Бэд трип Йорвета в паутине Ллос

Битва под Диллингеном превратилась для Роше в сюрреалистический танец на грани двух реальностей. Он вел «Синих Полосок» в атаку на нильфгаардский заслон, но каждый его замах саблей отзывался в теле фантомным хрустом костей. Когда темерский сержант рядом с ним получил стрелу в плечо, Роше вскрикнул не от страха, а от того, что в этот же миг в Бездне Ллос вогнала раскаленную спицу в призрачную ключицу Йорвета. Для Роше мир двоился: перед глазами — черные плащи нильфов, а в периферийном зрении — фиолетовые сполохи пыточной камеры. Солдаты видели своего командира в пугающем трансе. Роше сражался с остервенением смертника. Он не уклонялся от ударов, потому что физическая боль от вражеской стали была для него облегчением — она была настоящей, острой и заглушала ту, изнурительную, магическую гадость, что транслировал Йорвет. В разгаре схватки Роше внезапно замер, его глаза закатились. Нильфгаардец уже заносил меч, но Роше уклонился с грацией, которая никогда не была ему свойственна. Это был Йорвет. На долю секунды эльф перехватил контроль над мышцами, вкладывая в удар Роше вековую точность скоя’таэля. Сабля Вернона прочертила идеальную дугу, снося голову врагу. Когда нильфы начали отступать, Ллос , почуявшая попытку бегства своей добычи, ударила в полную силу. Роше рухнул на залитую кровью траву, выгибаясь дугой. Его рвало желчью, а из ушей потекла кровь. Солдаты в ужасе расступились: их капитан рычал на эльфийском, проклиная «черную суку» и умоляя кого-то невидимого «не трогать глаз». Бьянка подбежала к нему, пытаясь удержать, но Роше оттолкнул её с безумной силой. — Назад! — прохрипел он, впиваясь пальцами в землю. — Она... она злится. Она чует... Он сидел посреди трупов, тяжело дыша, и чувствовал, как внутри него Йорвет заходится в беззвучном, надрывном крике.