В ПАСТИ ВОЛКА Dark Romance | 18+

***

Утро встретило Наталью серым, тяжёлым светом, который едва пробивался сквозь грязные стёкла её однушки. Она стояла перед зеркалом в ванной и смотрела на своё отражение так, будто видела чужого человека. Чёрные волосы были собраны в небрежный высокий хвост, тонкие очки сидели чуть криво, а под глазами залегли лёгкие тени — вчерашний стресс и бессонница взяли своё. Она надела простые чёрные джинсы, облегающую чёрную водолазку и кожаную куртку, которую купила ещё в студенчестве. Никакого вызывающего платья сегодня. Сегодня она шла не на свидание, а на работу, где, судя по всему, будут не кофе и отчёты, а что-то гораздо более грязное. — Ланская, ты совсем сдурела, — тихо сказала она своему отражению. — Но выбора особо нет. Либо это, либо возвращаться к маме в Подмосковье и слушать «я же говорила». Ключ в замке повернулся с противным скрежетом. Она вышла из подъезда, подняла капюшон и шагнула под мелкий, противный дождь. Москва сегодня казалась особенно недружелюбной: машины сигналили, лужи норовили залить ботинки, а прохожие шли с опущенными головами, будто каждый нёс на плечах свой собственный мешок дерьма. До Таганки она добралась на метро, а потом пешком. Когда подошла к знакомому зданию, часы показывали без пяти девять. Наталья глубоко вдохнула холодный воздух и толкнула дверь. В приёмной уже пахло свежесваренным кофе. Та же девушка с короткой стрижкой — теперь Наталья разглядела, что её зовут Вика — подняла голову и кивнула. — Пришла. Хорошо. Кай в кабинете, но сначала зайди ко мне. Нужно заполнить бумаги. Наталья села за стол и начала быстро заполнять анкету. ФИО, дата рождения, паспортные данные, предыдущие места работы… Когда дошла до графы «семейное положение», рука на секунду замерла. «Разведена» — ещё не разведена, но уже почти. Она поставила прочерк и пошла дальше. — Не бойся, — тихо сказала Вика, не поднимая глаз. — Здесь почти у всех такая графа. Либо разведены, либо никогда не были женаты. Работа такая. — А у тебя? — спросила Наталья, просто чтобы не молчать. Вика усмехнулась уголком губ. — У меня — никогда не была. И не планирую. Мужчины в этом бизнесе… они как волки. Красивые, пока не покажут зубы. Наталья подписала последний лист и вернула папку. — Спасибо. Можно идти? — Иди. И… удачи сегодня. Первый день всегда тяжёлый. Коридор снова показался длиннее, чем вчера. За одной из дверей слышался приглушённый разговор на двух языках сразу — русский и, кажется, корейский. Наталья не стала задерживаться. Дверь в кабинет Кая была уже открыта. Он стоял у окна, спиной к ней, и смотрел на дождь. Сегодня на нём была чёрная рубашка с расстёгнутым воротом и тёмные брюки. Татуировки на шее и руках были видны чётче — сложные узоры, драконы, цветы, какие-то символы, которые она не могла прочитать. В руке он держал кружку с чёрным кофе. — Доброе утро, Ланская, — сказал он, не оборачиваясь. Голос был спокойный, но в нём чувствовалась сила. — Закрой дверь. Наталья закрыла. Звук получился слишком громким в тишине кабинета. — Садись. Она села на тот же стул, что и вчера. Кай наконец повернулся. Его взгляд скользнул по ней — быстро, оценивающе, но без лишней теплоты. Просто как на новый инструмент. — Сегодня будешь наблюдать. Ничего не трогай, ничего не говори, если не спросят. Просто смотри и запоминай. Вопросы потом. — Поняла, — ответила она ровно. Кай поставил кружку на стол и взял со стула кожаную папку. — Пойдём. У нас встреча. Они вышли из здания через чёрный ход и сели в чёрный внедорожник с тонированными стёклами. За рулём сидел молчаливый парень лет тридцати с коротким ёжиком и шрамом на скуле. Он кивнул Каю, но на Наталью даже не посмотрел. Машина тронулась. Дождь стучал по крыше ритмично, почти гипнотически. Наталья смотрела в окно. Москва проплывала мимо — серые многоэтажки, пробки, мокрые рекламные щиты. Она пыталась понять, куда они едут, но Кай молчал, а она не собиралась спрашивать первой. Через двадцать минут они остановились возле старого промышленного здания на окраине. Вывески не было. Только тяжёлая металлическая дверь и два крепких охранника в чёрном. Кай вышел первым. Наталья последовала за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается. Воздух здесь пах сыростью, машинным маслом и чем-то сладковато-горьким — то ли табаком, то ли чем-то запрещённым. Внутри было неожиданно просторно. Большой зал, разделённый на зоны. В одной стояли столы с компьютерами, в другой — несколько мужчин в костюмах о чём-то тихо спорили. В дальнем углу Наталья заметила клетку для спарринга и нескольких парней, разминающихся перед тренировкой. Кай шёл уверенно, будто это был его второй дом. Люди здоровались с ним короткими кивками — уважительно, но без подобострастия. Некоторые бросали быстрые взгляды на Наталью, но никто ничего не сказал. Они подошли к группе из четырёх мужчин. Один из них — высокий, лысеющий, с золотой цепью на шее — широко улыбнулся Каю. — Сато, наконец-то. Мы уже заждались. — Дела, — коротко ответил Кай. — Это Наталья. Новый помощник. Будет работать со мной. Мужчина окинул Наталью взглядом с ног до головы и хмыкнул. — Симпатичная. Надеюсь, она не из пугливых? Наталья подняла подбородок и ответила сама, прежде чем Кай успел открыть рот: — Я не из пугливых. И предпочитаю, чтобы обо мне говорили в третьем лице, только когда меня нет в комнате. В зале на секунду повисла тишина. Потом лысеющий рассмеялся — громко, искренне. — Ого. С характером. Нравится. Кай бросил на неё быстрый взгляд — не злой, но предупреждающий. «Не переигрывай», — читалось в его глазах. Разговор быстро перешёл к делу. Наталья стояла чуть в стороне и внимательно слушала. Речь шла о каком-то грузе, который «застрял» на таможне, о человеке по имени «Рома Штырь», который якобы «кинул» всех на крупную сумму, и о том, что нужно «решить вопрос тихо, но убедительно». Слова были обтекаемые, но смысл сквозил чётко: это не полицейское расследование. Это что-то гораздо более серое. Она ловила каждое слово, каждую интонацию. Кай говорил мало, но когда говорил — все замолкали. Его голос был спокойным, почти ленивым, но в нём чувствовалась сталь. Он не угрожал. Он просто обозначал правила. Через полтора часа встреча закончилась. Они вернулись в машину. Только когда внедорожник снова влился в поток, Кай заговорил: — Что думаешь? Наталья посмотрела на него. — Думаю, что «Рома Штырь» скоро пожалеет, что родился. И что груз, о котором вы говорили, вряд ли содержит детские игрушки. Кай чуть усмехнулся уголком губ. — Правильно думаешь. Но пока держи свои выводы при себе. Твоя задача — наблюдать, запоминать лица, имена, детали. И молчать. Пока. Наталья кивнула. Внутри неё кипело странное чувство — смесь страха, возбуждения и злости на саму себя за то, что ей это нравится. Они вернулись в агентство уже ближе к вечеру. Кай исчез в своём кабинете, бросив ей короткое: «Разберись с документами у Вики». Наталья провела остаток дня за разбором старых папок — ничего особо секретного, но достаточно, чтобы понять: «Тень» работала на обе стороны баррикад. Иногда помогали жертвам, иногда — тем, кто эти жертвы создавал. Главное правило — деньги и лояльность. Когда часы показали семь вечера, Вика заглянула в комнату. — Иди домой, новенькая. Первый день — без переработок. Завтра в восемь тридцать. Наталья кивнула, собрала вещи и вышла на улицу. Дождь уже почти перестал. Она шла по мокрому тротуару, засунув руки в карманы куртки, и думала о Кае. О том, как спокойно он говорил о «решить вопрос». О том, как его татуировки двигались, когда он жестикулировал. О том, как он смотрел на неё — не как на женщину, а как на потенциальную проблему… или потенциальное оружие. — Не влюбляйся, — повторила она его вчерашние слова и горько усмехнулась. — Да я лучше в монастырь уйду, чем влюблюсь в такого. Но внутри уже тихо шевелилось что-то опасное. Любопытство. Вызов. И лёгкое, почти незаметное притяжение к тому, что могло её уничтожить. Она достала телефон и набрала номер бывшей подруги. — Алло? Свет? Это я… Да, жива. Слушай… у меня новая работа. И, кажется, я вляпалась по самые уши.

***