Разреши мне... каз(с)аться

Под кожей зудело от предвкушения. Возвращение домой, на родину, ощущалось…странно. Порчей провел за границей долгие пять лет и, хотя иногда прилетал на каникулах, он слишком давно не жил в Таиланде в полном смысле этого слова. Тем более, что он правда прилетал не надолго: в основном, чтобы вместе с семьей отправиться в путешествие в Японию или Корею. Порш – его любимый старший брат – то и дело навещал его в Европе, хотя бы на время снимая с себя груз ответственности из-за семейного бизнеса, позволяя себя отвлечься от всех связанных с этим проблем и стать, пусть и ненадолго, простым парнем… И именно за возможность просто быть собой и наслаждаться жизнью, Порче любил Европу. Здесь никто не знал Киттисаватов и никто не желал ему зла просто потому, что его семья была одной из могущественных мафиозных семей Таиланда. Для одногруппников, да и всех, с кем он пересекался, Порче был всего лишь очаровательным иностранцем с милым акцентом. Он не скрывал богатства: оно было очевидно, а быстрый поиск в интернете легко приводил к тому, что Нампын Киттисават была директором крупного автобизнесе, ее муж погиб в дтп много лет назад, и у нее было два сына, младший из которых учился за границей. Только вот, каким бы свободным Порче себя не чувствовал, его все равно тянуло на родину. Да, здесь у него были друзья, по веселым вечерам с которым он будет скучать, была даже небольшая студенческая музыкальная группа, с которой они регулярно выступали в кафе и на небольших концертах, которой определенно будет не хватать в Бангкоке, и все же это место так и не стало для Порче настоящим домом. Поэтому, когда его обучение было официально окончено, он не стал искать способ задержаться в стране, которую так и не смог полюбить всем сердцем. Многое, что не имело никакой сентиментальной ценности, и что было легче купить по возвращению в Бангкок, он просто раздал, не желая ни отправлять огромные посылки, ни тащить на себе дополнительный багаж. В итоге улетал он с сумкой, всего одним чемоданом и кофром с гитарой: как оказалось, все самое ценное для Чея оказалось очень компактным. Впереди была всего одна пересадка и не больше часа пути на машине от аэропорта до дома. Он действительно собирался вернуться навсегда, хотя не был до конца уверен, чем займется, когда заново освоится в Бангкоке. Станет ли он работать на семью, пусть даже только в легальной части бизнеса. Или попробует заново начать работу над своей музыкальной карьерой, но теперь на родине? Хотя в основном исполнение каверов и сочинение музыки было его хобби, это было очень приятно, и Порче не раз задумывался о возможности хотя бы попробовать двигаться в этом направлении. То, что у их маленькой группы были и постоянные слушатели, что их приглашали, а на его недавно созданном канале на YouTube уже было несколько тысяч подписчиков, о чем-то да должно было говорить. Но главное, Чей знал, что семья поддержит любой его выбор, и так было всегда. Что мама, что брат хотели как максимально обезопасить Чея, так и предоставить ему максимальную свободу. Дать тот выбор, которого они сами, как Порче знал, были лишены. И он был благодарен за это. *** Бангкок встречал его духотой, шумом и потоком тайской речи, от которой он успел отвыкнуть и на самом деле переживал, не забыл ли он какие-то слова за время, проведенное вдали от дома. То, что он регулярно общался с семьей, конечно же, ничего не значило, не для его тревожности, которая нашла очередной способ напомнить о себе. “Прости,что не смогу встретить тебя лично”, – увы, все не могло случиться идеально, но у Порше были определенные обязательства, так что Чей хоть и немного расстроился, не сильно удивился этому сообщению от брата. Уж такси до дома он точно в состоянии вызвать сам, а заодним дать себе время подготовиться ко встрече с Поршем. Подумать только, последний раз они видели друг друга почти полгода назад! Это ощущается почти как в прошлой жизни, поэтому Чей волновался. По признанию к самому себе, волновался он сильнее, чем при мысли о встрече с мамой. Потому что мама – это мама, и их близость совсем иного рода. Не такая, как между братьями (есть вещи, которые Порче никогда не станет обсуждать с Нампын, спасибо, но эти же вещи он с легкостью обсудит с Поршем). Порчей покинул зону прилета, мысленно поблагодарив прошлого себя за решение не брать слишком много вещей.В итоге это привело к тому, что одна рука была полностью свободна, и он не был похож на вьючного мула, пытающегося утащить груз, весящий больше него самого. Только вот – сюрприз – чуть в стороне от основной толпы встречающих стоял человек с табличкой с его именем. Порчей замер, перечитывая имя еще несколько раз, чтобы убедиться, что ему не кажется. Но нет, “Порчей Киттисават” в руках незнакомца продолжало привлекать его внимание. Красивого незнакомца, честно говоря, и теперь, когда мужчина явно заметил его, точно нельзя было пройти мимо, проигнорировав. Возможно, это был кто-то из людей семьи: всех близких друзей Порша Чей знал, как знал, что брат ни за что не доверил бы забирать его ненадежному человеку. Он слишком сильно беспокоился, особенно после того, как в старшей школе Чея даже успешно похищали. – Кхун`Порче? – Че вздрогнул. Погруженный в свои мысли, он и не заметил приближение незнакомца. – Кхун`Порш попросил сопроводить вас домой и просил передать свои извинения, что не смог встретить лично, как обещал. Голос незнакомца был так же красив, каки он сам. Приятный, нежный. Мужчина, на вид едва ли старше самого Порче, смотрел на него со спокойной улыбкой, протянув руку не то для рукопожатия, не то для того, чтобы забрать багаж. – Я понимаю. Спасибо, что приехал, – Чей замялся. – Ким. Меня зовут Ким, – представился он, забирая чемодан и направляясь в сторону парковки. – Спасибо, Ким. И просто Порче, пожалуйста, – сказал Че, идя следом.