После лекций

Подъезд был старым, с запахом сырости, облупившейся от времени штукатуркой и выкрученными лампочками. Из окон поддувало, но они хотя бы не были разбиты. На подоконниках скопилась не серая, а почти чёрная пыль. Под ногами валялись окурки. Дом, в котором жила Кларк, трудно было назвать образцовым. От него веяло духом безысходности, неблагополучия и дешёвого  джина. Ровно до этой минуты Лексе не приходилось бывать в таких местах. Она и не должна была здесь сейчас находиться. И всё же находилась. Застать Кларк в библиотеке не удалось. Она пыталась, но миссис Бритт извиняющеся посмотрела на неё и сказала, что на сегодня Кларк отпросилась. Лекса неуютно поёжилась, пытаясь стряхнуть с себя неприятные ощущения. Она знала, что Кларк живёт на последнем этаже в угловой квартире — вычислила по окнам, в которых зажигался свет, вскоре после того, как Гриффин покидала её машину. И сейчас в этой обстановке в своём дорогом пальто Лекса чувствовала себя эксцентричной чудачкой. Несмотря на то, что из этого места хотелось поскорее убраться, думала она недолго и почти сразу двинулась вверх по лестнице, надеясь, что ей хотя бы никто не встретится по пути. У двери, за которой должна быть квартира Гриффин, она растеряла почти всю уверенность. Долго стояла, переминаясь с ноги на ногу, а потом быстро нажала на звонок. И… ничего не произошло. Звонок оказался сломан. Лекса тихо выругалась. Если это было послание от Вселенной, что лучше уйти, она решила его проигнорировать. Вместо этого уже не так уверенно сжала руку в кулак, поднесла её к двери и постучала. Сначала тихо, потом уже громче. Затем прислушалась к происходящему. Сердце ускорилось в мучительном ожидании. Почти сразу за дверью тихо заскрипели половицы, потом несколько раз провернулся ключ в замочной скважине, и дверь со скрипом отворилась. Кларк стояла перед ней взлохмаченная, с небрежным пучком на голове, в просторной голубой рубашке, сползающей ей на плечо, и в светлых брюках. На усталом лице промелькнуло удивление, но Гриффин быстро взяла себя в руки. — Как ты меня нашла? — спросила она отстранённо. — Я знаю, где ты живёшь, — Лекса не знала куда деть руки, а потому засунула их в карманы пальто. — Понятно,  — сказала Гриффин и тут же захлопнула перед ней дверь. Лекса закрыла глаза, стараясь удержать себя в рамках приличия, а не ломиться в чужую дверь и напугать весь подъезд. Она глубоко вдохнула и расправила плечи, приготовившись ждать, потому что знала, что Кларк за дверью тоже выжидает — половицы не заскрипели снова, и ключ не провернулся в замке, а значит, Гриффин осталась подсматривать и прислушиваться. Почти сразу Лекса получила доказательство своей правоты. В дверном глазке мелькнуло еле уловимое микроскопическое движение, а затем его линза потемнела, словно кто-то действительно подсматривал. За ней наблюдали. — Кларк, я знаю, что ты смотришь, — сообщила Лекса, не дожидаясь того момента, когда им обеим надоест вот так бездельно стоять. За дверью снова послышался тихий шорох. Кларк открыла дверь с таким видом, будто сдавала крепость. — Знаешь, сколько литературных персонажей пытались решить проблему бегством? — Лекса припала плечом к кирпичной кладке на стене, не рискуя заходить внутрь. — Сколько? — огрызнулась Кларк. Лекса хмыкнула: — Чёрт. Думала, ты не спросишь… Не знаю. Наверно, много, — она пожала плечами. — Что тебе надо? — Слышала, ты отказалась от участия в конкурсе студенческих работ. Могу я узнать почему? — Как будто правда что-то изменит, — Кларк вздохнула и сменила позу, облокотившись спиной о дверной косяк и сложив руки на груди. Она закатила глаза вверх и проморгалась, будто пыталась удержать подступающие слёзы. — На кафедре твоя работа всем понравилась, — тихо сказала Лекса. — Это шанс поступить в аспирантуру. Глупо его упускать. Кларк рассмеялась. Искренне. И всё-таки вытерла тыльной стороной ладони обронённую слезу. — В этом и заключается проблема. Если я останусь, всё между нами всегда будет называться академическим. А мне нужно больше, чем это. Лекса резко выпрямилась и сжала челюсть чуть сильнее обычного. Её взгляд стал внимательнее и сосредоточеннее. — Ты делаешь серьёзные выводы, Кларк. И ты не обязана ограничивать свои возможности из-за… — Лекса запнулась, — предположений… — Это не предположение. Это реальность. Если я останусь, ты всегда будешь решать, что между нами допустимо, а что нет. А я больше не хочу жить по этим правилам, Лекса. Я не хочу однажды пожалеть, что выбрала карьеру вместо возможности быть честной. Кларк тоже оторвалась от косяка, и теперь они стояли друг напротив друга в полной готовности отстоять свою позицию. — Эти правила существуют не потому, что я их придумала, — попыталась оправдаться Лекса. — Я не хочу, чтобы ты выбирала между будущим и… мной. — Эти слова дались ей с трудом, но она всё равно их произнесла. — Тогда скажи, что мне не нужно выбирать, — потребовала Кларк и с вызовом посмотрела в зелёные глаза Карлайл. — Ты требуешь от меня невозможного, Кларк. Я не могу просить тебя отказаться от возможностей. — Я уже отказалась! — почти выкрикнула Гриффин. Лекса задержала дыхание и закрыла глаза, пытаясь унять неясное чувство, внезапное всколыхнувшее все её внутренности. Желание хотя бы один раз поддасться Кларк нахлынуло жгучей волной. Ему нельзя было потакать, но и игнорировать тоже было нельзя. Поэтому Лекса решила сказать ту правду, на которую была способна: — Я хочу, чтобы ты осталась… потому что ты важна. Подай эссе на конкурс, — сказала она то, ради чего пришла, и уже собралась уходить. Её тело дёрнулось, чтобы развернуться и уйти. — Важна – это всё ещё безопасно, — остановила её Кларк. — А я не хочу быть для тебя безопасной. Не хочу быть перспективной, способной, ценной для кафедры…  Я хочу быть той, ради которой ты готова выйти из роли. — Ты не понимаешь, о чём просишь, — Лекса чувствовала, что теряет почву под ногами. — Понимаю, — твёрдо ответила Гриффин. — Если я выйду из роли, обратной дороги не будет. — Выйди из роли, — тихо сказала Кларк, и её плечи опали вниз. Лекса осталась неподвижно стоять, всматриваясь  в глаза Гриффин. Её первый шаг на порог квартиры, как будто напугал Кларк, та неловко отшатнулась, пропуская Лексу дальше. Лекса шагнула глубже, захлопывая дверь. Стянула с себя пальто и, не глядя, отбросила его в сторону. — Я не смогу бывать с тобой на публике. Не смогу водить тебя в кафе, дарить цветы, покупать мороженое, держать за руку. Вся эта романтика, которую так любят девушки твоего возраста, между нами невозможна. Ты это понимаешь? Кларк кивнула. Лекса разулась, всё так же, не отрывая взгляда от Гриффин. Шагнула вперёд, сокращая дистанцию. И остановилась, не решаясь двинуться дальше. Она внимательно, словно исследователь, рассматривала ворот рубашки, линию плеча, тяжело вздымающуюся грудь. Её первое движение было почти осторожным, медленным, недоверчивым, будто она боялась, что Кларк возьмёт и передумает. Пальцы легко и почти невесомо коснулись запястья. Кларк шумно втянула воздух. Лекса отвела руку, словно обожглась. Но затем её пальцы вернулись туда, откуда начинали и медленно, уже с большим нажимом, поскользили вверх по ткани рубашки. Кларк сделала полшага вперёд, почти не оставляя расстояния между ними. Лекса довела руку до воротника. — Завтра всё будет по-другому, — предупредила она. — Я… — Кларк почти задохнулась. — Я знаю. Лекса всё так же, не отводя взгляда, потянулась к пуговицам. Расстегнула первую, вторую, провела тыльной стороной ладони по ключице. — Останови меня, — потребовала она почти жалобно. Кларк замотала головой. Лекса расстегнула третью пуговицу, снимая рубашку с плеча Гриффин, коснулась оголённого плеча. Кларк закрыла глаза, шумно вдыхая воздух, и покачнулась. Сильная рука тут же подхватила её за талию и притянула к себе. Неизбежность обрушилась на них без предупреждения, как рысь с дерева — губы столкнулись в поцелуе неистовом и глубоком. Лекса больше не осторожничала, она ловко управилась с оставшимися пуговицами и избавила Кларк от рубашки. Брюки отправились следом. Она подтолкнула Кларк в сторону кровати. Задела подушечкой большого пальца затвердевший сосок. Из груди вырвался протяжный стон. — Тихо, — прошептала Лекса и усилила нажим, противореча самой себе. Будто на самом деле она совсем не хотела, чтобы Кларк была тихой. Её губы скользнули по шее вниз, прикусили тонкую кожу. Сквозь пальцы Лексы прошла неконтролируемая дрожь. Их тела упали на прохладную простыню, и только тогда Лекса позволила себе отстраниться, нарочито медленно избавляясь от ненужной сейчас одежды. Кларк требовательно выгнулась Лексе навстречу, не в силах ждать, потянула за хлястик на брюках, вжалась в упавшее на неё тело, мокрым и жадным поцелуем. — Сейчас же… — прохрипела Гриффин на выдохе. Её тело покрылось мурашками. Пальцы Лексы послушно царапнули рёбра, двинулись ниже к талии, вызывая новый отклик податливого тела. Кларк больше ничего не просила, но её реакция говорила сама за себя. Лекса подцепила зубами нижнюю губу, потянула на себя. Ладонь скользнула меж бёдер. Первый толчок отозвался прерывистым вдохом. На второй Кларк дёрнулась, будто от удара током. Лекса поймала её сосок ртом, наращивая ритм. Кларк вскрикнула, почти выкрикивая имя, прижалась к ней всем телом, туго пульсируя на её пальцах. Казалось, у них вообще был один пульс на двоих. — Ты здесь, — выдохнула Кларк. — Я здесь, посмотри на меня, — Лекса уткнулась Кларк в лоб, не отпуская взгляда. Движения стали медленней, но резче. — Я так сильно… боже… — Кларк захлебнулась в собственных словах. Лекса увидела, как глаза Кларк теряют фокус, и медленно, почти лениво, накрыла её губы своими. Язык скользнул внутрь, и это стало последней каплей. Лекса повалилась на неё, слушая, как под щекой восстанавливается дыхание. — Скажи, что не пожалеешь об этом завтра, — прошептала она тихо, не поднимая головы. — Мне нужно это услышать. — Не пожалею, — ответ Кларк был моментальным. Лекса облегчённо выдохнула, переплела их пальцы, прижала к простыне и уткнулась носом в её шею, проваливаясь в зыбкий сон.

***

Проспала она недолго. Но когда проснулась, оказалась зажата между стеной и Кларк, которая спала, тихо посапывая ей в грудь и закинув ногу на её тело. Спина начала затекать — кровать Гриффин оказалась жутко неудобной. Лекса бережно запустила пальцы в её волосы. Кларк сонно пошевелилась, пробурчала что-то недовольно, но оставила быстрый поцелуй на её шее. — Кларк, — позвала Лекса. Кларк, снова не открывая глаз, потёрлась щекой о плечо Лексы: — Мммм?... — У тебя очень неудобная кровать, — сказала Лекса со смешинкой. Кларк почти проснулась и сдавленно засмеялась: — Я знаю. Первые две недели я долго не могла заснуть. — А потом привыкла? — Потом я влюбилась в тебя. И не могла заснуть уже по другой причине. Лекса переместила руку на её спину. — Знаешь, я тоже долго не могла заснуть. Думала, это из-за отчётов. — А оказалось? — Кларк приподняла голову и улыбнулась. — А оказалось, что ты сидишь на первом ряду и смотришь на меня так, будто я — единственное, что ты видишь. Это было неудобно. Почти как твоя кровать, — добавила Лекса, немного подумав. Кларк тихо засмеялась ей в плечо. Радость была недолгой. — Мне пора, — сказала вдруг Лекса. Она попыталась приподняться, но Кларк не отпустила. — Кларк, — уже строже сказала Лекса. — Я знаю. У тебя завтра первая пара. — А у тебя тоже. И я хочу, чтобы ты выспалась. Кларк неохотно отстранилась. Уселась на кровати, поджимая под себя ноги и наблюдая, с каким спокойствием Лекса застёгивает пуговицы на рубашке. — Ты вернёшься? — спросила она так, будто боялась услышать ответ. Лекса остановилась, всматриваясь в глаза Кларк. Подошла к кровати, взяла Гриффин за подбородок и оставила на её губах мягкий поцелуй. — Увидимся на паре, — сказала она и ушла.

***

— …вы сегодня в ударе, мистер Коллинз, — Лекса сложила руки на груди и расхаживала по кафедре. — А ваша попытка выдать набор общих фраз за аналитику поистине инфернальна. Садитесь. По аудитории пронеслись смешки. Финн облегчённо выдохнул и плюхнулся за парту. — Она же меня похвалила? Ведь похвалила, да? — он растерянно поворачивался то к Кларк, то к Октавии, не понимая значения слова, которое использовала Карлайл. — Она тебя только что опустила, придурок, — Октавия шлёпнула его по затылку. Финн айкнул и начал чесать ушибленное место. Рука у Блейк была тяжёлая. — Кларк, — произнесла вдруг Лекса. Не официально, как раньше, а по имени. Гриффин вздрогнула от неожиданности. Испуганно осмотрелась по сторонам, и только потом наткнулась на глаза Лексы. Они были тёплыми. И её имя, произнесённое Лексой в аудитории, вот так впервые, тоже прозвучало тепло. Кларк ещё раз осмотрелась по сторонам. Всем вокруг было всё равно. Никто ничего не заметил. Со стороны всё выглядело обычным. — Как Шмитт определяет суверенитет? — спросила Лекса. Это был простой вопрос. Кларк ответила на него без труда. — Верно, — Лекса улыбнулась. — Продолжим, — она отвернулась к доске, записывая на ней новое определение. Кларк опустилась на место и улыбнулась в конспект. По телу разливалось приятное тепло. Лекса обратилась к ней по имени. Значит, она вернётся. Значит, не скажет, что всё было ошибкой. Значит, теперь она может смотреть сколько угодно на спину Лексы, на её руки, на пальцы, которые держат мел. Теперь Кларк была спокойна и знала, что никто не заподозрит ничего, кроме интереса к предмету. И это было самым лучшим началом дня.