Заблудшие души

— Мы же вечность можем так круги нарезать! — крикнул Гарри, ловко перепрыгивая через скрюченный корень. — И вообще, это нечестно! У меня, между прочим, утяжеление в виде косы и ценного груза, а ты налегке! ​— О нет, мальчишка! — донеслось сзади ядовитое шипение. — Ты ответишь за каждое своё слово. Я вырву твой язык и заставлю его сожрать! ​Они бежали долго — или, может, всего пару мгновений, ведь понятия времени на Грани  как такового нет. Физическая усталость не приходила, но бежать «куда глаза глядят» было сомнительным удовольствием. Гарри то и дело приходилось уклоняться от низких веток, которые так и норовили хлестнуть по лицу. Коса при каждом прыжке неприятно била по плечу, а очки предательски сползали на кончик носа. Поправить их было невозможно: одна рука сжимала звёздочку, вторая — древко косы. ​«Если я сейчас пропашу носом этот снег, Госпожа точно усомнится в моих навыках», — мелькнуло в голове у Гарри. ​Внезапно он резко повернул направо. Реддл, не ожидавший такой маневренности, едва не пробороздил землю пятками, пытаясь затормозить. Пока Том восстанавливал равновесие, Гарри уже вовсю рылся в сугробе под старым ясенем. ​— Нашел! — выдохнул он, выуживая из-под снега второй тусклый огонек. ​Гарри выпрямился, бережно прижимая к груди две «звездочки». Его взгляд на мгновение стал серьезным, почти торжественным, что совсем не вязалось с его недавним озорством. ​— Думаю, на сегодня игр хватит. Пора заняться делом, — проговорил он, обращаясь больше к душам, чем к преследователю. — Вас уже двое... Точнее, трое, но третьего я пока не могу никуда пристроить — слишком уж колючий. Пора сопроводить вас домой. ​— Вот ты и попался, Поттер! — Голос Реддла прозвучал прямо над его ухом. Темный Лорд тяжело дышал, его лицо было искажено триумфом, а длинные пальцы уже тянулись к шее Гарри. ​Гарри даже не вздрогнул. Он медленно повернул голову, глядя на Тома поверх сползших очков. ​— И что дальше? — спокойно спросил он.— Ты же знаешь, что здесь не сможешь меня задушить. Мы и так мертвы, Том. Ты пытаешься убить пустоту. Может, лучше посмотришь на них? — он кивнул на светящиеся души. — Они такие красивые и яркие. ​— Фу. Не буду я на них смотреть, — Волан-де-Морт скривился так, будто ему под нос подсунули охапку гнилых дождевых червей. Он демонстративно отступил назад, всем видом показывая, как презирает эту «сентиментальную чушь». ​Однако за этой маской брезгливости скрывался клокочущий вулкан. Гнев переполнял Реддла до краёв. Он был заперт в этом бесконечном лесу, без палочки, без подданных, а единственным его спутником был этот невыносимый мальчишка. Хуже всего было то, что Гарри Поттер перестал его бояться. Том пробовал душить его, угрожал пытками, но каждый раз Избранный лишь напоминал ему, насколько жалкими и бесполезными были эти попытки в мире теней. ​Взгляд Реддла, лихорадочно рыщущий в поисках хоть какого-то преимущества, замер на косе Жнеца. Гарри, опустившись на колени, бережно баюкал в ладонях два огонька душ, а его грозное оружие осталось стоять, глубоко вонзённое в серый снег. ​«Вот он, шанс», — пронеслось в голове Тома.Забрать косу, подчинить её себе и одним махом отсечь голову наглецу. А потом, вооружившись этим древним инструментом, он прорубит себе путь из этого леса обратно, к жизни. ​Пока Гарри шептал что-то ласковое душам, обдумывая, как быстрее сопроводить их к свету, Реддл бесшумной тенью скользнул к косе. Его длинные костлявые пальцы сомкнулись на холодном древке. Он резко рванул его на себя, ожидая, что металл легко выйдет из земли. ​Но коса даже не шелохнулась. Напротив, она словно вросла в почву. Инструмент Смерти не потерпел прикосновения того, кто десятилетиями осквернял законы природы. В ту же секунду по древку прошла мощная вибрирующая волна. Реддла отбросило назад с такой силой, что он пролетел метр и лишь чудом удержался на ногах, пошатываясь от унизительного толчка. ​Гарри поднял голову и медленно встал с колен, прижимая души к груди. Он перевёл взгляд с дрожащей косы на багровое лицо Тома. ​— Ух, подруга... А я и не знал, что ты у меня с характером, — хмыкнул Поттер.На его губах заиграла та самая дерзкая улыбка, которая всегда доводила Реддла до белого каления. — Видимо, ты ей не очень понравился, Том. Она у меня разборчивая: не любит, когда её трогают руками, в которых не осталось ни капли человеческого. Поттер никогда не видел Реддла в таком состоянии. Казалось, гнев Темного Лорда стал осязаемым, превратившись в ядовитый туман, сгущающийся вокруг его фигуры. Узкие щели ноздрей на змеином лице судорожно раздувались, плечи мелко дрожали, а костлявые кулаки сжались так сильно, что кожа на костяшках натянулась до предела. Его лицо, обычно мертвенно-бледное, теперь пылало багровым пожаром, а глаза светились изнутри первобытным алым пламенем. ​Гарри инстинктивно прижал «звёздочки» душ ближе к груди. В голове Тома сейчас явно не осталось ничего, кроме желания разрушать. Поттер сделал шаг к косе, надеясь быстро забрать оружие, но стоило его пальцам коснуться прохладного дерева, как мир вокруг смазался. ​Реддл возник перед ним почти мгновенно — не магия, а чистая, концентрированная ненависть придала ему сил. Его рука мертвой хваткой сомкнулась на горле Гарри, сбивая дыхание и впечатывая мальчика спиной в ствол дерева. Гриффиндорец охнул: длинные, острые ногти Тома глубоко вонзились в кожу, оставляя рваные следы. ​— Слушай меня, никчёмный мальчишка, — прошипел Реддл прямо в лицо Гарри, обдавая его холодом могилы. Его голос сорвался на свистящий хрип. — Я найду способ уничтожить тебя. Я вырвусь из этого проклятого леса, чего бы мне это ни стоило. Не смей забываться: ты был ничтожеством при жизни, и в смерти ты остался лишь жалким мусорщиком, собирающим обноски душ! ​Хватка на шее стала невыносимой. Гарри знал, что сейчас он играет с огнем, что один лишний звук может заставить Реддла окончательно потерять рассудок. Но страх перегорел в нем еще на той поляне в Запретном лесу. ​— По крайней мере, — выдавил Гарри, глядя в багровые бездны глаз врага, — у меня душа целая. И нос... нос на месте. Вместе с косой. ​Лицо Реддла исказилось в такой конвульсии ярости, что оно перестало быть похожим на человеческое. С глухим рыком он швырнул Гарри в сторону, как тряпичную куклу. Поттер пролетел несколько метров, но успел сгруппироваться в воздухе. Он кувырком пролетел по снегу, защищая собой души, и мгновенно вскочил на ноги, стряхивая с лица ледяную пыль. ​Он поднялся как раз вовремя. Реддл уже летел на него, выставив вперед когтистые руки. Не теряя ни секунды, Гарри вскинул свободную правую руку в сторону оставленной косы. ​За спиной Тома раздался резкий, поющий свист металла. Коса, словно верный пес, вырвалась из земли и по дуге метнулась к своему хозяину. Доля секунды — и ладонь Гарри привычно ощутила тяжесть древка. Он перехватил оружие, и серебряное лезвие сверкнуло в тумане, разделяя их с Реддлом стальной чертой. ​— Ты думаешь напугать меня этой железкой? — Том оскалился, и в его глазах вспыхнуло торжество. Он сделал еще один шаг, почти касаясь грудью острия косы. — Ты трус, Поттер. И ты ничего не сможешь мне сделать. ​— С чего такая уверенность? — Гарри старался, чтобы его голос не дрожал, но ладонь, сжимающая древко, ощутимо остывала. ​— Твоя работа Жнеца  не позволит тебе навредить душе, — Реддл выплюнул эти слова с нескрываемым презрением. — Ты можешь кромсать безмозглых Заблудших, но я — не они. Твой собственный инструмент против тебя, мальчишка. Ты — лишь слуга, а слуги не поднимают руку на тех, кому не дано уйти. ​Гарри смотрел на серебристое лезвие. Реддл был прав, и это жгло хуже всякого яда. Коса в его руках вела себя странно: она не была «за» Тома, она вибрировала от глухого негодования, словно сама хотела стереть этот багровый оскал с лица Лорда. Но каждый раз, когда Гарри представлял удар, металл обдавал его ладонь предупреждающим холодом. Это не была забота о Реддле — это был Закон. Инструмент словно говорил ему: «Не сейчас. Не так». ​Однако Гарри не собирался давать Реддлу повод для триумфа. Он выпрямился, и в его взгляде появилось нечто жесткое, чего Том никогда не видел при жизни. ​— А ты уверен, что ты всё еще считаешься «душой»? — Поттер сделал встречный шаг, не опуская косу. — Ты — осколок, Том. Восьмая часть. Гнилой ошметок того, что когда-то было человеком. Ты уверен, что правила Жнеца защищают... вот это? ​Реддл замер. На мгновение в его глазах промелькнула тень сомнения, сменившаяся привычным ледяным высокомерием. Он посмотрел на Гарри, затем на косу, и внезапно его лицо разгладилось, приняв выражение глубочайшего отвращения. ​— Тратить вечность на споры с тобой — ниже моего достоинства, — процедил он, поправляя воображаемые манжеты, как делал это в юности. — Стой здесь, собирай свой «мусор» и воображай себя хозяином этого тумана. А я найду выход. Я всегда его нахожу. И когда я вернусь, я позабочусь о том, чтобы твое посмертие стало бесконечным кошмаром. ​Не дожидаясь ответа, Волан-де-Морт резко развернулся. Его высокая, костлявая фигура начала быстро удаляться в густой туман, оставляя за собой лишь тихий шелест мантии по снегу. Он уходил стремительно, с той самой осанкой лорда, которую не смогла сломить даже смерть. ​Гарри смотрел ему в спину, чувствуя, как коса в руке наконец перестала вибрировать. — Удачи, Том, — негромко произнес он, поглаживая «звездочек» в другой ладони. — Лес большой. Тебе понравится его тишина. ​Гарри стоял неподвижно, пока силуэт Волан-де-Морта не превратился в тонкую черную щепку. Когда ощущение тяжелого, гнилого осколка души Реддла стало едва уловимым, Поттер медленно двинулся следом. Он не мог иначе. Мысль о том, что Смерть вряд ли оценит самодеятельность своего Слуги, бросившего «особо ценный» экземпляр на произвол судьбы, не давала покоя. ​Он шел на той же дистанции, мягко ступая по снегу и стараясь не нарушать ритм шагов Тома. ​— Ну вот, теперь мы можем поговорить спокойно, — негромко обратился Гарри к душам, которые он всё еще баюкал в ладони. — Извините, что вам пришлось всё это видеть. Том... он не очень умеет вести диалог. ​Поттер снова прищурился, глядя вдаль. Реддл шел стремительно, чеканя шаг, не оборачиваясь и не сбавляя темпа. В его осанке всё еще читалось высокомерие, но в этом пустом пространстве оно выглядело почти жалко. ​— Почему я иду за ним? — Гарри вздохнул, и облачко пара растаяло в холодном воздухе. — Видите ли, правила здесь такие.Нельзя оставлять души самих по себе, особенно такие... бракованные. К тому же, я уверен, Госпожа давно приготовила для него особое место, и я не хочу быть тем, кто его потеряет по дороге. ​Он почувствовал, как «звёздочки» в руке запульсировали чуть теплее, словно призывая его продолжать. ​— И раз уж у нас впереди долгий путь, как насчет истории? — Гарри слабо улыбнулся, и на мгновение в его глазах блеснула искра того самого четырнадцатилетнего мальчишки, которым он когда-то был. — Расскажу-ка я вам о том, как мы с моим лучшим другом умудрились разбить летающий автомобиль о Гремучую иву. А она, представьте себе, потом нас спасла. Это было на моем втором курсе...

***

​Том шагал вперёд, не разбирая дороги, лишь бы оказаться как можно дальше от этого невыносимого мальчишки. Гнев, который он не мог выплеснуть через магию, теперь медленно отравлял его изнутри. Он был Волан-де-Морт — тот, чьё имя боялись произносить вслух, тот, кто заставил саму Смерть отступить. А теперь он был вынужден слушать идиотские истории про летающие машины и терпеть насмешки от того самого Поттера, который до сих пор должен был ползать у его ног, моля о пощаде. ​«Это безумие, — думал он, впиваясь пальцами в ладони так, что ногти вонзались в кожу. — Я — Лорд. Я покорил время, я расколол свою душу на части, чтобы достичь совершенства. И как я мог оказаться заперт здесь, в этом безликом лесу, с этим... жалким  Избранным?» — Как же это бесит! — прошипел он, ударив кулаком по стволу проходящего мимо дерева. Кора, серая и безжизненная, даже не отозвалась. — Я обманул Смерть однажды, я сделаю это снова. Этот Лес... это лишь ещё одна преграда.И когда я найду выход, этот наглый мальчишка заплатит за каждую свою ухмылку. Я заставлю его пожалеть, что он вообще родился на свет. ​Он шёл дальше, озираясь по сторонам, ища хоть намёк на магическую аномалию, хоть какую-то трещину в этой бесконечной белизне. Но вокруг были лишь однообразные, мёртвые деревья, стоящие как стражи в бесконечном карауле. ​Раздражение росло, превращаясь в холодную, звенящую ярость. Реддл уже почти решил развернуться, чтобы вернуться и если не убить, то хотя бы заставить Поттера захлебнуться в собственном страхе, как вдруг... ​Что-то изменилось. ​Сначала он подумал, что это плод его воображения, порождённый безумием, но нет. Это был слабый, едва уловимый отголосок. Странное, почти болезненное чувство, похожее на притяжение крестража, но куда более глубокое. Оно манило его, шептало на забытом языке, звало куда-то в чащу, где туман был гуще. ​— Вот оно, — голос Реддла дрогнул от торжества. Его глаза вспыхнули недобрым огнём. — Я знал это.Я знал, что я особенный. Даже этот Лес... даже он вынужден преклониться перед моей волей и указать мне путь. ​Он не сомневался. Волан-де-Морт не искал доказательств — он создавал их сам. Для него этот зов не мог быть случайностью, это было признание его права на власть. Оставив позади насмешливого Поттера, он свернул с пути, устремившись туда, где, как ему казалось, ждала его новая ступень величия.

***

​— ...А потом машина окончательно на нас обиделась и уехала вглубь Запретного леса, — продолжал Гарри, чувствуя, как огоньки душ в его ладонях мягко пульсируют от удовольствия — им явно нравилась эта история. — Вы бы видели тот воплер, который прислала миссис Уизли! Я думал, у Рона уши отвалятся прямо за завтраком... Погодите. ​Гарри резко затормозил, едва не проскользнув по снегу. Он наблюдал, как силуэт Реддла, до этого бредущий куда глаза глядят, внезапно дёрнулся и уверенно свернул направо. Том не просто шёл — он «почувствовал» цель. ​Гарри прибавил шагу, стараясь держаться в тени деревьев. — А может, я и правда накручиваю себя? — пробормотал он, прищурившись на удаляющуюся фигуру Тёмного Лорда. — Ну так вот... мы с Роном тогда засветились перед маглами. Вроде успели подчистить следы, но для Рона это было только начало проблем... ​Он продолжал рассказывать про сломанную палочку друга и последствия, но голос Гарри вдруг стал суше, а внимание — острее. Он почувствовал это.Тягучее, холодное, ядовитое ощущение — крестраж. Эту мерзость он узнал бы из тысячи. Реддл шёл прямо к осколку своей разорванной души, затерянному в этом туманном лесу. ​— Вот этого я точно не ожидал, — прошептал Поттер, переходя на бег. — Надо спешить. Мерлин, только представь: два Тома в одном месте. Я и одного-то еле выдерживаю, а если они сольются... ​Гарри надеялся, что части души просто поглотят друг друга, став единым целым, но внутри у него всё сжалось от дурного предчувствия. Два «я» Тёмного Лорда — это не просто двойная порция яда, это мощь, которая могла выжечь всё вокруг, даже этот лес. ​Он бежал, не жалея сил, чувствуя, как коса за спиной поёт свою зловещую песнь. До Реддла оставалось всего несколько метров. ​Гарри остановился, тяжело дыша, и посмотрел на души в своих ладонях. Время вышло. ​— Думаю, вам пора в путь, — тихо сказал он. — Жаль, что мы так мало побыли вместе. Но, как видите, одна «головная боль» в виде лорда Реддла мешает мне даже здесь.Хочу когда-то и от вас истории послушать. Прощайте! ​Он разжал пальцы, и две «звёздочки» взмыли вверх, растворяясь в тумане. Гарри перехватил косу и сделал шаг вперёд. У подножия дерева пульсировал черный сгусток. Это не было похоже на заблудшую душу. Это напоминало Люмос, вывернутый наизнанку: сгусток тьмы, испускающий болезненное, рваное сияние. От него исходил холод, который пробирал до костей, заставляя косу в руках Гарри вибрировать в унисон с этим зловещим шепотом. ​Волан-де-Морт стоял в паре шагов, его фигура была напряжена, как у хищника перед прыжком. ​— Реддл! Назад! — рыкнул Гарри, делая шаг вперед, выставляя лезвие косы перед собой. — Ты понятия не имеешь, что это такое. Если ты коснешься его, сдетонирует всё вокруг. Ты хочешь погубить всё, что здесь осталось? ​— Убирайся, Поттер, — Том даже не обернулся, его глаза были прикованы к черному сгустку. В них горел фанатичный, почти болезненный блеск. — Твое мнение для меня — шум. Ты просто боишься, что я стану целым. ​— Мне плевать на твоё величие! — Гарри чувствовал, как воздух вокруг становится вязким, как деготь. — Ты не знаешь, что он сделает, если ты его поглотишь! ​— Мне плевать на других, — отрезал Том. ​Он сорвался с места прежде, чем Гарри успел сделать выпад. Одним резким рывком Реддл сократил дистанцию и впился пальцами в пульсирующую тьму. ​В ту же секунду тишину леса разорвал смех. Это не был смех человека — это был скрежет тысяч разбитых стекол, от которого у Гарри заложило уши. Сгусток взорвался, мгновенно разрастаясь, словно разливающаяся чернильная клякса. Черная пелена с бешеной скоростью окутала их, формируя непроницаемый купол. ​Гарри почувствовал, как почва ушла из-под ног. Их закрутило в неистовом вихре, напоминающем действие неконтролируемого Портключа, но в десять раз болезненнее. Пространство сжималось, выворачивалось наизнанку, воздух исчез, сменившись запахом гнилого железа и забытой боли. ​— Том, останови это! — закричал Гарри, пытаясь удержаться на ногах, но тьма была плотной, как вода. ​Волан-де-Морт в этой темноте выглядел как привидение: его лицо освещалось лишь мерцающим черным светом крестража, который он судорожно прижимал к груди. Он смеялся — громко, безумно, наслаждаясь агонией пространства вокруг. Купол начал сжиматься, скручивая их в одну точку, готовую взорваться новой реальностью. Гарри крепко сжал древко косы, понимая: то, что сейчас произойдёт, изменит всё.