Свет, который не должен был зажечься

      Нобара уже давно чувствовала, что с Вэлери происходит что-то не то. Тревога зародилась месяц назад, после того странного дня у озера, и с тех пор подруга будто стала другим человеком. Исчезла её прежняя открытость, жизнерадостность сменилась какой-то холодной отстранённостью, а порой и пугающей скрытностью.       Кугисаки не раз пыталась вытянуть из Вэлери правду о том, что случилось у озера, особенно после того, как увидела её с Фушигуро старшим. Но подруга говорила, отмахиваясь небрежно: «Да ничего не было, Нобара, ты всё выдумываешь. Он просто помог мне поплавать». Эти слова звучали фальшиво, оставляя в душе рыжеволосой сомнения.       В последние недели Вэлери и вовсе начала избегать их. Пропускала вечеринки, ссылаясь на подготовку к выпускным экзаменам, и даже любимый кружок по иностранному языку, где раньше была постоянным членом, оставила. Нобара же, наоборот, каждый раз сидела в зале, тщетно вглядываясь в дверь, надеясь увидеть знакомый силуэт. Каждый раз, когда дверь оставалась пустой, сердце Кугисаки сжималось от новой порции тревоги.       Пару дней назад, в преддверии вечеринки у Итадори, ситуация накалилась до предела. Старший брат Юджи, Чосо, уехал, оставив дом в распоряжении розоволосого. Тот, как радушный хозяин, тут же позвал друзей. Нобара была первой, кто согласился. Она видела в этом вечере шанс наконец-то поговорить с Вэлери начистоту, пока они вместе будут лепить онигири, как когда-то.       Мегуми заранее позаботился об угощениях. Он купил пачку вафельных рыбок «Таяки», обожаемых Вэлери, и с нетерпением ждал этого вечера, перебирая в голове список фильмов, которые они могли бы посмотреть.       Но Вэлери не пришла. Днём Нобара звонила ей, предлагая встретиться и заглянуть в магазин за новой пижамой. Но в ответ — тишина. Ни на первый звонок, ни на последующие. Каждое пропущенное сообщение, каждый глухой гудок лишь усиливали беспокойство девушки.       Когда все собрались в доме Итадори, Юджи носился по кухне с коробкой пиццы, бормоча что-то о том, что онигири — это долго, а пицца разогреется за две минуты. Его неуёмная энергия и радость резко контрастировали с напряжённой атмосферой в гостиной.       Нобара и Мегуми сидели на диване, каждый погружённый в свои мысли. Девушка была на взводе. Она вертела в руках телефон, нервно ожидая, что подруга вот-вот позвонит или напишет. Её нога беспрерывно стучала по холодному полу, словно пытаясь остудить разгорячённое от злости тело. Каждый тик часов, каждый скрип половиц под ногами Юджи, каждый шорох упавшей на пол салфетки — всё это раздражало её всё сильнее. Она сжимала телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели, а экран уже давно покрылся разводами от её вспотевших ладоней.       Мегуми, напротив, сидел неподвижно, его взгляд был прикован к вафельным рыбкам на стеклянной тарелке. Он машинально перебирал их тонкими пальцами, разглаживая складки на обёртке, будто пытаясь успокоить себя этим монотонным движением. Его глаза то и дело бросали взгляды на часы над телевизором, словно отсчитывая мучительные секунды.       Юджи, не замечая нарастающего напряжения, продолжал суетиться на кухне. Он то открывал холодильник, то закрывал его, то перекладывал тарелки, то переставлял стаканы. Его розовые волосы растрепались, а на щеках выступил румянец от жары в помещении. Он что-то напевал себе под нос, но мелодия звучала фальшиво, лишь усиливая ощущение дискомфорта.       — Эй, Нобара, ты в порядке? — наконец оторвался от своих мыслей Мегуми, заметив, как подруга нервно сжимает телефон.       — В порядке? — она резко подняла голову, её глаза сверкнули. — Конечно, в порядке! Если бы я была не в порядке, я бы уже давно разнесла этот дом на куски!       Фушигуро вздохнул и отвернулся. Он понимал, что подруга просто злится, но не знал, как ей помочь. Он снова посмотрел на вафли. Он так надеялся, что Вэлери придёт, обрадуется им. Но теперь они лежали на тарелке и были напоминанием о том, что что-то пошло не так.       — Может, она просто задержалась? — робко предложил Юджи, выходя из кухни с тарелкой пиццы.       — Задержалась? — Кугисаки вскочила с дивана, её голос дрожал от ярости. — Она даже не отвечает на звонки! Она не приходит на вечеринки, не ходит на кружок, и ты говоришь, что она просто задержалась?!       Ребята переглянулись и замолчали, не желая злить подругу ещё сильнее. Фушигуро откинулся назад и прикрыл глаза, слушая, как Итадори что-то рассказывает Нобаре о плохом влиянии стресса на организм, как будто это могло что-то изменить.       Весь вечер прошёл в гнетущем напряжении. Нобара, после своего гневного монолога, ещё долго металась по гостиной. Её шаги отдавались гулким эхом в тишине, каждое движение казалось резким. То она подходила к окну, вглядываясь в темнеющую улицу, словно в надежде увидеть знакомый силуэт, то снова хваталась за телефон, лихорадочно набирая номер Вэлери, но каждый раз натыкалась на безмолвие.       Мегуми, напротив, погрузился в ещё более глубокое молчание. Он так и не притронулся к вафельным рыбкам. Его взгляд, прикованный к ним, словно видел что-то своё, невидимое для других. Время от времени он поднимал глаза на Нобару, его брови хмурились, а губы сжимались в тонкую линию.       Юджи, после того как Кугисаки на него накричала, старался держаться подальше от неё. Он тихонько поставил пиццу на журнальный столик, стараясь не производить лишнего шума, и сел на пол, прислонившись спиной к дивану. Он то и дело поглядывал на подругу. Он чувствовал себя виноватым, хотя и не понимал, в чём именно. Он просто хотел, чтобы все было хорошо, чтобы Вэлери пришла, чтобы Нобара успокоилась.       Каждый тик часов казался оглушительным в этой напряжённой тишине. За окном сгущались сумерки, и комната постепенно погружалась в полумрак. Нобара, наконец, выдохлась. Её гнев сменился усталостью, а отчаяние — апатией. Она медленно опустилась на диван, плечи поникли, а голова склонилась на грудь. Телефон выпал из её ослабевших пальцев и глухо стукнулся о пол.       Позже она заснула в комнате Юджи, но сон её не приносил облегчения, скорее, был бегством от реальности.       Ребята продолжали сидеть в гостиной. Итадори, не в силах больше сдерживаться, тихо спросил, чуть наклонившись вперёд и сжав руки в кулаки:       — Фушигуро, всё в порядке?       Мегуми вздрогнул, медленно повернул голову и посмотрел на парня. Несколько секунд он собирал последние силы, словно пытаясь удержать эмоции внутри.       — Я… просто думаю, — наконец прошептал он, опуская взгляд на пол.       — О чём? — осторожно спросил Юджи, стараясь не давить. В последнее время они все отдалились друг от друга, что печалило его, но он пытался не показывать это друзьям.       — О Вэлери.       Юджи кивнул, понимая, что друг не хочет делиться подробностями. Он знал, как Мегуми относится к Вэлери, и теперь, видя страдания друга от её отсутствия, чувствовал себя ещё более печально.       — Она… важна. Для меня… — прошептал Фушигуро.       — Да, так оно и есть…       Утром они разошлись. Мегуми ушёл первым, тихо закрыв за собой дверь. Дома его встретил отец, спящий на диване. Тот лежал, раскинув руки. Дыхание его было ровным и спокойным. Рядом с ним на мягком пледе лежал брошенный полупустой стакан с пивом, а на груди свернувшийся клубочком котёнок. Мегуми замер на пороге, удивлённо нахмурившись — откуда взялось это животное, волновало его больше всего. Он осторожно подошёл ближе, не желая разбудить отца. Котёнок потянулся, лениво раскрывая глаза, взглянул на парня, а затем снова уткнулся в грудь спящего, продолжая своё тихое мурлыканье.       Кугисаки же застала Итадори на кухне. Он явно не саравлялся с готовкой, его движения были неуклюжими и поспешными. На нём были лишь домашние серые штаны, волосы торчали во все стороны, словно он только что проснулся, а глаза были полуприкрыты, выдавая сонливость.       Нобара подошла сзади и прокашлялась, привлекая внимание. Юджи резко обернулся, его лицо озарилось приветливой улыбкой.       — Доброе утро, Кугисаки! — он подмигнул ей, затем снова повернулся к сковороде, где что-то подозрительно шипело. — Выспалась?       — Вроде бы, — она почесала затылок, разглядывая парня с ног до головы. — У тебя, похоже, большие проблемы с готовкой.       — Обычно готовит Чосо, — пробормотал парень, пытаясь отскрести прилипшую яичницу от дна сковороды.       Кугисаки прищурилась, наблюдая, как Итадори отчаянно пытается перевернуть намертво прилипшую еду. К потолку тянулись струйки дыма, а запах гари уже начинал заполнять кухню.       — Обычно Чосо? — переспросила она, скрестив руки на груди и приподняв одну бровь. — И ты решил, что тоже сможешь?       — Эй! — Итадори обиженно надул губы, а взгляд устремился в пол. — Я просто хотел сделать тебе завтрак.       — Заботы ради? Или просто решил устроить пожар на кухне? — она окинула взглядом слегка подгоревшую яичницу, которая всё ещё шипела на сковороде, и покачала головой.       — Ну, немного и того, и другого, — признался Юджи и нервно почесал затылок. — Я просто… хотел порадовать.       — Порадовал бы, если бы просто остался спать, — проворчала Кугисаки. Она подошла ближе и заглянула через его плечо, оценивая масштаб бедствия. — Дай-ка я. Ты сейчас всё сожжёшь.       Итадори с облегчением отпустил сковороду, которая казалась ему теперь настоящим врагом. Нобара ловко взяла лопатку, её пальцы уверенно обхватили ручку, и, с деловитым видом, отделила яичницу, перевернув её.       — Смотри и учись, — сказала она, не глядя на него. — Главное — не паниковать, — она слегка наклонила голову, наблюдая за тем, как яичница подрумянивается с другой стороны.       — Легко говорить… — буркнул Итадори, наблюдая за её действиями. Он прислонился к кухонному шкафу, его взгляд не отрывался от её рук.       — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась девушка и мягко улыбнулась. — Ты же у нас герой, играешь в волейбол, как Бог, а с яичницей не справляешься?       — Ну, мячи хотя бы не прилипают к сковороде, — парировал Юджи, его голос звучал немного обиженно, но с ноткой веселья. Он наблюдал, как она аккуратно перекладывает спасённое блюдо на тарелку.        Парень украдкой поглядывал на Кугисаки, любуясь тем, как она сосредоточенно колдует над завтраком. Её волосы были слегка растрёпаны, несколько прядей небрежно упали ей на лицо, но она не торопилась их убирать, а на щеках играл лёгкий румянец, вызванный жаром плиты и, возможно, чем-то ещё. Её длинная фиолетовая футболка доходила до трети бедра, облегая фигуру и придавая девушке особенный, немного небрежный, но притягательный вид. Он не мог не признать, что она выглядит потрясающе даже в такой неформальной обстановке, когда она не старалась произвести впечатление, как это бывало обычно.       — Готово, — объявила она и поставила тарелку перед другом.       — Спасибо. Ты спасла мой завтрак и, возможно, всю кухню!       — Не за что, — она отвернулась, чтобы спрятать смущение и быстро вытерла руки о футболку. — Просто не хочу, чтобы ты отравился и пропал на неделю.       Взгляд парня снова вернулся к Нобаре. Он чувствовал, как в нём нарастает желание, волна тепла разливалась по телу. Ему хотелось подойти к ней, крепко обнять, почувствовать её тепло. Но он боялся, что она оттолкнёт его, не даст даже шанса. Он нервно сжал кулаки, пыталсь успокоиться.       — Знаешь, — начал он нерешительно, — ты сегодня особенно…       — Особенно что? — перебила его Кугисаки. Она повернулась к нему, сложив руки на груди. — Особенно раздражаю?       — Нет, — быстро возразил Итадори, его сердце забилось быстрее от её взгляда. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Особенно красивая.       Он произнёс это тихо, но отчётливо. Его взгляд был прикован к её лицу. Нобара покраснела, но постаралась сохранить невозмутимый вид, но её губы слегка дрогнули. Она уставилась на свои руки, которые теперь теребили край футболки.       — Перестань нести чушь, — проворчала она. — Ты просто льстишь!       — Я говорю правду, — настаивал парень, делая ещё один шаг. Теперь он стоял совсем близко, чувствуя тепло, исходящее от неё. Он поднял руку и осторожно коснулся её щеки. — Ты всегда красивая, Нобара, но сегодня… особенно.       — Хватит! — воскликнула Кугисаки. Она отступила на шаг, пытаясь сохранить дистанцию, но упёрлась поясницей в столешницу. — Ты сейчас меня замучаешь своими комплиментами.       Итадори продолжал приближаться. Он чувствовал, как быстро бьётся её сердце, видел, как дрожат губы, словно она боялась сказать хоть что-то.       — Я просто хочу, чтобы ты замолчала, — прошептал он.       Он наклонился, его дыхание коснулось её пылающего лица. Он чувствовал запах Нобары — смесь чего-то цветочного и её собственного, неповторимого аромата. Кугисаки не успела возразить, не успела оттолкнуть его или ответить. Юджи прижал её к себе, его руки обхватили её тонкую талию, и поцеловал. Это был короткий, но страстный поцелуй, полный невысказанных слов, накопившихся эмоций и глубокого, искреннего желания. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Девушка сначала опешила, её тело напряглось, но затем, словно поддавшись неведомой силе, она ответила на поцелуй, обхватив его шею руками. Тонкие пальцы зарылись в его розовые волосы, притягивая парня ближе.       Они оторвались друг от друга спустя минуту, тяжело дыша. Их лбы соприкасались. Юджи закрыл глаза, пытаясь отдышаться, а Нобара, всё так же обнимая его за шею       — Ну что, — спросила она, её голос был немного хриплым. — Теперь я замолчала?       — На какое-то время, — он снова притянул её к себе, его губы коснулись щеки. — Но я уверен, что ты скоро найдешь, что сказать.       Он почувствовал, как она расслабилась в его объятиях. Они снова поцеловались, на этот раз более нежно, но не менее страстно. Они забыли обо всём на свете. Кухня, яичница, невысказанные слова — всё это перестало иметь значение. Были только они двое, их сплетенные тела, их горячее дыхание и их взаимное влечение, которое, наконец, вырвалось на свободу. Итадори чувствовал, как его сердце бьется в унисон с её, и в этот момент он знал, что это только начало.

***

      Утро встретило Нобару резким ветром, который срывал с деревьев новые, ещё не окрепшие листья. Она как раз доедала последний кусочек моти с клубничной начинкой, когда у школьных ворот бесшумно притормозила блестящая чёрная машина. Дверца пассажира распахнулась, и из неё выбралась Вэлери. Пластырь на скуле казался тёмным на фоне её бледной кожи. Но глаза Кугисаки, словно магнитом, притянулись к её ногам: даже плотные чёрные гетры не могли скрыть выпуклости бинтов вокруг колен. Из-под края ткани предательски торчали ниточки марли.       Нанами, выглянув из окна водителя, что-то тихо проговорил. Вэлери лишь коротко кивнула, не поднимая на него взгляда. Развернувшись, она наткнулась на изучающий, острый взгляд рыжеволосой. Что-то мелькнуло в её глазах — стыд? Испуг? Но звонок, резкий и властный, разорвал момент, унося каждую в свой угол школы.       После уроков Нобара ждала у выхода, прислонившись к холодной стене и нервно поглядывая по сторонам, то и дело поправляя лямку рюкзака. И вот они появились: Мегуми с её портфелем на плече и Вэлери, которая что-то быстро, почти лихорадочно рассказывала про очередную мелодраму, активно жестикулируя. Фушигуро слушал, его обычное невозмутимое лицо выдавало лишь лёгкую тень беспокойства в уголках рта — он видел всё, но вопросы держал при себе, лишь изредка кивая.       Ноги понесли Кугисаки к ним сами. Она встала на пути, перегородив тротуар, скрестив руки на груди. Ветер заиграл с подолом её юбки, заставляя ткань трепетать около бёдер. Нобара шикнула от раздражения и резко пригладила её ладонью.       — Сегодня у меня с ночёвкой, — выпалила она.       Вэлери вздрогнула, плечи чуть опустились. Её глаза метнулись к лицу Мегуми, ища хоть какую-то опору. Фушигуро инстинктивно поднял руку, мягкий жест, призванный остудить пыл. Но Кугисаки лишь закатила глаза к небу, не скрывая своего раздражения, и топнула ногой.       — Даже не смей лезть, — прошипела она в его сторону. А затем перевела горящий взгляд на подругу. — А ты… попробуй только не прийти. В семь. У меня.       Она развернулась и зашагала прочь, даже не дожидаясь ответа, её шаги были резкими и решительными. За ней осталось тяжёлое молчание, в котором повис невысказанный стыд Вэлери, её пальцы нервно теребили край рукава, и тихое понимание Мегуми, который лишь тяжело вздохнул.

***

      Сейчас они лежали на её кровати, погружённые в уютную тишину комнаты. В комнате горела только настольная лампа на тумбочке, от неё исходил мягкий, тёплый свет, приглушённо отражающийся в зеркале напротив. Вэлери лежала на спине, приподнявшись на локтях, её тонкие пальцы слегка вцепились в край подушки. Она была одета в розовую пижаму — короткий топ, обтягивающий её хрупкие плечи, и шортики с мелким рисунком в виде кошачьих лапок. Её взгляд был устремлён на экран телевизора, висящего на стене напротив кровати. Экран мерцал мягким светом, отражаясь в её глазах. Там шёл какой-то подростковый фильм — слишком предсказуемый, чтобы зацепить, но всё же он играл свою роль — фон, шум, что-то, чтобы не быть совсем в тишине.       Рядом с ней, на животе, лежала Нобара. Её рыжие волосы рассыпались по подушке, некоторые пряди залезли ей в лицо, но она не обращала на это внимания. Она была погружена в свои мысли, а её указательный палец медленно, задумчиво накручивал одну из прядей.       — Так не расскажешь, что у тебя с лицом? — вдруг проговорила она. Не дожидаясь ответа, она ткнула Вэлери в щёку. От неожиданности та вздрогнула.       — Ой, прекрати, — девушка скривилась, потирая ушибленное место, но в голосе её не было злости. Скорее — усталость. — Да так, несчастный случай, — она вздохнула, отводя взгляд от экрана и устремляя его в потолок. — Ехала в приют, ну тот, что в Синдзюку. Увидела котёнка… Он просто сидел посреди дороги. Попыталась затормозить, но чёртова дорога была такой скользкой после дождя! — она развела руками, словно пытается показать, как весь мир против неё. — Мопед занесло, я упала…       — Удивлена, что ты не убилась.       — Да я тоже… — Вэлери замолчала. Она вспомнила, как Тоджи обрабатывал ей раны. Каждое прикосновение, каждое движение его рук — всё это отпечаталось в её памяти, как на плёнке. Её губы слегка дрогнули.       — Мама сильно ругалась? — Кугисаки, заметив перемену в её лице, решила сменить тему. Она поднялась на локти.       — Не особо, — Вэлери опустила голову на подушку, закрывая глаза, словно пытаясь отгородиться от воспоминаний. — Нанами больше ругался. Сказал, что это было безответственно с моей стороны и забрал ключи. На этом мои поездки закончились. Он всегда такой… как будто знает, что лучше для тебя, даже если ты сама ещё не поняла.       — А с мопедом что? — Нобара села и подтянула колени к груди, обхватив их руками.       — А. Да его достал тогда Фуши… — Вэлери резко открыла глаза. Это было то, чего она не хотела рассказывать. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.       — Фушигуро старший, значит? — рыжеволосая встрепенулась, её глазы загорелись. — Так ты к нему помчала?       Вэлери молчала. Рассказывать друзьям о Тоджи? Нет. Это было бы слишком. Слишком много вопросов, слишком много объяснений, которые она сама ещё не могла дать. Она сложила руки в замок на груди, стараясь не смотреть в сторону подруги.       Она видела его вчера. Но по ощущениям, прошедшее время растянулось до бесконечности.       Нанами, когда Вэлери пришла домой поздно вечером, с разбитыми коленями и ссадиной на лице, сразу же спросил про мопед. И вот тогда, когда слёзы уже стояли на краю век, она выдавила из себя правду:       — Мне помог отец Мэгуми.       Кенто, не колеблясь ни секунды, заявил, что они пойдут к нему. Но Эмили настояла на том, чтобы отложить визит до утра. И вот, утро наступило.       Послеполуденное солнце застало Вэлери и Нанами у дома семейства Фушигуро. Обычненький, ничем не выделяющийся с виду, дом для девушки таил в себе целую вселенную желаний и предвкушений. Она нервно постучала в дверь, её пальцы лишь мельком коснулись дерева. Отчим стоял позади, его присутствие излучало спокойствие, но Вэлери остро ощущала его внутреннее напряжение. Дверь открылась лишь спустя несколько мучительно долгих минут, когда девушка уже вновь занесла руку для следующего стука. На пороге стоял Тоджи. Он был заспан, волосы его растрепались, а рука машинально почесывала живот. Заметив Вэлери, он медленно окинул её взглядом с ног до головы, оценивая, а затем перевёл взгляд за её плечо, туда, где стоял Нанами.       — Фушигуро-сан, — Вэлери склонила голову в глубоком поклоне, её голос дрогнул. Она кашлянула, пытаясь вернуть ему прежнее звучание.       Кенто также приветственно поклонился. Очки его слегка сползли на нос, и он привычно поправил их, попутно осматривая мужчину. Мегуми он знал давно, но с родителями мальчика он так и не был знаком. Из рассказов Вэлери он знал, что мать Мегуми скончалась, когда тот был совсем мал, а с отцом он никогда не контактировал. Поэтому вся эта ситуация казалась ему странной. Почему она не обратилась к нему, своему отчиму? Почему выбрала отца Мегуми, человека, о котором практически ничего не было известно?       Тоджи лишь кивнул, его взгляд вновь вернулся к девушке. Она была бледна, а в глазах плескалось такое волнение, что казалось, она вот-вот расплачется. Она переминалась с ноги на ногу, будто не зная, куда их поставить, или, возможно, ей вообще хотелось бы испариться. Пальцы её нервно теребили край розовой футболки, а взгляд метался, ища предлог ускользнуть, лишь бы не встречаться с ним.       — Вэлери сказала, что вы помогли ей вчера с мопедом, — начал Кенто. Он снова поправил очки, словно это помогало ему сосредоточиться.       — Да, — протянул Фушигуро. Он оперся рукой о дверной косяк, поза его была расслабленной, но в глазах читалось явное лукавство. — Не мог же я отказать подруге сына.       — Спасибо, что позаботились о ней, — Нанами вновь поклонился, его движение было чуть более резким, чем у Вэлери, словно он стремился поскорее завершить этот диалог. Тоджи фыркнул себе под нос.       — Да не за что, — его взгляд снова задержался на девушке, и она почувствовала, как щёки её начинают пылать.       — Я бы хотел уточнить, сколько будет стоить ремонт. Вэлери говорила, вы занимаетесь починкой.       — Ах, об этом… — Тоджи потёр подбородок пальцами, изображая задумчивость. При этом его глаза скользнули по Вэлери, и она ощутила, как сердце заколотилось быстрее. — Ничего не нужно.       — Но… как же? — Нанами был в полном недоумении. Он явно не ожидал такого ответа.       — Я не возьму с вас деньги, — Фушигуро выпрямился, его поза приобрела лёгкую серьёзность. — Вэлери — подруга моего парня, с моей стороны было бы страно брать плату.       Черноволосая стояла, слушая это с замиранием сердца. Каждое слово Тоджи отзывалось в ней странным, новым чувством. Она рискнула взглянуть на него, и в этот миг ощутила, как внутри неё разливается нечто неведомое до этих пор. Приятные волны прокатывались по её груди, достигая кончиков пальцев, заставляя их слегка подрагивать. Глядя на него, её щёки сами собой порозовели, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она ощутила себя так, словно её окутали тёплым, мягким одеялом, и это было так неожиданно и приятно.       Кенто, однако, оставался человеком принципов. Он настаивал на оплате, его голос был твёрд, а взгляд решителен. Он не мог позволить себе принять столь щедрую услугу бесплатно, это противоречило его жизненным устоям. Тоджи, чтобы не привлекать излишнего внимания и не затягивать диалог, который, очевидно, был не по душе ни ему, ни Вэлери, согласился на символическую сумму. Он назвал её небрежно, будто это было совершенно не нужно, но Вэлери видела, как его глаза вновь задержались на ней. Она чувствовала, что этот визит, этот разговор, изменил что-то внутри неё, что-то, что она пока не могла осознать.       Вэлери задумчиво поджала губы, взгляд невольно скользил по рыжеволосой. Та, казалось, замерла в ожидании, чуть наклонив голову. Вэлери чувствовала на себе этот пристальный взгляд, ощущая, как под ним становится некомфортно. Ей не хотелось отвечать. Не хотелось быть загнаной в угол в этой ситуации.       — Да, — начала Вэлери, голос прозвучал тихо и неуверенно. — Все были на работе, не хотела их беспокоить.       Нобара прищурилась, в её глазах читалось явное недоверие.       — Правда?       — Ага, — коротко ответила Вэлери, стараясь не встречаться взглядом.       Кугисаки резко встала с кровати. Она начала медленно расхаживать по комнате. Вэлери внимательно следила за каждым её движением, пытаясь понять, что происходит в голове у подруги. Нобара то и дело останавливалась, задумчиво почесывая подбородок, а потом снова продолжала свой обход.       — Так что насчёт Фушигуро? — вдруг спросила она.       Вэлери вздрогнула, словно её ударили током.       — Какого Фушигуро? — вырвалось у неё, слишком быстро, слишком неестественно. Она почувствовала, как щёки заливает краска, поэтому приложила к ним холодные ладони, стараясь уменьшить жар.       Нобара усмехнулась, прислонившись спиной к подоконнику и скрестив руки на груди. Она смотрела на черноволосую внимательно, изучающе, пытаясь уловить каждую деталь, каждое изменение эмоций на её лице.       — Ну, знаешь, того, что старше тебя лет на двадцать. С пивом и сигаретами. Который таскал тебя на руках в озере.       — Это было просто… Он просто помог, — пробормотала она.       — Помог? — Нобара приподняла бровь, в её глазах мелькнула искорка насмешки. — Он тебя буквально нёс на себе, и ты при этом выглядела так, будто готова была либо утонуть, либо… ну, знаешь.       — Ты же знаешь, что я не умею плавать, — Вэлери сжала губы, чувствуя, как её голос дрожит.       Кугисаки рассмеялась, но в её глазах не было насмешки — скорее, понимание и лёгкое сочувствие.       — Ладно, ладно, не кипятись. Просто… Ты же понимаешь, что это выглядело… странно?       — Он был… вежлив.       — Да, конечно. Но, Рири, я видела, как ты на него смотрела.       Тишина. В комнате было слышно только шум телевизора, где уже заканчивался фильм. Вэлери отвернулась, её пальцы нервно сжали край простыни, сминая ткань в комок.       — Я не смотрела никак.       — Ты смотрела так, будто он тебе нравится.       — Это бред! — выкрикнула Вэлери. Испугавшись саму себя, она прикрыла рот рукой.       Нобара вздохнула, села на подоконник, обхватив колени руками. Она смотрела на подругу с сочувствием.       — Хорошо, допустим, я всё выдумала. Но тогда объясни, почему ты бежишь сразу к нему? Почему краснеешь, когда кто-то упоминает его имя?       Вэлери стиснула зубы, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. Эти вопросы разжигали внутри неё множество разных эмоций.       — Потому что мне неловко! Он отец Мегуми, а я…       — А ты?       Вэлери замолчала, не в силах произнести ни слова. Нобара покачала головой и закатила глаза. Пусть она не дружила с ней так долго, как Мегуми или Юджи, но за это время успела выучить подругу как свои пять пальцев.       — Хорошо, что Мегуми ничего не видел. Он бы точно не понял.       — Там нечего было видеть!       — Я видела достаточно. Я не следила специально. Просто… заметила.       Тишина снова повисла между ними. Вэлери медленно закрыла лицо руками, пытаясь скрыть свои эмоции.       — Я не знаю, что со мной.       Нобара смягчилась, подошла и села рядом, осторожно положив руку на плечо девушке. Она медленно поглаживала её, пытаясь успокоить, не спугнуть.       — Ты влюбилась?       — Нет! — Вэлери резко встряхнула головой. — Это просто… глупость. Он взрослый, он…       — Ты краснеешь, когда его имя упоминают, а на прошлой неделе вообще чуть не разбила чашку, когда Итадори пошутил, что он выглядит молодо для своего возраста.       Вэлери промолчала. Она не могла возразить; Нобара была, как всегда, беспощадно права.       — Слушай, если ты ждёшь, что я скажу тебе «да, это ужасно, забудь», то не дождёшься. Меня волнует только одно — если что-то случится, ты сможешь с этим жить?       — Ничего не случится.       — Но если?       — Я не знаю…       — Ну, хотя бы ты не пытаешься убедить себя, что он тебе не нравится. Это уже прогресс, — Нобара вдруг ухмыльнулась.       — Я не…       — Тсс. Не порти момент, — она лениво упала на живот, подперев подбородок ладонями.       — Значит, так. Он взрослый, у него, возможно, есть женщина, он отец твоего лучшего друга, и вообще, ты даже не уверена, что он тебя хоть как-то воспринимает. Но при этом ты жутко нервничаешь, когда он рядом, потому что ты не знаешь, как себя вести. Я права?       — Чёрт. Когда ты это всё разложила…       — Ты хочешь, чтобы я сказала, что это пройдёт? — спросила Нобара, её голос был полон предвкушения.       — Да.       — Не пройдёт.       — Спасибо за поддержку, — пробормотала Вэлери, утыкаясь лицом в подушку.       — Ты сама всё понимаешь, просто не хочешь признавать, — рыжеволосая пожала плечами. — Но знаешь что?       — Что? — Вэлери подняла голову.       — Ты хотя бы не одна.       — Ты тоже…? — Вэлери удивлённо подняла бровь.       — Нет, глупышка. Но я рядом. И если ты решишься на что-то идиотское — я тебя прикрою.       Она подмигнула, и Вэлери почувствовала, как напряжение немного спадает. Она тяжело вздохнула и взяла Нобару за руку.       — Ты ужасный друг, — сказала Вэлери, но в её голосе не было злости, скорее, облегчение.       — Зато честный.       Вэлери слабо улыбнулась. Она всё ещё чувствовала себя выжатой как лимон, но присутствие Нобары, её прямолинейность и, как ни странно, понимание, немного успокаивали. Ей не хватало этого. Но придти и прямо рассказать всё подруге она не могла, поэтому сейчас, когда та сама всё поняла, на душе стало легче.       — Ладно, хватит о твоих тайных вздохах по взрослому мужчине. Давай поговорим о более… реальных вариантах.       Вэлери насторожилась. Она знала этот тон Нобары. Сейчас последует что-то, что ей не очень-то понравится.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты так зациклилась на этом Фушигуро, что совсем перестала замечать, что происходит вокруг. А вокруг, знаешь ли, есть кое-кто, кто уже давно на тебя смотрит.       Вэлери почувствовала, как её щёки снова заливает краска. Она знала, о ком подруга говорит. Мегуми.       — Мегуми? — пробормотала она, стараясь звучать как можно более небрежно.       Кугисаки приподняла бровь, явно не веря в её невозмутимость.       — Да, Мегуми. Твой лучший друг, парень, который всегда рядом, когда тебе нужна помощь. Парень, который, кажется, готов горы свернуть ради тебя. Ты хоть раз обратила на это внимание?       Она знала, что Нобара права. Мегуми всегда был рядом. Он всегда поддерживал её, защищал, заботился. Он был просто… Мегуми. Её лучший друг.       — Мы просто друзья, — тихо сказала она.       Нобара рассмеялась, но в её голосе не было насмешки. Она заправил прядь волос за ухо и перевела взгляд на окно.       — Друзья? Серьёзно? Ты же видела как он на тебя смотрит. На вечеринке…помнишь? Это не взгляд друга, Рири. Это взгляд человека, который готов отдать за тебя всё. Да и ты тогда была другой.       — Ты преувеличиваешь, — пробормотала она.       — Нет, я наблюдаю. Я вижу, как он краснеет, когда ты рядом. Я вижу, как он старается произвести на тебя впечатление. Я вижу, как он ревнует, когда ты разговариваешь с другими парнями. Ты просто не хочешь этого видеть.       Вэлери почувствовала, как её сердце бешено колотится в груди. Она знала, что Нобара говорит правду. Она просто боялась признаться себе в этом.       — Он никогда не говорит о своих чувствах.       — Ну, не все мужчины умеют красиво говорить. Некоторые выражают свои чувства поступками. А Мегуми, поверь мне, делает это постоянно. Он всегда готов прийти на помощь, он всегда заботится о тебе, он всегда старается сделать тебя счастливой. Разве этого недостаточно?       Вэлери молчала, не в силах возразить. Мегуми был для неё всем. Он был её опорой, её защитником, её лучшим другом. И, возможно, он был чем-то большим. Когда-то она думала о том, могло ли у них что-то получится. Но всё было сложно, непонятно.       — Подумай об этом. Присмотрись к нему. Ты ведь хорошо его знаешь. Ты ведь чувствуешь, когда он рядом. Просто… открой глаза.       Вэлери кивнула. Ей не хотелось больше говорит о чувствах. В последнее время в голове и так было много мыслей, но сейчас, их стало ещё больше.       — Знаешь, я вчера случайно поцеловалась с Юджи, — выпалила Кугисаки отворачиваясь. Она не могла больше держать это в себе.       Вэлери замерла. Нобара? С Юджи? Это казалось таким… невозможным. Но она увидела в глазах подруги что-то такое, что заставило её поверить. Она всегда знала, что Нобара не из тех, кто долго будет скрывать свои чувства, но поцелуй с Юджи… это было неожиданно даже для неё. Она перевела взгляд с лица подруги на свои руки.       — Я… я рада за тебя, — наконец выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал искренне. — Ты давно говорила, что он тебе нравится.       Кугисаки усмехнулась, но в её глазах мелькнула какая-то растерянность, словно она сама ещё не до конца разобралась в своих чувствах.       — Да, нравится. Но это… сложно, — пробормотала девушка, избегая взгляда подруги.       — Он тоже испытывает к тебе чувства, я уверена.       — Может быть, — прошептала Кугисаки, отворачиваясь к окну. — В любом случае, я решила, что не буду больше держать это в себе.       Вэлери кивнула, понимая подругу. Она закрыла лицо руками, чувствуя, как что-то внутри неё сдвинулось с мёртвой точки. Её плечи сотрясались от облегчения и тихого, сдавленного смеха, будто спущенный пар.       — Я… я не знаю, что делать, — призналась она, её голос звучал глухо сквозь ладони. — Всё так запутано.       Нобара мягко обняла подругу, успокаивающе поглаживая по спине. Её прикосновения были тёплыми и ободряющими, такими, которые так ценила черноволосая.       — Не нужно ничего делать прямо сейчас, — прошептала она ей на ухо. — Просто подумай. Понаблюдай. Почувствуй. И помни, что я всегда рядом, что бы ни случилось.       Вэлери прижалась к Нобаре, вдыхая её знакомый аромат цветов. Напряжение, сковывавшее её изнутри, постепенно отступало, уступая место лёгкости. Она знала, что рыжеволосая права. Ей нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.       — Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Спасибо за всё.       — За что «за всё»? — спросила Нобара, отстраняясь и заглядывая Вэлери в глаза с лёгкой улыбкой.       — За то, что ты всегда честна со мной. Даже когда твоя правда не совсем приятна.       — Ну, кто-то же должен говорить тебе правду. А то ты совсем запутаешься в своих мыслях.       Они сидели молча какое-то время, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Вэлери чувствовала себя немного лучше. Разговор с Нобарой помог ей прояснить некоторые вещи. Но стоило ей закрыть глаза, как в мыслях вспылывал образ широкоплечего и такого желанного Тоджи Фушигуро.       — Слушай, — сказала Вэлери, нарушив тишину и стараясь снова отойти от навязчивых мыслей. — Так что ты думаешь насчёт Юджи?       — Он заставляет меня смеяться. А это, знаешь ли, очень важно. Тот придурок Мицуя с этим не справлялся! — воскликнула Кугисаки. — С Юджи я чувствую себя особой. Он даже не боится со мной спорить.       — Да. Это он умеет.       — Так что, — Нобара подмигнула и ткнула подругу в бок. — Мы обе нашли себе… ну, скажем так, новые увлечения.       — Похоже на то, — согласилась она.       — Ну, раз мы обе счастливы, то всё хорошо. А теперь… — с лёгкой, лукавой искоркой в глазах, она стремительно наклонилась к Вэлери, её губы приоткрылись в предвкушении. — Пора немного развеяться.       Вэлери недоуменно приподняла бровь, её глаза расширились от удивления.       — Что это ты замышляешь?       Кугисаки не дала ей времени на ответ. Вместо этого она принялась стремительно щекотать подругу, её пальцы были быстрыми и неуловимыми.       — Ха-ха-ха! Прекрати! — взмолилась девушка, тщетно пытаясь вырваться из её цепких пальцев, её тело выгибалось дугой. — Ха-ха-ха! Не надо!       Нобара не смягчалась, её смех, заразительный и беззаботный, эхом разносился по комнате, поддерживая безудержный хохот Вэлери. Та извивалась, хохотала, умоляла о пощаде, её лицо залилось краской, но всё было напрасно.       — Ха-ха-ха! Нобара! Ха-ха-ха! Ну, пожалуйста! Отпусти!       Наконец, когда рыжеволосая совсем выдохлась, она плюхнулась на кровать, заливаясь слезами от смеха, её тело сотрясалось от неконтролируемого веселья.       — Ха-ха-ха! Всё! Ха-ха-ха! Хватит! Я больше не могу!       — Ну что, — произнесла Кугисаки, её дыхание наконец выровнялось. — Разрядилась немного?       Вэлери, пытаясь отдышаться, робко кивнула, её глаза были мокрыми от смеха. Она тяжело дыша, облизнула пересохшие губы, и закрыла глаза.       — Да, — прошептала она. — Спасибо.       Нобара с улыбкой наклонилась и нежно поцеловала Вэлери в лоб. Она убрала прилипшие пряди с её лица и тихо вздохнула.       — Всегда пожалуйста. Я же твоя лучшая подруга.       Вэлери крепко обняла подругу, чувствуя, как тепло разливается по её телу. Она знала, как ей повезло. Повезло иметь рядом такого друга, который всегда поддержит, поможет и, если понадобится, заставит смеяться до слёз.       Они лежали так, обнявшись, наслаждаясь моментом тишины и взаимного тепла. Вэлери ощущала спокойствие и умиротворение. Ей предстояло ещё многое обдумать, но теперь страха не было. С Нобарой рядом она знала, что справится со всем.       Вэлери закрыла глаза, прислушиваясь к мирному шуму телевизора. Ей предстояло сделать важный выбор, но она была готова. И она знала, что, что бы ни случилось, она никогда не забудет этот вечер. Вечер, когда она поняла, как важно иногда просто отпустить себя, посмеяться и довериться своим чувствам. Вечер, когда её лучшая подруга напомнила ей, что она не одна.