил. Пару слов по базе — и всё. Я думал, реально что-то важное. Учёный виновато потупился: — Ох, извиняюсь. Короче, вам на Дачновое. Лесные районы оборонять. Ночь, видимость — нулевая, поэтому мы ваш танк новыми линзами ночного видения снарядили. Всё видно, как днём. — Давно я там не был, — задумчиво протянул Эрри. — У них там, поди, каждый день — судный. — Не то слово. Но мы за то, чтоб жизнь в том районе... хотя бы возможной сделать, — учёный усмехнулся собственной шутке. Они вошли в лифт. Обычный, серый, с объявлениями на стенах. Странное дело — из-за мягкого света и тепла этот казённый ящик казался почти уютным. Здесь можно было перевести дух перед спуском в подземный «зоопарк», где клетки ломились от таких тварей, что непонятно, как их вообще умудрились поймать. Но сегодня лифт поехал вверх. На этаже для приёма гостей они свернули в гаражную часть, больше похожую на ангар. Внутри замерли в ожидании десятки танков особого назначения — каждый заточен под охоту на объекты. Но только у одного, внешне напоминавшего американский M60 Patton, суетился экипаж. — Что стряслось? — Эрри усмехнулся, заметив выражение лиц. Радист, парень с мокрыми от слёз глазами, развёл руками: — Нам через час выдвигаться, а Михалыч... Он в мазуте весь, требует ванну, а воду отключили! — А слёзы тут при чём? — Он мою элитную минералку вылил! — всхлипнул радист. — Она как полкрыла от самолёта стоила! А он помылся и стоит такой: «Ха-ха, я чистый», хотя грязный как чёрт! — Пусть отдыхает. Возьмите другого мехвода. — Все заняты, товарищ генерал. Или у других машин. — И что предлагаете? — Мы хотели меняться по очереди, пока этот бездарь воду ждёт... Но у нас у всех задачи сложные. Нужен кто-то толковый, кто хоть в снарядах разбирается. Эрри обернулся к учёному: — Джефи, не хочешь к нам? Тот поморщился: — Умоляю, я танками только в «Димовске» рулил, и то криво. Вы пожалеете. Но всё равно полез на место механика-водителя. — Не дрейфь, — хлопнул его по плечу генерал. — Я проинструктирую. Ты парень умный — разберёшься. Джефи завёл двигатель. Машина взревела так, будто он управлял ей всю жизнь. — Ну, с Богом. Ворота ангара поползли вверх, открывая тёмную ночь. Танк рванул с места — модифицированный движок разгонял эту махину до сотни за пять секунд, даря невероятную манёвренность. Час спустя они въехали в Дачновое. На окраине ещё эвакуировали опоздавших. — Бедняги, — вздохнул наводчик. — Хоть бы всё поскорее кончилось. — Если вложимся, — отозвался Эрри, — жизнь наладится. Главное — не сдохнуть раньше времени. Всё вокруг уже казалось заброшенным. Местами можно было встретить бездомных собак, забытых животных и тех, кто не успел эвакуироваться. Все они были очень взволнованы и в ужасе от того, что надвигалось на эту землю, которая раньше не знала таких страшных вещей. Проезжая возле брошенной церкви, наводчик начал молиться. Это было тихо, но достаточно, чтобы радист услышал и ляпнул: — Эй, боголюбик, дальше бога нет. — Считай как хочешь, но лучше перестраховаться. Ещё через несколько минут, преодолев село, которое на окраине выглядело особо жутко и жалко, герои наконец выехали к лесу. Тропинок не было, они понимали, что уже пора. Их беспокоило, что объекты всего за один день смогли достичь посёлка, который находился далеко от линии охраны. Экипажу казалось, что предстоящая битва будет сложной, ведь в первых рядах атакующих, вероятно, окажутся невероятно сильные существа, обладающие повышенной выживаемостью. Однако главная цель была впереди — в лесу. Радист начал связываться с 240-м взводом: — Приём, меня слышно? Из рации доносилось слабое шипение, и внезапно раздался голос, который был настолько громким и резким, что напугал весь экипаж: — Да, приём. — Мы подъезжаем, приём. — Вас поняли, встаньте на квадрат 24G, он отмечен на карте, которую вам должен был выдать генерал-майор, приём. Радист быстро просмотрел карты и с облегчением обнаружил, что указанное место находится совсем рядом с их текущей позицией. — Так точно! Радист выключил микрофон и обратился к Эрри. Тот, лишь взглянув, сразу выдал: — Джефи, сейчас направо. Машина быстро и плавно повернулась, и понеслась увеличив скорость до 130 км/ч, танк ездил, словно безмятежно плывя по дороге, не замечая ни ям, ни бугорков. Подвеска выполняла свою работу на отлично — так отлично, что заряжающий чуть не уснул, пока ехали. Даже рёв двигателя показался ему в какой-то степени успокаивающим. Продвигаясь глубже в лес, обстановка вокруг будто становилась ещё темнее, даже яркий свет фар начал казаться тусклым. — Свет всё хуже и хуже, — пробормотал наводчик. Даже линзы ночного видения плохо справлялись со своим прямым назначением: изображение плыло, деревья размывались, превращаясь в серое нечто. Можно сказать, танк ехал на ощупь. Было очень темно, но снаружи не было слышно ничего, кроме изредка сталкивавшихся с бронёй ветвей деревьев. Нередко и сами деревья попадались прямо на пути, из-за чего танк случайно повалил пару. — Ты аккуратнее води, мы с объектами драться должны, а не берёзы аннигилировать... Или ты хочешь, чтобы нас раньше времени заметили? — с небольшой агрессией попросил наводчик. — Ты бы сам попробовал, ни хрена не видно, — сказал Джефи, и в то же время снаружи послышались звуки ударов стали о толстые ветви. — Так никто не заставляет тебя под 130 жать. Сбавь скорость маленько — виднее и маневреннее будешь. — Если мы не успеем приехать, все союзники откинутся, а мы в соло не вывезем. Лучше деревья сшибать, но помочь успеть. — Тебе-то комфортно, а меня после каждого столкновения прямо в приборы кидает. Я и их ломаю, и сам могу без глаз остаться. Этого хочешь? — Ой, не ной, а подумай, каково тем, кто сейчас на первой линии ведения огня. Им похуже, чем тебе, наверное. — Если я контуженый оборонять приеду, от этого нам лучше не будет. — Да успокойтесь вы оба! Джефи, сбавь газ! — рявкнул Эрри. — Слушаюсь. Машина сбросила скорость до 60 км/ч. Посмотрев ещё раз на карту и осмотревшись вокруг через приборы, хотя он почти ничего не мог разглядеть, но, видя условные разрушения рядом, решил, что это нужное им место. Эрри громко сказал: — Так, мы уже почти на месте, судя по местности. Давайте для начала проверим, где остальные. Радист принял попытки связаться с ближайшими союзниками: — Приём, тут кто-нибудь есть? Слыша лишь только шум, без намёков на какие-либо слова, радист повторил: — Приём, мы в квадрате 24G, кто-нибудь есть рядом? Но в ответ снова нагнетающая, страшная тишина. Свет мигнул. — Ребята, вы сами слышите... Мне это не нравится. Только он это сказал, как снаружи в танк что-то очень сильно врезалось. Весь экипаж покачнулся от удара. Звук был внутри такой, будто кто-то ударил колокол. В это же мгновение свет полностью вырубился. — Твою мать, что это!? — сказали все одновременно, кроме Эрри. Он, борясь с отдачей, выпрямился и начал искать по приборам, что это было. — Ничего не видно, — тревожно, но не теряя надежду на лучшее, сказал Эрри. На улице, кроме гула от удара, больше ничего не было слышно. — Я попробую наладить свет, — быстро пробормотал Джефи. Однако, ощупав, понял, что все электроприборы перегорели, их защитное стекло лопнуло, и сами они были в царапинах. Джефи не стал даже пытаться чинить, поскольку такое уже не воскресить. — Ребят, нам хана! — в отчаянии крикнул Джефи. — Значит, будем действовать вручную... Заряжай световой! — заорал Эрри. Заряжающий в ту же секунду открыл доступ к боекомплекту. По форме нащупал нужный снаряд и взял его. При весе снаряда 13,5 килограмма зарядить всё равно было проблемно. Заряжающий кое-как загрузил снаряд в казённик. — Световым готово! Все замерли. На улице была полная тишина, даже малейшего намёка на что-то живое не было в той тьме снаружи танка. — Может, всё-таки проверить, что это было? — неуверенно сказал наводчик. — Ты предлагаешь вылезти из нашей коробки, где мы хотя бы немного в безопасности, да? — в ответ сказал Джефи. — Нам нужно понять, где мы и где остальные. Кроме того удара пока ничего не было, мало ли что это могла быть. Если повторной реакции нет, значит, сейчас малая вероятность того, что на нас напали, мало... Объекты очень агрессивны во время нападения, они не стали бы ждать, чтобы нас выманить, и били бы без остановки. — Ты новости не слушал? Перед отъездом все уши мне прожужжали, что они поумнели. Это ловушка с невероятной вероятностью. Сиди себе и жди команды. Эрри всё ещё глядел в приборы, стараясь увидеть хоть что-то в кромешной тьме. Полностью отсутствующие звуки снаружи заставляли нервничать, словно предвещая бурю. — Я так не могу, — сказал наводчик, одевая особо защищённый шлем, на который были установлены 6 дымовых гранат автоматического выброса. — Даже если это и ловушка, я... я пойду. Я должен разведать, что и как. Уже откровенно нервничая, говорил он, беря в руки свой баллон, содержащий множительное вещество. Оно светилось тускло-оранжевым светом, поэтому надеть баллон на костюм не составило труда. Когда он наконец вложил его куда надо и костюм автоматически закупорил баллон в себя, вещество моментально пустилось и заполнило костюм полностью. Из-за этого он загорелся оранжевым цветом, осветив всё внутри машины. Владелец ощутил приятное тепло и моментальный прилив сил. К сожалению, это не сделало его увереннее. Наводчик полез к люку. — Я б-быстро. — Безумец. Если ты умрёшь, я тебя убью. Заряжающий с вопросительным взглядом посмотрел на Джефи. — Как ты собрался убить мёртвого? — При контакте трупа с объектом мёртвый тоже становится объектом, а его память — триггером. Из-за этого у подошедших в прошлом больше ненависти и жестокости ко всем. Поэтому я не пошутил. Я лично ствол направлю. — Это, можно сказать, воскрешённый, а ты не уточнил... Я думал, ты реально собрался убить кого-то дважды, — с разочарованием сказал заряжающий, опустив грустный взгляд на пол. — Л-ладно, друзья, я выхожу, — сказал наводчик, зацепившись за люк и попытавшись его открыть. — Ты ничего ему не скажешь? — спросил Джефи у Эрри. — Это необходимая мера. Оттого, что мы будем просто ждать, нас так же сожрут... Нам критически необходима разведка снаружи. Одним больше, одним меньше. Даже если с ним что-то случится и мы не успеем спасти, мы хотя бы будем знать, что под атакой, и начнём принимать решительные меры... Насколько тут они возможны, — сказал Эрри сосредоточенно, не отвлекаясь от приборов наблюдения. Наводчик успешно открыл люк, откинув его под большим углом, чтобы можно было быстро залезть в случае чего. Высунув голову, наш искатель приключений как будто оказался в пустоте. Казалось, только лишь танк, из которого он ещё не вылез, связывал его с реальностью. На улице лютый мороз, темно так, что не видно собственных рук. Лишь небольшое свечение костюма даёт экипажу ничтожно малую надежду на лучшее. — Ребят, тут пока пусто, — сказал наводчик, вылезая из машины всё больше и больше. Наконец полностью взобравшись на машину, он не стал закрывать люк — он понимал, что в любой момент что-то может заставить его вернуться. Он прошёл чуть вперёд, на примерное место удара, и взглянул на него. На лице наводчика застыло выражение леденящего ужаса. Весь лоб корпуса, который принял удар, был стёрт на 50 миллиметров внутрь. Броня как будто съедена. Рядом с танком на земле лежало непонятное существо, напоминающее насекомое, но оно было огромным, примерно полтора метра в высоту, и было гуманоидной формы. Существо смотрело на него душераздирающим, хищным взглядом, уже долечивая свою грудную клетку, которой оно врезалось в танк. Наводчик медленно отвёл взгляд вперёд. Теперь он слышал больше: из кромешной тьмы стали доноситься нечеловеческий зык и быстрые шаги. Наводчик в эту же секунду, побелев, бросился к люку и со страху орал на весь лес: — Стреляй прямо! Эрри не потребовалось и секунды: — Огонь! — Выстрел! Весь танк в это же мгновение из-за отдачи дёрнуло назад. Наводчик невольно подлетел и упал прямо возле люка. Световой снаряд влетел в беспросветную тьму, и уже через пару секунд наступившей внезапно тишины весь видимый с танка горизонт заполнился яркой «божественной» вспышкой. Эрри, смотря в приборы, видел, как снаряд разорвался, врезавшись в огромную безобразную фигуру, напоминающую толстого, максимально неухоженного человека, но с настолько изуродованным лицом и полностью чёрными глазами, что сомнений насчёт его происхождения не возникло бы. Оглушённый от выстрела заряжающий кое-как нащупал руку товарища и помог ему спуститься, плотно закрыл люк. Вспышка от взрыва буквально стирала всех объектов поблизости. Около десяти различных крупных тварей горели одновременно. Кто бы мог подумать, что всего за секунду невероятная тишина превратится в душераздирающий крик, доносящийся буквально отовсюду. — Чего встал! Загружай ГСС! — крикнул Эрри. Благодаря свету от костюма товарища, заряжающий почти за мгновение сориентировался и уже начал заряжать следующий снаряд. — Огонь! — Выстрел! Танк снова пошатнулся назад, выпустив снаряд с гигантской скоростью. Летя в то же место, свист снаряда сразу отпугнул монстров. Те бросились по сторонам, но кое-что не учли. Не долетев до жирдяя, снаряд разорвался, и вместо единого центра весь сконцентрированный божественный свет направился в стороны, тем самым попав почти во всех, кто попытался спастись бегством. Те загорелись и с душераздирающим воплем начали испаряться. — Туда этих тварей! — Башню на 30⁰ влево! — Иду, — сказал наводчик, подошёл к механизму поворота башни и принялся за дело. Уже через две секунды ствол был направлен в другую гущу скопления, которую Эрри случайно заприметил при прошлом выстреле. — Световой! — Есть! — Огонь! — Рай для ушей! Но одновременно с выстрелом и криками монстров экипаж услышал резкий оглушительно громкий хлопок под днищем танка, в районе башни. — Что за чертовщина? — сказал, обернувшись, Эрри и тут же оторопел. Гигантская клешня пробила дно танка прямо под наводчиком. Герой, ушедший в рай на месте, в эту же секунду был утащен туда же, где был монстр. Он забыл предупредить команду о существе, смотревшем на него ранее... Кто знал, что всё обернётся именно так. Заряжающий, как потерпевший, орал на весь лес. Джефи в панике зачем-то достал огнетушитель. Эрри, озверев, моментально нащупал свой баллон с «Доминирующим веществом» и с совершенной точностью сразу же впечатал в костюм, который начал издавать тёмно-фиолетовое свечение. — Куда, падла! — сказал Эрри, нырнув в эту же дыру, откуда уже через секунду вырвался ярко-фиолетовый сконцентрированный «контрольный свет». Из-под дна танка с мёртвым выражением лица вылез Эрри и озлобленно, с негодованием сказал: — Герой посмертно... В ту же секунду, выпрыгнув, он бросился к приборам. Найдя для себя цель, понял, что нужно действовать быстро: — Джефи, башню на 12⁰ вправо. Джефи послушно принялся крутить уже замерзающий механизм поворота башни. — Световой! — Сейчас! Сейчас! Заряжающий, весь трясясь от страха, открыл второй отсек снарядов и принялся оперативно заряжать казённик. — Есть! — Огонь! — Выстрел. Танк выпустил снаряд с чудовищной силой прямо в цель, которая внезапно появилась перед целью, что выбрал Эрри. Разорвав не того, кого нужно, вспышка света лишь задела здоровенную громадину, из-за чего не смогла изничтожить тварь. — Да ты снайпер! Заряжай световой. — Есть. — Огонь. — Выстре... Не успев договорить, заряжающий замолчал. Обрыв речи на такой ноте и отсутствие выстрела повергли внутренний мир Эрри в очередное предвкушение ужаса. — Что опять? Но, не до конца обернувшись, он видел, как слабый свет собственного костюма освещает напуганное лицо заряжающего. Его глаза будто умоляли о спасении. Он тихо шепнул: — Оно сзади. Сказав это, он наконец выстрелил. Эрри присмотрелся, и его глаза снова стали зверскими. Сформировав кулак, он одним движением уже оказался в сантиметрах от монстра, который через дыру в полу залез в танк и убил радиста. Побледневший от ужаса Джефи, казалось, срастался со стеной. Одеревеневший заряжающий стоял на месте и не мог даже пальцем пошевелить. Эрри, не сдерживаясь, наносил серию страшнейших ударов, каждый из которых оставлял несовместимую с жизнью травму. Вещество в баллоне уменьшилось вдвое. У монстра уже по всему телу, которое изуродовал Эрри, были трещины, из них исходило слабое фиолетовое излучение. Как только Эрри остановился и отвернулся, монстр с сильным треском взорвался, высвободив белый шар. — Световой. — Нет данных снарядов. — Тогда любые заряжай! — Так точно! Заряжающий тут же схватил винто-световой снаряд и зарядил в казённик. — Винт готов. — Джефи, на 16 влево. Джефи кое-как повернул уже почти окаменевший механизм. — Огонь! — Бью тварей! Снаряд вырвался с белым светом, отчётливо показывая, куда он полетел. Попав в броню одного из монстров, снаряд начал быстро вращаться вокруг своей оси, зарываясь глубоко в броню. Когда он оказался совсем внутри, монстр буквально лопнул. Освободившаяся вспышка света ослепила весь оставшийся экипаж, снова задела громадину, из-за чего та испарилась окончательно, и зацепила ещё десять прочих тварей. — Есть ещё? — Ещё два. — Ну так чего стоишь? Заряжай быстрее! — Винтом готово. — Башню на 55 влево. — Не получится, механизм умер. — Ну тогда покойся с миром, на нас железный паук несётся! — уже в истерике орал Эрри. — Дыра в полу! Он не знает, что она у нас есть! Быстрее валим! Эрри схватил Джефи за шиворот и швырнул его в пробоину. Тот, как будто маслом обмазанный, пролетел и не заметил острых углов. Эрри прыгнул сам, пытаясь зацепить заряжающего, но тот отбил руку генерала, тем самым не дав себя схватить. Время будто остановилось. Недопонимающий взгляд Эрри пересёкся с отчаянным взглядом заряжающего. Хоть и не было слов, но в их головах как будто сам проигрался диалог: «— Ты что делаешь? — Если мы все пойдём, он быстро поймёт и убьёт всех... Я взорву его вместе с собой». Упав под дно танка, генерал и мехвод быстро поползли. Только отползли от танка — сразу побежали. Отбежав метров на двадцать в лес, Эрри обернулся. Железный паук запрыгнул на танк, случайно проткнув насквозь всеми лапами. Кое-как он забрался на башню и своими острыми лапами буквально отпилил крышу. Выкинул её и уже хотел засунуть голову внутрь, но в эту же секунду ему в пасть изнутри машины прилетел снаряд. Взрыв случился в одно мгновение, и ослепляющий свет поразил всю округу. Эрри не мог открыть глаза: свет был настолько яркий, что он начал зарывать голову в твёрдую, как камень, землю, чтобы не ослепнуть. Когда свет угас, Эрри открыл глаза. На том месте, где недавно был танк, теперь была лишь изрешечённая груда металлолома. Краска на ней медленно горела, даже намёков на выживание после такого небыло. Вокруг стало намного светлее, как обычно ночью под яркой луной. Эрри увидел вокруг себя сотни светящихся шаров. Бой окончен.