Переписать историю или другая Белла Свон

      Валерия Щеглова в свои двадцать девять оставалась одинокой. За плечами был неудачный брак и парочка скоротечных интрижек, которые не затронули струны в её душе. Впрочем, и замуж она выходила не от больших чувств и даже не по залёту, как многие могли подумать.       С Толиком они были знакомы с детства. Жили рядом. Их семьи дружили и часто собирались на праздники пожарить шашлычка. Вот и вышло, что детям, хочешь не хочешь, но приходилось общаться. Да и к тому же родители лелеяли надежды породниться, поэтому всё чаще устраивали совместные посиделки. И всё чаще за столом звучали слова, что они прекрасная пара.       Чем больше времени проходило, тем настойчивее её призывали завести семью. Мать начала говорить, что с таким характером дочь останется старой девой, а она, между прочим, хочет внуков понянчить.       Валерия лишь посмеивалась. Не верила она в любовь. Насмотрелась на знакомых из универа — как те творят глупости из-за так называемых «великих чувств». Половина девчонок из их группы даже не доучились до конца. Повыскакивали замуж и уже успели родить не по одному ребёнку.       Валерия не имела ничего против детей, но вот своих совершенно не хотела. Она вообще отличалась любовью к одиночеству. Чужое общество молодую женщину тяготило.       Толик был на три года старше, и отчего-то с девушками у него не складывалось. Им не нравилось, что он всё своё время проводит в командировках. Его родители имели небольшой бизнес, который и передали сыну. Вот и выходило, что к двадцати семи он оставался холостым.       Валерия сидела на лавочке у дома родителей. Она на два дня вырвалась загород, чтобы отпраздновать их юбилей. Мама так уговаривала, что девушка не смогла отказаться. Она и так всячески избегала приездов, ограничиваясь звонками. Валерия знала: стоит ей приехать — начнётся сватовство с новыми и новыми «хорошими парнями».       Тут к ней подошёл Толик, почему-то раздражённый и какой-то помятый.       — Слушай, Лерка… — Он тут же исправился, заметив её недовольное выражение лица. Все знали, насколько девушка не любила, когда её имя сокращали. — Валерия, выходи за меня.       В первую секунду девушка офигела. Она не моргая смотрела на соседа и не знала, что нужно ответить на такое предложение.       — Родители меня уже достали, — заявил мужчина. — Раньше хоть читали нравоучения и угрожали, а теперь перешли к действиям. Я боюсь домой возвращаться из-за того, что меня там ждёт очередная «достойная невеста». Родители совершенно не хотят слышать о том, что я пока не готов к семье.       Валерия хмыкнула. Их ситуации были одинаковыми. Даже не спасало, что они теперь жили за сотни километров друг от друга.       — Твои тоже на тебя давят. Я слышал. Так давай поженимся, и от нас наконец-то отстанут.       — И как ты себе это представляешь?       Толик неопределённо пожал плечами.       — Мы друг друга знаем с детства. Ты почти всё время тратишь на работу и я тоже. Оба не ищем любви. А об остальном, уверен, мы сможем договориться.       Через два месяца — белое платье и заплаканные глаза родителей. Их обнимали и желали молодожёнам счастливой семейной жизни. А уже через два дня, довольные, они отправились в Москву. Так и началась совместная жизнь.       Три года брака прошли быстро. Толик оказался понимающим и ненапряжным. Он часто пропадал в командировках. Сама Валерия тоже не сильно изменила своим привычкам. Статус замужней в паспорте не приносил проблем.       — Я встретил девушку, которую полюбил, — заявил в один из вечеров мужчина. — Она настоящая.       — Настоящая?       — Ты хорошая. Мне с тобой комфортно. Но ты холодная, как льдина. Даже в постели от тебя не получить эмоций. Безразличие, — со всей серьёзностью проговорил Толик. — С тобой я чувствую себя ненужным. Неполноценным. А Нина меня любит.       Так и закончился их брак.       Валерия собрала вещи и переехала в свою прежнюю квартиру. На душе было неприятно. Не от того, что Толик ушёл, а из-за того, что её назвали бездушной льдяшкой. Разве она такая холодная? Нет. Просто она не хочет близко подпускать к себе людей. Не хочет чувствовать боль.       Следующие два года прошли рутинно. Много работы. Несколько скоротечных романов без обязательств. Валерия слышала, как её за спиной называют «ледяной королевой». Коллеги на работе шептались об этом и гадали, кто сможет растопить ледяное сердце. Валерия лишь смеялась.       Её это больше не трогало. Одиночество — её выбор, а не наказание. Зачем принуждать себя к чему-то, если от этого нет удовольствия?       Молодая женщина сдала свой багаж. Она впервые за семь лет решила позволить себе отдохнуть. Двухнедельный отдых в Греции, вкусная еда, вино. И лишь она одна. Мечта.       Вставив наушники в уши, Валерия провалилась в дремоту. Она не любила летать. Почему-то был страх перед высотой.       Неожиданно самолёт тряхнуло. Раздался пронзительный писк тревоги и скрежет. Салон заполнил едкий дым. А затем резкая боль пронзила всё тело молодой женщины.

***

      Валерия очнулась от того, что кто-то тряс её за плечи. Послышался взволнованный женский голос. А потом она поняла, что горло саднит. Кашель.       — Мисс Свон, вам нужна помощь? — взволнованно спрашивала какая-то женщина.       Валерия краем сознания отметила, что говорят на английском, и, что странно, она всё чётко понимала. Нет, Валерия изучала иностранные языки — английский и французский, — но говорить на них в совершенстве не могла. Сейчас же чувствовалось, что английский — её родной язык.       — Свон? — переспросила Валерия. — Это вы мне?       — Мисс Свон? — ещё больше насторожилась женщина. — Вы разве не помните свою фамилию? Наверное, вы сильно разволновались. Иногда такое бывает из-за страха полётов.       Валерия паниковала. Она не понимала, что происходит.       — Мне нужно в туалет. — Она резко вскочила на ноги и, потеснив женщину, помчалась по коридору. Дверь с щелчком захлопнулась позади.       Трясущиеся пальцы коснулись щеки — Валерия хотела убедиться в реальности происходящего.       Из зеркала на неё смотрела темноволосая девчушка лет шестнадцати. Худощавая. Невысокая. Тёмные кудри спадали до середины спины. Бледное лицо… Такое чувство, что оно не видело солнца несколько лет. Пухловатые губы со следами покусываний. Длинные ресницы. Из зеркала на неё смотрели глаза шоколадного оттенка. Не её глаза.       Пальцы коснулись лица, ощупывая. Всё было реальным. Но это не её тело. Ей, чёрт возьми, почти тридцатник через несколько дней стукнет, а этой девушке в отражении нет и восемнадцати.       Она вновь вгляделась в зеркальную поверхность, осматривая каждую черту. Лицо было ей знакомым. Где-то она видела его. И тут её пронзила ужасающая догадка.       — Белла Свон. Наивная дурёха, которая влюбилась в столетнего вампира, — прошептала дрогнувшим голосом Валерия. Хотя нет, теперь уже Изабелла. Она панически схватилась за раковину, чтобы не упасть. Ноги отказывались слушаться.        — Я не она, — уже более твёрдый голос. — И становиться наивной овечкой не собираюсь. Пусть идут к чёрту вампиры, оборотни и остальные твари. Я не стану плясать под их дудочку. Нет больше дурёхи Беллы. Я — Изабелла.