Злодейка-переселенка хочет помучить главных героев

— ... Темная комната была молчалива. Ни единого звука, ни единого слова. Лишь небольшой лучик лунного света озарял розовую книжку, лежащую на кровати. Прямо перед ней, словно перед священной иконой, сидел одинокий парень. Он был тих, и почему-то осторожен. Взгляд голубых глаз, в которых можно было отыскать бесконечность, если осветить все тени, устремился на предмет, который он так долго и бережно прятал. Прятал ото всех, кажется, даже от себя самого. Никто, кроме него, не прикасался к этой книге на протяжении девятнадцати лет. Едва сумев спасти её из огня, надышавшись дымом, Джеральдин первым делом позаботился о том, чтобы её не увидела ни одна душа. Ни отец, ни та девчонка, из-за которой все произошло, ни служанки. Даже та самая, с которой ему было приятнее проводить время. — Никогда бы не подумал, что буду так переживать из-за какого-то чертового дневника. Ширк- Наконец нарушив давящую тишину, парень едва весомо провёл подушечками пальцев по бархатной обложке, потертой в силу времени. Он знал, что это было дневником его матери. Узнал, стоило в детстве с трудом прочесть первые строчки. — ... Более он больше его не открывал. Словно какая-то сила всегда заставляла его руку и нутро дрожать. . . . — Моё бедное дитя... Женщина лет сорока, немного полная благодаря своим годам, проронила слезу. — Господи, за что вам это. Она обращалась к девушке, чьи глаза закрылись навечно. На белых простынях, так и не сходившая в последний раз в храм, лежала изнеможденная фигура. Её фиолетовые локоны потеряли свой блеск, а лицо лишилось былого румянца. — Я буду молиться, чтобы вы хоть на том свете наконец обрели покой, госпожа. Клянусь, буду.. Таша склонилась над трупом графини, схватив ее холодную руку и прижавшись к пальцам. — Господь обязательно поможет вашей душе. За все эти годы, что вы провели здесь, вы наконец будете счастливы. А о детках не беспокойтесь. Они вырастут достойными. Еще пару раз обратившись к богу, горничная сомкнула веки, покачавшись. Та, что была прежде сроду почти родной дочерью, лишилась жизни раньше называемой матери. — ... Крошечная фигурка неотрывно наблюдала за сценой прощания. Яркие голубые глаза, размером с монету, прямо как у матери, подрагивали от сухости. Джеральд сидел за комодом, пришедший ранее на шум и затесавшись в комнате, пока суетились люди. Его никто не увидел, зато увидел он. Мама, которую он избегал прежде, желая понравиться строгому отцу больше, больше не пыталась подозвать его к себе. Не называла ласковым голосом «сынок». Не улыбалась с грустным лицом, провожая уходящего сына взглядом. 'Мама что, спит? Уже обед, а она в кровати..' Самой страшной для него мыслью, хоть и неважной, как он хотел считать, была мысль «Мама обиделась». Он подумал, что ей надоело пытаться стать ближе. Она решила игнорировать его.. 'Это хорошо. Это хорошо..' Думал он, словно пытаясь внушить. Почему то пальцы дрожали, а тихие всхлипы старшей горничной заставляли его вздрагивать. Хлоп- Джеральд резко моргнул, стоило двери со стуком разомкнуться. — Таша, уходи. Достаточно. 'Папа здесь!' 'Но он же сам говорил не подходить и не слушать маму, если я хочу быть таким же, как он.' 'Он пришел разбудить её?' — Ваша Милость! Этот запах.. Вы, вы пьяны? — Я что, неясно выразился?! Сейчас же убирайся. Лучше займись.. Той маленькой тварью. — «Маленькой тварью»?! Ваша Милость, нельзя так.. — Таша! Громкий, точно гром в июльском небе, голос рявкнул эхом. Мальчик рефлекторно прикрыл уши. Горничной пришлось удалиться. Клац- До сего момента ясная погода сменилась проливным дождём и хмурыми тучами. Топ- топ- Бернард, едва покачиваясь, сократил расстояние до кровати. — Чтож, ты всё таки оказалась предателем. — ... — Я разве не говорил тебе прежде, чтобы ты забыла обо всех попытках сбежать? — ... Граф усмехнулся, не получив никакого ответа. Его взгляд зацепился за белые гипсофилы, стоявшие в стеклянной вазе на комоде. Он подошел ближе. — !! Джеральд сжался настолько сильно, на сколько смог. Зажмуренные глаза подергивались. Кап- кап- Вода с кончиков оставила капли на дереве, а рука приблизилась к графине. Гипсофилы возлегли рядом с трупом девушки.. — Раз так, всё должно быть по правилам. Граф подвинул белую ладонь, на которой выступали синие венки, заключив в них стебли. Осмотрев жену еще раз, Бернард тихо засмеялся и провел рукой по синим волосам. — Помнишь, тогда, в день нашей свадьбы. Тот священник обязал нас с тобой провести весь остаток жизни вместе, разделяя и горе, и радость? — ... — Он наказывал тебе, чтобы ты была послушнее к мужу. — ... — Да, ты была.. Но не всегда. Дура, сначала жаждала спрятаться.. Даже пришлось ставить решетки на твои окна. — ... — Благо, после рождения сына стала благоразумней и спокойней. — ... — Так что же делать, если я не собираюсь умирать следом? Мужчина аккуратно огладил овальное лицо, перейдя на пряди волос. — Кажется, ты забыла, что пообещала еще? Тянь- Бернард резко сжал волосы Ризанны, приподняв её голову и слегка припав к бесцветным губам. Ряяяяяязг- . . . Джеральдин резко зажмурился от головной боли. Она прошибала его всегда, стоило лишь попытаться вспомнить дальнейшие события. — Ничего не понимаю.. Он мог бы списать это на малый возраст. Но почему же тогда так ясно помнил все до мелочей в тот день, помимо этого? — Ха-а. Парень запустил пальцы в растрёпанные волосы и завалился набок, даже не став переодеваться перед сном. Лишь обнял книгу и прикрыл глаза. В то же время. — Тха.. — Тебе стыдно? Ты каишься? Я опустила голову, прикусив губу. Нет. Я не каилась. Если бы у меня был выбор, я бы сделала это вновь. Только немного позже.. Ведь у меня тоже есть козырь в рукаве, которым я могу воспользоваться, если постараюсь. — ... В голову нежданно залезли совершенно другие мысли. 'Переживала ли то же самое и мать Илиссы?' Я и правда не знала ответ. Бернард был тем, кто одержим до безумия. Но не так, как в слащавых романах или отомэ-играх. Там мужской главный герой не смеет причинить зла героине, а в случае этого психа.. 'Обратная сторона ред флагов..' Хлесть- Удары прекратились. Хлоп- Розги упали на пол. Лунный свет падал на фигуру графа, который сложил руки за спиной. Словно так и следовало.. — Ты должна поблагодарить меня. Это самое малое, чем я мог тебя наказать. — ... Внезапно призраком он оказался рядом, сгорбился над моим жалким силуэтом. — Вполне реально было бы лишить тебя руки. Даже идеально: менее дикая, и не совсем бесполезная.. А следом и языка. — ... — Я бы обвенчал тебя с каким-нибудь дворянином в возрасте за крупную сумму. Да, с небольшими дефектами.. Но это не делает твоё лицо отвратительным. 'Вполне реально было бы..' Это самодовольство графа порождали во мне всё большее желание мести. Все больше ужасные и не до конца уверенна что человеческие чувства. Поэтому, словно не чувствуя собственных конечностей, ибо вела меня резкая воля.. Шварп- Ткани ширкнули, когда я одним движением вскочила с колен. - Кха!.. Захватив с собой розги, я опрокинула нагнувшегося графа и придавила локтём его горло. — Дьявольское отродье. Рука дрожала, но я не понимала, от волнения, боли или злости.. — Надеюсь ты будешь умирать с адскими мучениями, чувствуя, будто твои кости ломает нечто огромное и неестественное. Все то, что было в моей голове тогда, я попыталась сформулировать в ясные проклятия. Однако выходило странно. Впрочем, это меня совершенно не волновало в тот момент. Всё, чего я хотела, и на что наставляла меня воля.. Кхарх- Глок- Кровяной прут заходил в его горло, раздирая внутренние ткани. Мужская рука попыталась скинуть меня, но мои колени лишь сжали его рёбра почти до хруста.. Хрусть- ..или не почти. — А-а.. Кха!.. Кха!! По мере погружения прута вглубь, кровяные глаза графа дрожали всё больше и закатывались. Его ноги извивались в судорогах. Больше. — ... Больше. — Кхаааарх!... До самого конца. — Кха! Кха! Кхааас....! До тех пор, пока ты не поймешь. Всё вокруг смазалось и потемнело. — ... Тогда я открыла глаза, и передо мной вновь оказались мои колени с рваными брюками и алыми разводами. Волосы закрывали обзор. — Сечёшь? '.. Было бы вполне реально, и желанно. Если бы не остатки здравого смысла и сковывающие наручники, оттягивающие мои запястья до онемения.' Я по-прежнему сидела на пыльном полу, а Бернард, над которым я с таким удовольствием измывалась в своём воображении еще пару секунд назад, еще всматривался в моё лицо. 'Но ведь не даром существует такое словосочетание, как «мысли материальны»?' Не дождавшись моего ответа (который ему уж точно бы не понравился), граф выпрямился, потерев поясницу. Шаг- шаг- Его силуэт удалялся всё дальше, но теперь мой взгляд, которому мешали лишь спадающие пряди, был прикован только к его спине. Он оставил меня здесь на ночь. А сам ушёл отдыхать. Утро того же дня. За все время, проведённое в этом тухлом месте, я ни разу не сомкнула глаз. Стоило мне начать кое-как засыпать, как перед собой видела графа. Он являлся с самой отвратительной и подлой улыбкой, которую я только видела в своей жизни прежде. Вырывал мне волоски по одному, прижигал ресницы сигарой, ломал пальцы, ногти. Душил.. Но как только я открывала глаза, никого не оставалось. Я снова видела только мрачную темницу, как и в первый день переселения. Но тогда я переселилась после наказания, не застав этого вживую. Кстати об этом. Даже забавно, что мы только переехали в особняк, а у графа уже собственная пыточная.. Вновь. Но это было не единственным, что заставляло меня держаться в сознании. — ... Мои родители. Мама с папой из моей жизни. Мне слышались их голоса. «—Ча Си.» «— Ча Си, доченька.» «— Что ты делаешь в этом месте?» «— Почему ты не дома? Ты не говорила, что собираешься куда-то.» Нежные мужской и женский голоса, которые обращались ко мне со всех сторон и ни с одной одновременно. Даже так, я не проронила ни единой слезинки. — К чёрту. Ни одной. Теперь же граф соизволил вызволить меня наружу. Однако никто и не надеялся, что всё станет хорошо. Или хотя бы нормально. — Переоденься для начала, потом спустись к столу. Леди не должна спать днём, для этого есть ночь. Если его не мучала совесть за то, что он совершил, то и здесь говорить о ней смешно. О Карине.. Я знала, что если сказать ей правду, это добьет её. Это было мне неудобно. Совсем неудобно.. Но в голову ничего не приходило. Как мне скрыться от неё? Что сказать? А черт его знает. Впрочем, в комнате Карины не оказалось. 'К счастью.' Я юркнула внутрь и закрыла дверь на замок. Прислониться к ней и сползти от бессилия вниз было бы слишком больно. Поэтому я выбрала закусить язык и выдохнуть. Пошарившись в шкафах, в моих руках оказалась небольшая аптечка. 'Ей до́лжно здесь стоять?' '..Или Карина позаботилась?' Предпочитая лишний раз не думать, я села спиной к зеркалу в гардеробной, повернув затекшую шею. — ... Вся спина украшалась красными полосами и ранами, с синими разводами. — ... Это было больно. Больно лишний раз шевелиться, но обработать совершенно точно стоило. Щелк- щелк- Кажется, я услышала попытку прокрутить ручку. '...' — Леди?.. Вы здесь? Всё в порядке?.. — ... Приглушенный голос за далекой дверью. Голос, принадлежавший моей горничной. Я ничего не ответила. Продолжила пытаться обработаться, иногда шипя.

***

На моем теле оказалось завязано легкое синее платье, которое бы не перетягивало раненые места. Зеркало было слишком искаженным, ясно демонстрируя черные круги под опухшими глазами. 'Сломано, наверное'. Я отвела взгляд, просто следуя пути к обедне. ⚠️ Подписывайтесь на мой ТГК (https://t.me/vmayskikhh), там найдёте спойлеры и новости)