Восьмая Уизли

Платформа 9¾ обычно была местом шумных прощаний, но Хогвартс-экспресс, возвращающий студентов с рождественских каникул, всегда прибывал в Хогсмид в атмосфере сонной меланхолии. Однако этот вечер обещал стать исключением. Гарри, Рон и Гермиона стояли на перроне, кутаясь в шарфы. Рон то и дело потирал щеку — след от пощечины Роуз давно зажил, но фантомная боль, казалось, жгла его каждый раз, когда он вспоминал сестру. — Она должна быть в поезде, — уверенно твердила Гермиона, поправляя шапку. — Чарли прислал письмо маме, что она улетела. Но он не сказал, с кем. Поезд заскрипел тормозами, выпуская клубы густого белого пара. Двери распахнулись, и толпа студентов хлынула на обледенелый перрон. Прошло пять минут, десять... Рон уже начал нервно оглядываться, когда из последнего вагона вышли двое. Шум на платформе начал затихать. Сначала замолчали первокурсники, затем — старшекурсники, а потом тишина докатилась до «золотого трио». Роуз Уизли шла первой. Она изменилась. Диковатый взгляд, с которым она приехала из Румынии в первый раз. На ней была куртка из драконьей кожи, забрызганная грязью, а рыжие волосы, заплетенные в тугую косу, дерзко выбивались из-под капюшона. Но шокировало не это. Её рука была крепко сплетена с рукой Драко Малфоя. Драко шел рядом, и в его походке больше не было той манерной, скользкой грации аристократа. Он выглядел жестче. На его щеке красовалась свежая царапина, а взгляд серых глаз был прямым и вызывающим. Он не прятался. Он не отпускал её руку, даже когда увидел впереди побагровевшего Рона. — Ты... — Рон сделал шаг вперед, его голос дрожал от ярости. — Ты приехала с ним? Из Румынии? Прямо из дома нашего брата? Роуз остановилась в двух шагах от него. Она не отпустила руку Драко, напротив — переплела пальцы еще крепче. — Здравствуй, Рон, — спокойно произнесла она. — Да. Мы были у Чарли. И да, мы приехали вместе. — Ты совсем спятила! — взревел Рон, не обращая внимания на сотни удивленных глаз. — Ты притащила этого... этого слизеринского хорька к Чарли? Мама тебя убьет! Весь наш род... — Твой род, Рон, — перебила его Роуз, и её голос прозвучал как хруст льда. — Ты сам сказал, что у меня больше нет семьи. Помнишь? Ты пожелал мне сгнить в Румынии. Что ж, я там была. И знаешь что? Драко был единственным, кто не отвернулся от меня, когда мне было паршиво. Гарри сделал шаг вперед, глядя на Малфоя с нескрываемым подозрением. — Малфой, что ты с ней сделал? Какое заклятие ты наложил? Драко усмехнулся — криво, по-настоящему, без привычного высокомерия. — Никаких заклятий, Поттер. Просто в отличие от вас, я умею ценить то, что имею. — Ты ценишь?! — Рон замахнулся, но Гермиона вовремя вцепилась в его локоть. — Она — Уизли! Она для тебя — грязь под ногтями, ты сам это говорил! Роуз посмотрела на брата с глубоким, почти бесконечным сожалением. — Он говорил много глупостей, Рон. Как и ты. Но он чистил навоз за драконами, чтобы просто быть рядом со мной. А ты... ты даже не смог сесть со мной за один стол. Она потянула Драко за собой, проходя мимо застывших друзей. Студенты расступались перед ними, как перед зачумленными. Пэнси Паркинсон стояла поодаль, её рот был приоткрыт в немом шоке, а Блейз Забини лишь присвистнул, в его глазах читалось невольное уважение. — Роуз! — крикнула вслед Джинни. В её голосе не было злости, только испуг. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Пути назад не будет! Роуз обернулась на мгновение, её лицо осветил тусклый фонарь платформы. — Я знаю, Джинни. Но я больше не хочу идти назад. Они сели в карету, запряженную фестралами. Когда дверца захлопнулась, отрезая их от внешнего мира, Драко наконец выдохнул. Его рука всё еще дрожала. — Ты видела их лица? — прошептал он. — Видела, — Роуз прижалась лбом к его плечу. — Завтра об этом будет знать весь замок. А послезавтра — твой отец. — Пусть знает, — Драко обнял её, закрывая глаза. — Теперь мне не страшно. После того, как я выжил в загоне с твоей «Мегерой», Гриффиндор кажется просто стайкой шумных пикси. Карета тронулась к замку. Впереди был Хогвартс — холодный, опасный, полный шепота и ненависти. Но внутри кареты, в темноте, двое грели друг друга, зная, что самая главная битва в их жизни только начинается.

***

Эта встреча произошла на следующее утро, в пустом коридоре возле заброшенного класса заклинаний. Роуз шла на Зельеварение, внутренне готовясь к очередному раунду презрительных взглядов, когда две сильные руки затащили её в нишу за гобеленом. Она уже потянулась за палочкой, но знакомый запах пороха для фейерверков и сушеной апельсиновой корки заставил её остановиться. Перед ней стояли близнецы. Фред и Джордж выглядели непривычно серьезными. Рядом с ними не было Рона, и это был первый знак того, что разговор будет другим. — Ну что, сестрёнка, — начал Фред, сложив руки на груди. — Весь замок гудит, будто мы выпустили в Большом зале стадо нюхлеров. — Говорят, ты теперь не просто змея, а «драконья королева» Малфоя? — добавил Джордж, пытливо глядя ей в глаза. Роуз выпрямилась, её взгляд стал колючим. — Если вы пришли читать мне нотации, как Рон, то лучше сразу доставайте палочки. Я не собираюсь оправдываться за то, кого я выбрала. Близнецы переглянулись. К удивлению Роуз, Фред внезапно усмехнулся и легонько щелкнул её по носу. — Остынь, огненная ты душа, — мягко сказал он. — Мы вчера видели Рона. Он выглядел так, будто проглотил целую партию наших «Забастовочных батончиков». И знаешь что? Нам не понравилось то, что он наговорил тебе на квиддичном поле. — Рон — наш брат, и мы его любим, — продолжил Джордж, — но иногда у него эмоциональный диапазон, как у чайной ложки. Он не видит дальше своего гриффиндорского носа. Роуз замерла, её защитная броня дала трещину. — Вы... вы не злитесь? — Злимся? Роуз, ты Уизли! — Фред положил руку ей на плечо. — Нас самих полжизни считали позором семьи за то, что мы хотим делать фокусы, а не отчеты в Министерстве. Мы знаем, каково это — не вписываться в стандарты Молли Уизли. — Что касается Малфоя... — Джордж поморщился, как от кислого лимона. — Честно? Мы его терпеть не можем. Он заносчивый хорёк. Но Чарли прислал нам сову сегодня утром. Короткую. Там было написано: «Он чистил навоз и не сбежал, когда Мегера дыхнула огнем. Парень стоит того, чтобы дать ему шанс». Фред наклонился к её уху и прошептал: — Если Чарли, который любит драконов больше людей, сказал, что Малфой — человек, значит, так оно и есть. Роуз почувствовала, как в горле встал ком. Она ожидала удара от всех, но только не поддержки от тех, кто всегда был душой Гриффиндора. — Он правда изменился, — тихо сказала она, глядя на свои руки. — Он выбрал меня, зная, что может потерять всё. — Значит, он смелее, чем кажется, — серьезно сказал Фред. — Слушай нас, мелкая. Гриффиндор может шипеть, Рон может дуться, но если кто-то — из Слизерина или из наших — решит, что тебя можно травить за твой выбор... — ...у них возникнут серьезные проблемы со здоровьем, — закончил Джордж с опасным блеском в глазах. — У нас как раз залежалась партия «Канареечных помадок» замедленного действия. Роуз внезапно рассмеялась, и это был первый искренний смех в стенах Хогвартса за долгое время. Она обняла обоих братьев сразу, утыкаясь лицом в их свитера. — Спасибо, — выдохнула она. — Спасибо, что не бросили меня. — Мы Уизли, Рози, — Фред крепко прижал её к себе. — Мы можем ссориться, бить друг друга по лицу и попадать на разные факультеты. Но мы никогда не оставляем своих в беде. Даже если «свои» выбирают в паре платиновых блондинов со скверным характером. Когда они вышли из-за гобелена, Роуз почувствовала себя так, будто за её спиной снова выросли крылья. Она больше не была одна. И когда в конце коридора она увидела Драко, который нервно ждал её, оглядываясь по сторонам, она просто улыбнулась ему — открыто и бесстрашно.

***

Ситуация накалилась до предела в Большом зале во время обеда. Стены замка, казалось, вибрировали от напряжения. Рон, чьё лицо за последние дни приобрело постоянный пунцовый оттенок, не выдержал, когда увидел, как Роуз за слизеринским столом спокойно передает Драко кубок с соком. Он вскочил, опрокинув скамью, и быстрым шагом направился к сестре. Весь зал затих. Даже преподаватели за судейским столом замерли. — Ты совсем потеряла стыд, Роуз? — голос Рона сорвался на хрип. — Ты сидишь здесь, улыбаешься этому подонку, пока мама дома не спит ночами? Ты хоть понимаешь, что ты для него — просто подстилка, чтобы позлить своего отца? Как только ты ему надоешь, он выкинет тебя в канаву, где тебе и место с твоими манерами из Румынии! Роуз медленно встала, её лицо побледнело, но глаза горели холодным огнем. — Замолчи, Рон. Ты не знаешь, о чём говоришь. — О, я знаю! — заорал Рон на весь зал. — Ты предала всё: нашу кровь, наш дом, Гриффиндор! Ты просто дешёвая копия Уизли, которая решила, что зелёный галстук сделает её особенной. Ты ничтожество, Роуз! Твоя жизнь среди ящериц превратила твой мозг в кашу, раз ты легла под Малфоя! — Закрой свой поганый рот, Уизли! — Драко вскочил с места, его рука мгновенно легла на палочку, но он не успел её выхватить. С двух сторон от Рона, словно тени, выросли Фред и Джордж. Они не смеялись. Их лица были суровыми, какими их видели только во время самых опасных проделок. — Рональд, — ледяным тоном произнес Фред, кладя руку брату на плечо так сильно, что тот поморщился. — Ты перешел черту. — Называть сестру такими словами — это не по-гриффиндорски, — добавил Джордж, делая шаг к Роуз, закрывая её собой от ярости Рона. — Это просто мерзко. Если ты еще раз откроешь рот, чтобы оскорбить её, мы забудем, что ты наш брат. Рон опешил. Он ждал поддержки от близнецов, но увидел лишь осуждение. — Вы... вы за неё?! За Слизерин?! — он обернулся к гриффиндорскому столу. — Джинни! Гарри! Гермиона! Вы слышите это? Джинни медленно встала. Её губы были плотно сжаты. Она подошла к Рону и встала рядом с ним, глядя на Роуз с глубоким разочарованием. — Рон прав в одном, Роуз, — тихо, но твердо сказала Джинни. — Ты выбрала сторону тех, кто мучил нас годами. Ты выбрала человека, чей отец мечтает уничтожить Гарри. Близнецы ослеплены жалостью, но я — нет. Ты разбила сердце маме. Для меня ты тоже теперь чужая. Гарри и Гермиона переглянулись. Поттер поднялся, его взгляд был тяжелым. — Роуз, я пытался тебя понять. Но Малфой... — Гарри покачал седой головой. — Фред, Джордж, вы совершаете ошибку. Он использует её. Рон груб, но его боль оправдана. Роуз, пока ты с ним — ты против нас. Гермиона встала последней, её глаза блестели от слез, но голос был решительным. — Логика и верность важнее сиюминутных чувств, Роуз. Ты нарушаешь все принципы, на которых стоит наш орден. Мы не можем поддерживать твой выбор. Это предательство идеалов. Зал разделился. Это была не просто семейная ссора — это был раскол Хогвартса прямо посередине. С одной стороны стояли Рон, Джинни, Гарри и Гермиона — монолит Гриффиндора. С другой — изгнанная Роуз, защищающий её Драко и неожиданно вставшие на их сторону близнецы-бунтари. — Ну что ж, — Роуз вышла вперед, освобождаясь из-под защиты Джорджа. Она посмотрела в глаза Джинни, затем Рону. — Если верность для вас — это ненависть по расписанию, то я рада, что я не с вами. Драко пошел против своего отца ради меня. А вы... вы пошли против своей сестры ради своего упрямства. Она взяла Драко за руку. — Пойдем отсюда. Здесь слишком много «правильных» людей, от которых пахнет гнилью. Когда они вчетвером — Роуз, Драко, Фред и Джордж — выходили из зала под свист половины Гриффиндора и ошарашенное молчание Слизерина, Роуз поняла: мосты не просто сожжены. Они взорваны. Но впервые за всё время в Хогвартсе она чувствовала, что стоит на твердой земле.

***

Кабинет Северуса Снейпа всегда был местом, где замирало время, но сегодня здесь было по-настоящему тесно. Снейп сидел за своим столом, сцепив длинные пальцы, и по очереди переводил взгляд с Драко на Роуз, а затем на Фреда и Джорджа, которые чувствовали себя здесь на удивление уверенно. — Итак, — голос Снейпа был тише обычного, что предвещало бурю. — У нас здесь наследник Малфоев, изгнанная дочь Гриффиндора и два... главных нарушителя спокойствия, которые, к моему величайшему изумлению, решили проявить фамильное благородство. — Мы предпочитаем называть это «инвестицией в будущее», профессор, — невозмутимо отозвался Фред. — Будущее, где нашу сестру не проклянут в спину собственные друзья. Драко сделал шаг вперед. Его лицо было серым от усталости, но голос не дрожал. — Профессор, вы знаете, что мой отец готовит для меня на лето. Вы знаете, что Тёмный Лорд требует преданности. Снейп медленно поднялся. Он подошел к каменной чаше Омута памяти, стоявшей в углу. — Малфой, ты понимаешь, что просишь? Ты просишь меня стать соучастником твоего предательства по отношению к собственной семье. Твой отец — мой старый... знакомый. — Но вы — мой декан, — отрезала Роуз, вставая рядом с Драко. — И вы знаете, что такое быть одиноким среди своих. Мы создаем свой союз. Нам не нужен Орден Феникса, который судит нас по цвету галстука. Нам нужна сила, чтобы защитить друг друга, когда начнется настоящий хаос. Снейп долго смотрел на Роуз. В его взгляде промелькнула искра чего-то, похожего на горькое уважение. — Уизли... вы все одинаково невыносимы в своем безрассудстве. Он достал из ящика стола флакон с серебристым зельем и плеснул его в Омут. — Тёмный Лорд вернется к активным действиям раньше, чем вы думаете. Люциус уже получил распоряжения. Драко, тебя планируют использовать как инструмент для покушения внутри школы. Роуз, ты для них — рычаг давления на твоего брата и Поттера. Фред и Джордж переглянулись, их вечные ухмылки окончательно исчезли. — Значит, нам нужно место для тренировок, — серьезно сказал Джордж. — И нам нужна магия, которой не учат на уроках Флитвика. — Я помогу вам, — Снейп взмахнул палочкой, и на столе появился пергамент, который выглядел древнее, чем сам замок. — Но при одном условии. Никто. Ни Поттер, ни Дамблдор, ни тем более ваш брат Рональд не должны знать об этом. Мы назовем это «Союзом Теней». Вы будете учиться защите разума — окклюменции — и боевой магии, которая оставляет шрамы. Он перевел взгляд на близнецов. — Ваши таланты в создании... сомнительных артефактов могут пригодиться. Мне нужны средства связи, которые невозможно отследить Министерству. — Считайте, что они уже в разработке, профессор, — Фред вытянулся в струнку. Драко посмотрел на Роуз. Он всё еще боялся, но теперь этот страх был направлен в нужное русло. — Мы клянемся, — произнес он, протягивая руку над Омутом памяти. Роуз положила свою ладонь поверх его. Затем — Фред и Джордж. — Мы клянемся защищать своих, — хором произнесли они. Снейп коснулся их рук кончиком палочки. Тонкая струйка золотистого огня обвила их запястья — Непреложный обет был бы слишком опасен, но это была «Клятва Крови и Тени», древняя слизеринская магия верности. — Теперь идите, — Снейп снова стал холодным и отстраненным. — И Уизли... — он посмотрел на Роуз. — Постарайтесь не попадаться на глаза вашему брату. Его гнев делает его предсказуемым, а это худшее качество для выживания. Когда они вышли из кабинета, в коридоре было темно. Фред и Джордж похлопали Драко по плечу — жест, который еще неделю назад показался бы невозможным. — Ну что, «хорёк», — ухмыльнулся Джордж. — Похоже, теперь мы в одной лодке. — И эта лодка нагружена взрывчаткой, — добавил Фред.

***

Для первой тренировки «Союза Теней» Выручай-комната преобразилась в нечто среднее между суровым тренировочным залом в Румынии и мрачной лабораторией Снейпа. Стены были обиты мягким темным сукном, по углам стояли манекены, а в центре пылал огромный очаг, напоминающий костер в лагере Чарли. Фред и Джордж вошли первыми, нагруженные сумками из своего магазина. — Мы тут подумали, — Джордж высыпал на стол гору странных предметов: от дезориентирующих дымовых шашек до крошечных ушных вкладышей. — Если мы собираемся шпионить за Пожирателями, нам нужно слышать их шепот раньше, чем они увидят наши тени. Назовем это «Удлинители Ушей: Модификация Зеро». Драко стоял в стороне, нервно перебирая палочку. Он всё еще чувствовал себя лишним в этой компании рыжих, пока Роуз не подошла и не взяла его за руку. — Малфой, брось, — Фред похлопал его по плечу. — Хватит выглядеть так, будто ты ждешь удара в спину. Мы теперь одна банда. Давай, покажи, чему тебя учил Беллатриса. Окклюменция — это твой конек, верно? — Да, — Драко выпрямился, и его взгляд стал холодным. — Мой разум — это замок. Я могу научить вас строить стены, которые не пробьет даже Легилименция Тёмного Лорда. Но это больно. Очень больно. — Мы привыкли к боли от маминых подзатыльников, — отшутился Джордж, но в глазах его была серьезность. Роуз вышла в центр зала. Она сбросила тяжелую мантию, оставшись в юбке, зеленом жилете и рубашке с закатанными рукавами. — Магия палочек — это хорошо, — сказала она, и её голос прозвучал так же уверенно, как голос Чарли перед загоном с драконами. — Но в настоящем бою, когда у тебя выбивают палочку или когда ты прижат к стене, нужно уметь использовать всё. Драконы не ждут, пока ты вспомнишь формулу заклинания. Она подошла к манекену и резким, молниеносным движением ударила его основанием ладони в область «горла», а затем, крутанувшись на пятке, нанесла удар ногой, от которого деревянная конструкция жалобно скрипнула. — Румынский рукопашный бой, — пояснила она, тяжело дыша. — Чарли научил меня этому, когда я едва не погибла под хвостом хвостороги. Вы должны реагировать на уровне инстинктов. — Впечатляет, — Фред присвистнул. — А мы думали, ты только книжки в библиотеке листаешь. Тренировка началась. Это было странное и мощное зрелище: Драко Малфой, терпеливо объясняющий близнецам Уизли, как визуализировать пустоту в сознании, и Роуз, обучающая их приемам обезоруживания без магии. В какой-то момент Драко и Роуз встали друг против друга для тренировочного поединка. — Экспеллиармус! — выкрикнул Драко, но Роуз ушла в перекат, и заклинание лишь опалило подол её рубашки. Она мгновенно сократила дистанцию, подсекла его ногу и повалила на маты, прижав его руки к полу. Они замерли, глядя друг другу в глаза. Между ними летали искры — не от заклинаний, а от той сумасшедшей химии, которая теперь подпитывалась общим делом. — Ты слишком медленный, аристократ, — прошептала она, улыбаясь. — Зато я чертовски хорошо выгляжу в падении, рыжая, — выдохнул он, и они оба рассмеялись. Фред и Джордж, наблюдавшие за этим, переглянулись. — Знаешь, Джордж, кажется, этот союз продержится дольше, чем наш запас навозных бомб. — Согласен, Фред. Главное — чтобы Поттер и компания не решили устроить облаву раньше времени. Внезапно дверь Выручай-комнаты содрогнулась от мощного удара. Все четверо мгновенно вскочили, выставив палочки. — Кто-то снаружи, — прошипел Драко, его лицо снова стало маской окклюмента. — И это не Снейп. Роуз почувствовала, как внутри закипает «драконье» пламя. — Кто бы это ни был, они совершили ошибку, прервав наше занятие. Дверь начала медленно поддаваться. На пороге показались тени. Это был момент истины: их тайна могла быть раскрыта в первую же ночь.

***

Дверь Выручай-комнаты не просто открылась — она скрежетнула, поддаваясь какому-то липкому, темному заклинанию. В проеме, подсвеченная холодным светом факелов коридора, стояла фигура в нелепом розовом жакете. Долорес Амбридж. Её лицо, напоминающее сырую жабу, расплылось в приторной, торжествующей улыбке. Позади неё маячили перепуганные члены Инспекционной дружины, среди которых Роуз заметила Филча с его вечно слезящимися глазами. — Какое... любопытное... собрание, — пропела Амбридж, поправляя бантик на голове. — Мистер Малфой? Я была уверена, что вы патрулируете коридоры, а не проводите время в компании... — она брезгливо оглядела близнецов и Роуз, — этих дегенеративных элементов. Драко мгновенно сделал шаг вперед, закрывая Роуз собой. Его лицо превратилось в ледяную маску, которую он так долго тренировал у Снейпа. — Профессор Амбридж, — его голос был ровным, почти скучающим. — Я как раз проводил допрос. У меня были основания полагать, что эти трое замышляют очередную незаконную выходку против школьных правил. Амбридж прищурилась. Она перевела взгляд на раскиданные по полу «Удлинители Ушей» и тренировочные маты. — Допрос? С использованием спортивного инвентаря, мистер Малфой? И почему же вы не доложили мне лично? — Я хотел получить неопровержимые доказательства, прежде чем беспокоить вас по таким пустякам, — Драко слегка поклонился, демонстрируя идеальную аристократическую выправку. — Уизли всегда были скользкими, вы же знаете. Фред и Джордж за спиной Драко едва заметно напряглись. Роуз чувствовала, как её пальцы сжимают рукоять палочки. Если Амбридж сейчас применит Легилименцию или заставит их пить Веритасерум — всё кончено. — А вы, мисс Уизли? — Амбридж сделала шаг в комнату, её каблуки мерзко цокали по камню. — Та самая «румынская дикарка», о которой столько шепчутся? Вы кажетесь слишком... близкой к мистеру Малфою для обычного допроса. — Я просто объясняла ему, — Роуз вышла из-за спины Драко, её голос звенел от скрытой ярости, — что на Слизерине не любят стукачей. Даже если они носят розовое. Амбридж задохнулась от возмущения, её лицо начало приобретать багровый оттенок. — Неслыханная дерзость! Пятьдесят очков со Слизерина! И я конфискую всё это... — она указала палочкой на разработки близнецов. — Мистер Филч, заберите этот мусор. А вы, мистер Уизли — завтра в мой кабинет. Будем писать строчки. Особенными перьями. Когда Амбридж и её свита удалились, унося с собой часть их оборудования, в комнате повисла тяжелая тишина. — Драко... — Роуз коснулась его руки. — Ты едва не подставился. Она тебе не поверила. — Она и не должна была верить до конца, — Драко тяжело опустился на скамью, закрыв лицо руками. — Ей достаточно того, что она может нас мучить. Роуз, эти «перья»... я слышал о них. Они режут кожу. Она хочет вытравить из нас правду кровью. Фред и Джордж подошли к ним. В их глазах больше не было веселья. — Значит, время игр действительно закончилось, — сказал Джордж, сжимая кулаки. — Если эта жаба думает, что может пускать кровь нашей сестре... — ...она скоро узнает, что такое настоящий гнев Уизли, — закончил Фред. — У нас есть идея. Помните то зелье, которое Снейп показывал на прошлом занятии? То, что вызывает временный паралич сознания? Драко поднял голову. В его глазах вспыхнул опасный огонь. — У нас нет времени на зелья. Завтра на отработке она будет одна. Нам нужно украсть её записи. Там списки тех, кого она планирует исключить. И там информация о моем отце. — Мы устроим диверсию, — Роуз решительно поправила жилет. — Фред, Джордж, вы взорвете главный холл, чтобы отвлечь Филча и её дружину. А мы с Драко... мы зайдем в её кабинет. — Это безумие, — прошептал Драко, глядя на Роуз. — Нас исключат. — Нас не поймают, — Роуз улыбнулась той самой дикой улыбкой, которой она улыбалась драконам. — Потому что мы — Союз Теней. И пришло время показать этой школе, на что способны змеи, когда у них есть поддержка львов.

***

Это случилось через три дня после визита Амбридж. Напряжение в замке достигло точки кипения: постоянные слежки, страх исключения и подготовка к диверсии вымотали всех. Но хуже всего было то, что Драко получил второе письмо из дома. Он не показал его Роуз, но стал чернее тучи, взрываясь от любого шороха. Они сидели в заброшенном классе истории магии. Роуз пыталась разобрать карту подземелий, а Драко мерил комнату шагами, нервно ломая пальцы. — Перестань мельтешить, — тихо попросила Роуз, не поднимая головы. — Ты сбиваешь меня с толку. Нам нужно точно знать, где пост Филча. Драко резко остановился. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени. — Тебе нужно? — выплюнул он. — Тебе всё это кажется весёлым приключением, да? Ещё одна байка для Чарли о том, как ты строила из себя героиню в Хогвартсе? Роуз медленно отложила перо. — О чём ты говоришь? Мы делаем это вместе. Чтобы спасти тебя от твоего отца. — Спасти меня?! — Драко сорвался на крик. — Посмотри на себя, Уизли! Ты — авантюристка. Тебе плевать на последствия, потому что тебе нечего терять. У тебя за душой ни сикля, твоя семья тебя и так ненавидит. Тебе весело играть в шпионов! А у меня на кону жизнь! — Ты сейчас серьезно? — Роуз поднялась, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Я рискнула всем, чтобы поехать с тобой в Румынию. Я подставила братьев под удар Амбридж. И ты говоришь, что мне «весело»? — Именно! — Драко подошел вплотную, его глаза горели злым, лихорадочным огнем. — Ты притащила своих братьев-клоунов в наше дело. Ты превратила серьезную угрозу в балаган с навозными бомбами. Знаешь, что мой отец написал? Он знает, что я ошиваюсь с тобой. Он называет тебя «рыжей грязью». И знаешь что? Иногда я смотрю на тебя и понимаю, что он прав. Роуз замерла, будто её ударили хлыстом. Воздух в комнате стал холодным. — Повтори, — прошептала она. — Ты — обуза, Роуз! — Малфой уже не контролировал себя, его душил страх, который он выплескивал на единственного человека, который его любил. — Ты просто девка из нищей семьи, которая возомнила, что может изменить судьбу древнего рода. Ты пахнешь дешевым мылом и драконьим навозом, и никакая зеленая жилетка не скроет того, что ты — Уизли. Вторая сортность у тебя в крови. Ты — ошибка, которую я совершил из-за минутной слабости в раздевалке. Он сделал шаг назад, его лицо исказилось в презрительной гримасе. — Иди к своему Поттеру. Иди к Рону. Плачься им в жилетку о том, какой Малфой плохой. Вы же все одинаковые — благородные нищеброды. Мне тошно смотреть, как ты пытаешься казаться достойной меня. Роуз не заплакала. Она смотрела на него так, будто видела перед собой чужого, незнакомого человека. Вся та близость, та ночь в Румынии, те слова — всё это рассыпалось в прах под тяжестью этих слов. — Значит, ошибка? — её голос был пугающе спокойным. — Значит, «рыжая грязь»? Она медленно собрала свои пергаменты со стола. — Ты прав, Драко. Она подошла к нему и, прежде чем он успел среагировать, с силой толкнула его в грудь. — Оставь своё величие себе. Спи со своими деньгами и своей чистотой крови. Я надеюсь, они согреют тебя, когда Пожиратели придут забирать твою душу. Потому что меня там не будет. — Роуз... — в его глазах на мгновение мелькнуло осознание того, что он только что натворил, ужас от собственных слов. Он протянул руку, чтобы схватить её за локоть. — Постой, я не это имел в виду... — Убери руки! — вскрикнула она, и из кончика её палочки вырвался сноп искр, заставив его отпрянуть. — Не смей ко мне прикасаться. Никогда больше. Она вылетела из класса, громко хлопнув дверью. Драко остался один в тишине, окруженный запахом старой пыли и призраком её духов — хвои и дыма. Он посмотрел на свои руки, которые еще недавно обнимали её, и со всей силы ударил по каменной стене. — Идиот! — прорычал он в пустоту. Но гордость и страх не позволили ему побежать за ней. Он сел на пол, закрыв голову руками, понимая, что в этой войне он только что потерял своего самого верного союзника. Роуз бежала по коридорам, не разбирая дороги, пока не столкнулась с Фредом и Джорджем. Они сразу всё поняли по её лицу. — Где этот хорёк? — коротко спросил Фред, и в его руке уже была зажата палочка. — Оставьте его, — Роуз вытерла лицо рукавом. — Его больше нет. Для меня — нет.