Зарисовочки по сольникам Stray Kids

Груз, находившийся на теле постепенно отступал. Испарялся в воздухе. И Хан уже чувствовал, как наступает по тем камням, что падают с его груди, растаптывая. Чем дальше от цивилизации он находился, тем легче становилось. Джисон устал от шума вокруг. От голосов в голове. От людей. Во всей этой суматохе, спешке, громких звуках, перекрикивающих мысли, что уже почернели, он потерял себя. Непрекращающиеся звуки кругом раздражали. Куда бы Хан не пошёл, то и дело сталкивался с гулом. Даже тикание часов вызывало учащенное дыхание и желание остаться одному. И Хан решил сбежать. Рано утром он вышел из дома и пошел, куда глаза глядят. Но был он не один. Рядом с ним уверенно шагала Санни. Парень и девушка шли молча, вдыхая свежий утренний воздух, когда солнце ещё не взошло над их головами, а город не проснулся окончательно. Они шагали по цветочному полю, что было совсем рядом с лесом. Рядом кружили пчелки. Трава доставала до колен, приятно щекоча ноги. Небо было ярко-ярко голубым и чистым. Не было ни облаков, ни самолётов над головой, ни даже птиц. Только яркое улыбчивое солнце. Джисон прикрыл лицо ладонью и взглянул на него, приподняв уголки губ вверх. Парень протянул руку к солнцу, словно надеясь дотянуться и сжать в своей ладони. Санни как-то сказала Хану, что так он сможет зарядиться солнечной энергией и он посчитал, что это помогает. На Санни ведь работало. Парень и девушка дошли до середины поля. Санни уселась на траве, потянувшись за цветком, который крутила в своих маленьких ладошках. Хан с силой рухнул рядом в позе звезды, отчего девушка звонко засмеялась. И этот смех залечивал раны. Парень снял кепку со своей головы и надел на девушку, чтобы не напекло. Это был первый раз, когда парень сбежал не один. Обычно он натягивал поверх кофту и, сцепив зубы, бежал без места назначения. Вслепую. Со всех ног. До боли в груди и тошноты. Лишённый дыхания. Неважно куда, главное оказаться подальше от тревожного мрачного мирка, с двигающихся друг к другу стен, кандалов. Джисон хмурился, глядя на звезды и ждал восхода солнца. В те моменты ему казалось, что воздух наполняет его легкие с лихвой. Разум был затуманен. Убегая как можно дальше, Хан кричал, раздирая горло. Крик переплетался с нотами и выплескивал эмоции наружу. Ветер подхватывал их и уносил подальше. А на их место приходила утренняя свежесть. — Санни, — позвал её Джисон, шумно выдохнув, — я постоянно убегаю куда-то, где же моя уверенность? — Хан вдруг поднял голову вверх, встретившись со взглядом заботливых карих глаз. Девушка не знала ответа. Джисон сам должен был найти его. Он словно пытался протиснуться в щель, из которой сочился свет, полный радости. Но Хан не мог так просто коснуться его. Поэтому бежал, не теряя надежды. Хотелось переместиться во времени, в другое место, броситься в бескрайнее море и долго-долго плыть неторопливо в неведомый мир, не видя ничего кроме бесконечно высокого неба, в место, о котором оба всегда мечтали. Хотелось свободно бродить, куда ведут ноги, не обращая внимания на прохожих, затеряться в это толпе и почувствовать себя раскованно. Санни медленно развернулась к Хану и протянула ромашку, которую тот бережно обхватил двумя ладонями, а потом закрепил за ухом. Нежась на солнце, они полностью забыли о своих проблемах, о том, что рано или поздно все равно придется вернуться. Но какая разница, если сейчас они не чувствуют ничего, кроме свободы? — Рядом с тобой я отпускаю все что тревожит, — заявил Хан. — Я тоже, — ответила ему девушка. Окрашенные в блонд волосы ярко переливались на солнце. Джисон подорвался с места. Теперь девушка не видела его лица, которое заслонили ослепительные лучи. Она давно уже привыкла к импульсивным движениям Хана. — Хочешь сбежать подальше? — предложил он, протянув руку. — Из этого города, из этого мира. Туда, где есть, чем дышать. Слишком заманчиво, чтобы отказаться. Санни вложила свою ладонь в ладонь Хана, тот помог ей подняться и они побежали прочь от ненавистной суматохи с крепко сцепленными руками.