Алмазный щит Юньмэна

Ночь в Облачных Глубинах дышала абсолютным покоем. Холодный лунный свет серебрил белые каменные дорожки, а бамбуковая роща едва слышно шелестела, подчиняясь легкому ночному бризу. Казалось, весь мир погрузился в сон, кроме одного из залов для медитаций. Внутри царила тишина иного рода — густая, липкая и пугающая. Трое учеников сидели на коленях перед низким столом, выпрямив спины так сильно, что у них, казалось, вот-вот треснут позвонки. Перед ними, подобно смертному приговору, лежал массивный фолиант «Правил Облачных Глубин». Позади них медленно прохаживался Цзян Сюань. Его шаги были абсолютно бесшумными, но каждый раз, когда его тень ложилась на плечи юношей, Не Хуайсан непроизвольно вздрагивал. Рост Сюаня — внушительные 2 метра — делал его присутствие в комнате подавляющим. Он возвышался над ними, как незыблемая скала. Вэй Усянь, не выдержав психологического давления, осторожно, на миллиметр, приподнял голову. — Шисюн… — Мм? — голос Сюаня был бархатным, спокойным и совершенно не предвещал ничего хорошего. — Мы… мы уже осознали глубину своего падения. Честное слово. Сюань остановился у края стола. Фиолетовая лента в его волосах чуть качнулась, а в глубине глаз, унаследованных от матери, на мгновение блеснула искра, похожая на далекую молнию. — Рад это слышать, А-Сянь. В таком случае, вам не составит труда объяснить мне, на чем именно вы споткнулись. Никто не рискнул ответить. Не Хуайсан, дрожащими пальцами, приоткрыл книгу, надеясь спрятаться за её страницами. — Тут… тут их больше трех тысяч, — пролепетал он. Сюань слегка наклонился над ними, и его тень накрыла весь стол. — Начнем с азов. Вэй Ин. Тот вытянулся в струнку, словно в него попал разряд Цзыдяня: — Да, шисюн! — Какое правило запрещает вносить в Гусу «Улыбку Императора»? Вэй Ин судорожно зашелестел страницами. — Э-эм… сейчас, где-то здесь… — Двадцать седьмая страница, — ровным тоном подсказал Сюань, даже не глядя на книгу. Он знал этот устав так же хорошо, как и технику меча своего ордена. — Правило номер сорок четыре, — прочитал Вэй Ин, сглатывая ком в горле. — «В Облачных Глубинах запрещено хранить и употреблять алкоголь». Сюань удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на брата. — А-Чэн. Твой выход. Нарушение режима. Цзян Чэн напрягся так, что по его шее пошли багровые пятна от злости и стыда. — Двенадцатая страница. Правило номер двадцать, — отчеканил он, не дожидаясь подсказки. — «После девятого удара колокола ученикам запрещено покидать свои комнаты». Настала очередь Не Хуайсана. Тот выглядел так, будто готов был прямо сейчас совершить мгновенную медитацию с целью выхода души из тела. — А ты, Хуайсан? Драка? — Я?! Но я… я просто… — Не Хуайсан лихорадочно листал книгу. — Страница… э-э… — Пятнадцатая, — мягко вставил Сюань. — Правило тридцать два. — «Ученикам запрещено вступать в драки на территории Облачных Глубин», — прочитал Хуайсан и тут же поднял на Сюаня умоляющие глаза. — Сюань-гэ, но я ведь только смотрел! Сюань слегка прищурился, и его взгляд стал острым, как клинок его меча Гуйлянь. — Наблюдение за бесчинством без попытки его пресечь — это молчаливое соучастие. Страница девятая, правило тринадцать. Вэй Ин едва слышно прошептал Цзян Чэну: — Это пытка. Лучше бы он нас просто побил… — Заткнись, — так же тихо отозвался Цзян Чэн. — Он всё слышит. Сюань снова начал мерить зал шагами. — Знаете… — он сделал паузу, заставив их затаить дыхание. — Когда я был в вашем возрасте, я тоже проводил здесь немало времени. И мне тоже приходилось учить эти строки. Он взял книгу со стола, легко, словно она ничего не весила. — Но разница между нами в том, что я понимал их смысл. А вы видите в них только запреты. Вэй Ин осторожно спросил: — И… какой же в них смысл, шисюн? На губах Сюаня заиграла едва заметная, ироничная улыбка. — Сейчас я вам его растолкую. Каждое. В отдельности. Прошло полчаса. Духовные силы учеников были на исходе, хотя их никто не трогал и пальцем. — Какое правило запрещает шум после отбоя? — голос Сюаня всё еще был бодр и свеж. — Семьдесят второе… — пробормотал Вэй Ин, чья голова уже бессильно клонилась к столу. — Какое запрещает портить имущество? — Шестьдесят первое… — выдохнул Цзян Чэн. — Распитие? — Сорок четвертое… — Не Хуайсан почти спал с открытыми глазами. Сюань сложил руки за спиной, удовлетворенно кивнув. — Прекрасно. А теперь, когда вы их вызубрили, объясните мне: зачем они нужны обществу заклинателей? В этот момент, когда юноши были готовы взвыть от бессилия, в коридоре раздался мягкий шорох одежд. Дверь тихо отворилась, и на пороге возник Лань Сичэнь. Его присутствие подействовало на атмосферу в зале как глоток прохладной воды в пустыне. Увидев троих изможденных учеников и возвышающегося над ними Цзян Сюанья, Сичэнь на мгновение замер, а затем его лицо озарила мягкая, понимающая улыбка. — Молодой господин Цзян. Сюань мгновенно переменился. Холодная строгость в его облике растаяла, уступая место благородной мягкости. Он обернулся и изящно поклонился: — Молодой господин Лань. Сичэнь сделал шаг в комнату, его взгляд на мгновение задержался на лице Сюаня дольше, чем того требовали приличия. — Прошу прощения за столь поздний визит и беспокойство, — голос Первого Нефрита был полон тепла. — Но не могли бы вы уделить мне немного времени? Есть вопрос, который требует вашего… мудрого совета. Три пары глаз уставились на Сичэня с такой надеждой, будто он был небожителем, спустившимся с небес ради их спасения. Вэй Ин даже сложил ладони в немом молении. Сюань посмотрел на своих подопечных, затем снова на Сичэня. В уголках его губ промелькнула насмешливая искорка. — Что ж… кажется, сами боги решили за вас заступиться. Вэй Ин издал звук, похожий на сдавленный всхлип облегчения. Сюань с сухим стуком закрыл книгу. — Свободны. Мы продолжим наш разбор завтра. На рассвете. Ученики побледнели, но тут же бросились к выходу, пока шисюн не передумал. Проходя мимо Сичэня, Вэй Ин едва не коснулся лбом пола в благодарном поклоне. — Молодой господин Лань! Вы — наш спаситель! — прошептал он. — Век не забудем! — добавил Цзян Чэн, стремительно исчезая в темноте коридора. Лань Сичэнь тихо рассмеялся, прикрыв рот рукавом. — Кажется, они вас очень боятся, молодой господин Цзян. Хотя вы всего лишь хотели, чтобы они лучше поняли правила нашего ордена. Сюань подошел к нему ближе, и теперь, когда младшие ушли, в его позе появилось больше расслабленности и той самой скрытой заботы, которую он проявлял только к близким. — Именно так, — спокойно подтвердил он, стоя прямо за спинами убегающих учеников, из-за чего те снова вздрогнули и прибавили шагу. — Дисциплина — это основа. Но иногда… — он посмотрел на Сичэня с легкой улыбкой, — иногда полезно сделать перерыв ради приятной компании.