Contrast

Ночь опустилась на город, и только лампы набережной отражались в тёплой воде. Ян стоял у окна, держа в руке чашку, и думал о том, как чужие глаза однажды нашли его — и не отпустили. Когда за дверью раздался тихий стук, в грудь вернулась дрожь: прошлое и настоящее встретились в одном взгляде, и в тишине возникло обещание, которое ещё нужно было исполнить.       — Чонвон-а, — почти промурлыкал Пак, растягивая последнюю гласную, отчего в сердце юноши растекалось тепло и безграничная любовь, конечно, лучше бы он также растягивал самого Яна. Чонсон, или как все его друзья звали — Джей, прошёл вглубь их общей спальни — к окну, где стоял Чонвон, одной рукой упираясь в подоконник, а другой держа кружку. Пак подошёл к своему парню вплотную так, чтобы между их телами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Его руки плавно обвились вокруг стройной талии, которую он так любил, а голова нашла покой на чужом плече. Они стояли так несколько минут, не говоря ни слова, ведь в этой тишине, не давящей, наоборот, умиротворённой, было сказано больше, чем бы это могли выразить слова. Они просто наслаждались друг другом в этом спокойствии. Когда же Ян опустил кружку на подоконник, отодвигая подальше, он развернулся на носочках. Теперь они стояли лицом к лицу, рассматривая свои усталые, но всё также прекрасные лица. Джей притягивал его ещё ближе. Ему было мало. Ему всегда мало Чонвона, ведь ему хочется больше, хотя казалось бы, больше уже некуда.

***

В их долгих пяти лет отношений всегда царствовали нежность и забота. Всегда, когда это не касалось интима. Тут уже другая сторона. Это было грубо, жадно и до невозможности грязно. И им это нравилось. Нравился контраст между сладостью в отношениях и остротой в постели. Они не занимаются "любовью", они занимаются настоящим сексом. И вот сейчас руки Чонвона сводит от боли, потому что их держат над его головой с такой неимоверной силой, впиваясь ногтями и отставляя красные полумесяцы, что на утро, наверняка, появятся синяки, которые будут напоминать о проведённой ночи. Но он не смеет думать об этом, пока его губы страстно целуют чужие, пока его рот исследует чужой юркий язык, который сплетается с ним не в танце, нет, в борьбе. Язык Пака проходится по нёбу, по рядам зубов, словно пытаясь завладеть чужой полостью, отчего у Яна приятно тянет внизу живота. Его ноги расставлены в разные стороны, а между ними устроился Джей, который коленом больно-сладко давит на промежность, откуда виднеется бугорок. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, им пришлось отстраниться друг от друга, чтобы перевести сбившиеся дыхание в норму.       — Чонвон-а, — вновь тянет Пак, заглядывая в глаза напротив. В его глазах любовь и нежность, что так не вписывается в то, что происходит между ними, — скажи мне: чего ты хочешь?       — Тебя.. — шёпотом отвечает Ян из-за того, что его дыхание всё ещё не восстановилось, — хочу тебя во мне. Хочу чувствовать твой член в себе, пожалуйста, — почти скулит Чонвон. Он возбужден до предела, а чужое колено на пахе лишь подливает масло в огонь.       — Малыш, это сначало нужно заслужить. Ты ведь знаешь, что нужно делать? — в ответ - кивок, — тогда чего же ты ждёшь? Можешь приступать, — после этих слов Джей отстранился от Чонвона, чтобы сесть на край кровати, раздвигая ноги. Он одним лишь кивком показал Яну, где ему сейчас стоило бы оказаться. И уже через секунду младший упирался коленями в пол перед его разведёнными ногами, — начинай. И он начал. Сначала схватил руками домашние шорты, тяня их вниз, в чём ему помог Джей, чуть приподняв бёдра. Шорты отлетели куда-то на пол, становясь черной лужей. Чонвон с восхищением смотрел на каменный стояк, который был скрыт нижнем бельём. Ян прильнул щекой к бугорку через боксеры, и начал ластится, шумно вдыхая запах, прямо как кот. Джей на это глубоко вздохнул, откидывая голову назад. Его рука потянулась к ярко-красным шелковистым волосам своего парня, чтобы погладить их. Чонвон прошёлся языком по ткани, оставляя после него чуть влажный след, из-за чего почувствовал, как чужая ладонь сильно сжала прядь его волос на макушке. Он повторил свои действия несколько раз, и только после этого пальчиком подцепил край боксеров, чтобы отправить их вслед за шортами. Теперь Джей был оголён на нижнюю часть тела, и взору Яна предстал стоящий член, который из-за перевозбуждения прижимался к торсу Пака. Сколько бы раз Чонвон не видел этот член, он всё равно рассматривал его, будто в первый раз. Он шумно сглотнул накопившуюся слюну и вновь прильнул к чужому возбуждению, только теперь между ними не было преграды, в виде белья. Ян высунул свой язык и прошёлся им по всей длине, кончиком очерчивая набухшие венки. На это действие сверху послышался довольный стон старшего, и Чонвон в мыслях улыбнулся сам себе. Он повторил свои действия ещё пару раз, прежде чем приблизиться к красной головке, которая уже давно истекала естественной смазкой, чтобы сначала подуть на нее, из-за чего член дёрнулся, а Джей шумно вздохнул. А уже после оставить нежный, почти невесомый поцелуй. Далее головку заключили в кольцо из пухлых губ, пока язык несколько раз прошёлся по чувствительной уретре. Хватка на волосах усилилась в разы, что приносило небольшой дискомфорт и лёгкую боль, но Чонвон не имел ничего против, ему это нравилось. Вдоволь наигравшись с чувствительным местом, Ян начал понемногу вбирать плоть в рот, помогая себе рукой, надрачивая в такт своим движениям головой.       — Малыш, бери глубже. Или мне стоит помочь тебе? — ответа в виде слов, естественно, не последовало, вместе этого Ян поднял взгляд на старшего, и в этих глазах был его ответ. Да, — хочешь, чтобы я трахал твой рот? В ответ младший лишь убрал свои руки с чужого члена, устраивая их на своих коленях, стараясь полностью расслабить горло. На это Пак лишь улыбнулся и встал на ноги, впиваясь второй рукой в волосы на затылке, чтобы Ян даже при всём желании, не смог отстраниться. Джей не стал церемониться, сразу срываясь на быстрые, глубокие и хаотичные толчки, буквально долбясь в чужое горло. По щекам Чонвона потекли блестящие дорожки из слёз, и не смотря на рвотные позывы, которые сдерживать становилось сложнее, он закатывал глаза в удовольствии и довольно мычал, пуская, приятную для старшего, пульсацию по члену во рту. Оральный секс продолжался недолго, и уже спустя пару десятков таких толчков, Пак вышел из чужой полости, кончая на лицо младшего. Джей с восхищением смотрел на своего парня, который спокойно сидел, высунув свой язык, чтобы поймать хоть каплю белёсой жидкости. Чонвон провёл ладонью по лицу, собирая все остатки чужого семя. И смотря прямо в глаза старшего, прошёлся языком по ладони, слизывая всё, что только что дал ему Чонсон. От такой картины член последнего дёрнулся и вновь стоял колом, готовый к продолжению. Ян улыбнулся, обнажая свои зубки и ямочки на щёчках, а Как не мог отвести глаз от своего парня. Его адамово яблоко дёрнулось, после чего он тихо сглотнул. В его глазах было только одно — желание. И в глазах напротив он видел тоже самое. Джей подхватил Чонвона своим сильными руками под подмышками, чтобы поднять его, а затем впиться в его манящие и такие желанные губы. Младший с таким же напором ответил на жадный поцелуй, сразу пуская в ход свой язык, чтобы Джей смог почувствовать послевкусие своего собеседника семя. Пак на это лишь громко промычал, подхватывая своего парня под задницу, после чего чужие ноги обвились вокруг его талии, а руки — вокруг шеи. Чонвон думал, что сейчас он встретиться спиной с мягкой кроватью, но вместо этого его уложили на твердую поверхность подоконника. Из открытого окна дул едва ощутимый ветер, но и этого было достаточно, чтобы по телу Яна побежал рой мурашек. Чонсон отстранился, оставляя за собой тоненькую нить слюны, которая быстро прервался, после чего он слизал её сначала со своих губ, а после — с губ Чонвона. Не успел младший опомниться, как с него стянули короткие шорты вместе с бельём. Его член поддрагивал от ветра, из уретры текла естественная смазка, которая уже добралась до внутренней части бёдер. От такого зрелища Джей жадно облизал свои истерзанные губы, раздвигая чужие ноги в стороны он уселся на колени. Его горячий и влажный язык прошёлся по бёдрам, слизывая предэякулят, на что сверху послышался удовлетворённый стон. Следующей целью языка Пака стала сжимающаяся дырочка. Он начал старательно вылизывать её, проникая внутрь, чуть растягивая стеночке нутра. Ян закатил глаза в удовольствии, впиваясь ногтями в свои бёдра, оставляя на них красные следы.       — Хён, — сдавленно позвал Чонвона Джея, приподнимаясь на локтях. Пак поднял свой взгляд на младшего, продолжая толкаться языком внутрь тела. От такой картины у Чонвона сносило крышу, — хён, пожалуйста.. Ян выглядел таким нуждающимся, и кто же Джей такой, чтобы отказать этим умоляющим кошачьим глазам? Пак в последний раз прошёлся языком вдоль дырочки и встал на ноги, чтобы взять баночку лубриканта, стоящая на комоде возле кровати. После возвращения к своему парню, он выдавил обильное количество прохладного средства на свои длинные пальцы, разогревая его. Когда смазка была готова, Чонсон указательным пальцем начал массировать вход круговыми движениями, чтобы после этого толкнуться им до упора. Чонвон довольно вздохнул, выгибаясь в спине и впиваясь ногтями в стол, оставляя полосы на его гладкой поверхности, но хотелось бы оставить красные следы на сильной спине Пака.       — Хён, не нужно больше растяжки, — на выдохе произнес младший, на что получил удивлённый взгляд. Их секс был грубым, но не приносил никакой боли, и если достаточно не подготовить Чонвона, то эта боль будет присутствовать.       — Малыш, ты уверен? — неуверенно спросил старший, и получил уверенный кивок парня. Пак немного задумался: с одной стороны не хотелось причинять какую-либо боль своему любимому, с другой — Чонвон сам этого захотел. И опять же, кто Джей такой, чтобы отказывать просьбам младшего? Тем более, когда терпения не осталось ни у Яна, ни у него самого. Но желание подразнить Чонвона было сильнее любовь другого, — малыш, нужно чуть больше времени на растяжку, потерпи ещё немного, — далее - ещё один толчок, точно по чувствительному камочку нервов, а затем ещё и ещё. Они были плавными, медленными и такими мучительными. Чонвона хотелось взвыть. Он больше не мог ждать, и в его светлой головушке — с ужасно грязными и развязными мыслями! — появилась идея, чтобы заставить Джея не медлить. Он встал на ноги, не обращая внимания на замешательство Пака, повернувшись к нему спиной и ложась животом на стол, заводя свою руку назад, чтобы что? Чтобы устроить её на своей ягодице и чуть отодвинуть её, открывая старшему вид на красную дырочку. У Чонсона перехватило дыхание от такого охуенного вида. Он напрочь забыл про своё желание подразнить своего парня.       — Хён, видишь как она нуждается в твоём члене? — сказал Ян, смотря на Джея через плечо, — посмотри, как моя маленькая дырочка нуждается в твоём члене. Пак с трудом собрал все свои мысли воедино и сглотнул вязкую слюну. Он готов был наброситься на младшего прямо сейчас, но к сожалению счастью, он смог себя контролировать. Он не поддался провокациям Яна — даже если очень хотелось! — вместо этого, он спустился на колени, устраивая свои большие ладони на молочную кожу бёдер. Чонвон не сразу понял, что происходит. Но когда его входа коснулся горячий язык, который начал активно вылизывать его, ему стало всё равно. Ноги стали подкашиваться, поэтому он вновь схватился за стол, чтобы не разъехаться вниз по полу, а устоять на своих двух. Джей проник внутрь языком, и довольно мычал, когда вокруг него сжались разгорячённые стеночки. Он толкался внутрь, от пульсации из-за мычаний у Чонвона кружилась голова. Со рта Яна текли дорожки слюны, будто бы вылизывают не его, а он сам.       — Малыш, не забывай, — отстраняясь сказал Джей, — сейчас веду я, а не ты. Ты получишь мой член только тогда, когда я сам захочу, — за словами последовал звонкий шлепок по ягодице, от которого Ян вскрикнул. На фарфоровой коже сразу проявился красный отпечаток ладони, — ты меня понял?       — Да.. я понял, папочка. — провоцирует. И Чонвон добился того, чего хотел — конец терпению Пака. Он ещё несколько раз осыпал нежную кожу болючими ударами и встал на ноги, притягивая Чонвона за бёдра ближе, чтобы тот почувствовал его — чонсонов — колом стоящий член. Младший лишь мысленно улыбнулся себе, закрывая глаза в предвкушении долгожданной и желанной заполненности. Хорошей растяжки не было, но в данный момент Джея это мало волновало, точнее — ему было абсолютно плевать. Чонвон сам так захотел, и вновь: кто же такой Джей, чтобы.. ну вы и сами это давно поняли. Пак вошёл резко, на половину длины, окидывая голову назад, а затем издал гортанный рык. Чужие стеночки плотно обволакивали его член, а от узости кружилась голова. Чонвон же, в свою очередь, громко вскрикнул от неприятных ощущений, но после вздохнул воздух поглубже, стараясь привыкнуть к ощущениям. Всё же, нужно было потерпеть немного во время растяжки, но назад пути уже нет. Спустя пару тройку минут, Ян на пробу толкнулся назад, и не почувствовав никакого дискомфорта, посмотрел на Джея, кивая. Последний понял и начал двигаться, не постепенно и плавно, чтобы младший смог привыкнуть, нет. Толчки были быстрыми и глубокими, он вбивал тело под собой в стол, который начал трястись и скрипеть. Чонвон раскрыл рот в немом стоне, сжимаясь вокруг члена внутри себя. Перед глазами всё плыло, руки не знали за что хвататься, а ноги начали трястись и разъезжаться, благо Пак смог удержать его за бёдра на весу. У Яна кружилась голова, со рта срывались рванные вздохи, стоны и неразборчивые слова, которых Джей так и не понял. Сделав ещё несколько толчков, Чонсон смог найти чувствительный комочек нервов, продолжая двигаться, не меняя угла, как можно резче.       — Джей-хён, — старший с трудом услышал тихое обращение, наклоняясь вперед, так, что его живот лег на спину Яна, — я близко. Больше ничего говорить не стоило. Пак кивнул и обхватил своей ладонью горячий член Чонвона, начиная двигать рукой в такт собственным толчкам. Последний был готов рассыпаться на мельчайшие песчинки от переизбытка приятных ощущений, в его глазах рябило, мысли путались в один большой комок. На тазовых косточках уже проявлялись красные следы, от того, как сильно они ударялись о стол. Джей сделал очердной толчок, точно по простате, и это было финишем Чонвона. Он застонал в голос, откидывая голову назад, ноги вновь начали разъежатся, но его все еще удерживали на весу. Паку хватило несколько раз выбиться в ослабшее тело, чтобы излиться внутрь. Оба тяжело дышали, с обоих текли струйки пота. Чонсон аккуратно вышел из чувствительного тела, заворожено смотря на белесые ручьи, которые вытекали с чонвоного нутра.       — Вони, ты плачешь спермой? — спросил старший, улыбаясь. В ответ на свой вопрос он получил озадаченный взгляд, — у тебя по бёдрам слёзы текут. Джей не сдержался и тихо рассмеялся, в то время, как Чонвон показушно закатил глаза и цокнул.       — Ты такой придурок, папочка.