Ты и мы

Тихий кашель и писк больничных приборов. За окном была прекрасная погода. Тёплое солнце грело сквозь окно больничной палаты, вычерчивая красивые полосы света, проскальзываемые между жалюзей. Окна были открыты: прохладный ветер мягко контрастировал с жаром улицы. Сама комната была светлой и тёплой. ... Это была случайная ситуация, случайная встреча. Настолько случайная — что Хиллс бы никогда и не представил, что такое может произойти. На улице было шумно и многолюдно, что и сыграло на руку этой случайности: Он просто хотел добраться до дома. У него, кажется, было сломано пару костей, и весь его вид был потрёпанным. Но он надеялся дойди до дома без лишнего внимания. Он думал, многолюдность сыграет на руку его сокрытию от преследования. И, возможно — так бы и было. Если бы не встреча. Он не знает, он не знает почему он впал в ступор, как только пересёкся с ним. Наверное, ему стоило сделать вид, что он его не узнал, или не увидел. Ему стоило просто пройти мимо. Но он встал по среди дороги, смотря на Стрейнджа, стоящего на его пути. Он просто стоял. И Стрейндж стоял тоже, смотря в ответ. Возможно тогда люди и заметили кровь и его... Боже мой, его внешний вид, это всё ещё его чёртов внешний вид. Кто-то вызвал скорую. Поднялся какой-то шум... Он не сообразил, он вообще ничего не понял. Он был слишком занят очередным приступом боли. Он не понял, когда приехали врачи, когда они пытались что-то у него спросить. Но он видел, он видел в моменте, как Стрейндж, стоящий на против, свалился с ног. Что? Почему? Какого чёрта вообще происходит сейчас? В этот день? Но врачи были рядом. Вероятно, не к счастью. Не к его. Ведь он просто хотел домой.

————

Он начал соображать уже где-то в палате. Белые стены, белый халат, яркие лампочки. Человек напротив говорил про какие-то недели и осмотры... Он не хотел оставаться здесь на несколько недель. Даже дней. Часов... Минут — секунды были слишком долгие. Он будто где-то тонет. Ему нужно домой. Он не хочет тут находится. Он не понял, ушёл врач, нет. Но он вышел из палаты, пойдя к первой попавшейся медсестре. Ему нужно было как-то выбраться от сюда. Но его не выпустят, не просто так. Повреждённое ребро отдавалось крупицами боли при каждом шаге. О, он всё ещё под водой. Он всё ещё не до конца осознаёт. Медсестра увидела его издалека, она стояла около палаты, что-то записывая. Роберт не успел к ней подойти, он не успел ничего сказать, она начала первой — он не слышал и не понял, о чём она говорила. Слишком много слов и вещей пролетели мимо его ушей, пока она говорила. Она сказала что-то про его друга. Она говорила про какого-то друга, и про то, что по его взгляду сразу видно, что они не незнакомцы. Он не понял. Но он понял, что речь идёт про того, с кем его привезли в одно время. Он не успел ничего возразить или опровергнуть доводы девушки. Она просто затолкнула его в комнату, усадив на стул. И ушла. Тут же. Она просто ушла. А он теперь сидит здесь. Здесь — в соседней палате. Над Стрейнджем. Который лежит под капельницей, без сознания. ... Почему она решила, что они друзья? Что ей было понятно по его взгляду? ... С чего она взяла, что они друзья? ... Друзья. Друзья. ... Смешно. И не очень... Он хочет уйти от сюда.

————

Он не уверен, почему этот человек так внезапно свалился в обморок... Но, возможно, это и было причиной, по которой он просто стоял там. Возможно, он даже не понял, перед кем стоит. Возможно... Роберту всё таки следовало просто пройти мимо. Но, он стоял там. А теперь сидит тут. Под надоедливый писк, и смотрит на давящие на него стены. И он даже не знает, рад ли он тому, что этот человек без сознания или нет. ... Кашель постепенно становится громче других звуков, нарушая тревожную тишину. Хиллс не понял, не осознал. Но он видел — видел, как Стрейндж пришёл в сознание. Затуманенные глаза смотрели в потолок, либо мимо. Роберт не уверен — этот парень выглядел не совсем в себе. Возможно, он не до конца в сознании... Скорее всего, он не до конца в сознании. Роберт не шевелился. Он и не пытался. Он просто не знал, что ему делать, он ничего и не планировал делать. Он не планировал здесь находится. Случайно шеркнув ногой по полу, пока косился в сторону двери, в раздумьях, он привлёк внимание парня. Мутно-зелёный взгляд встретился с его глазами. Он не был пронзительным, он выглядел... мягким, и сонным. Явно не до конца понимающим, где он, и кто перед ним сидит. Блуждая по Хиллсу, он пытался понять, кто здесь. Кто сидит. Сидит ли там вообще кто-то, или это температурный бред. Роберт понадеялся, что Стрейндж остановится на том, что это температурный бред, и не вспомнит его, сидящим над ним. Иначе... это будет... довольно трудно объяснить. Проблуждав так глазами немного, Уиллсон медленно поднялся с постели. Вокруг него всё точно кружилось. Думая о том, стоит ли ему сказать медсестре о проснувшемся пациенте, и уже попытаться поговорить с врачами, Роберт хотел встать... Пока его не потрепали по волосам горячей ладонью. Сидя на краю, оперевшись одной рукой на койку, Уиллсон просто сидел и смотрел на него, наклонив голову. Рука всё ещё была на его голове. Уже не трепала — но просто лежала. Роберт с запозданием шарахнулся в сторону, но вместо того, что-бы смахнуть чужую конечность — чуть не перевернулся на стуле. И он бы упал — если бы его не подхватила эта же рука. Опешив, встретившись с его рассеянным взглядом, на него смотрели мягко-зелёные. Сидящий перед ним: явно не понимал, на кого смотрит. Слегка качнувшись, и вернувшись в нормальное положение, Стрейндж медленно убрал руку. Он, кажется, колебался, но почему... Почему, он смотрит на него, как будто на ребёнка? ... Ведь, если брать в расчёт их разницу в возрасте... То ребёнком тут нужно будет считать именно Стрейнджа. ... Он... Точно под температурой. Роберт уверен в этом. Это... Слишком странное поведение. ... Роберт не понимает, он... вообще ничего не понимает. Он растерян и рассеян. Но, парня рядом, судя по всему, ничего не смущает: Уиллсон, медленно отведя взгляд куда-то за, просто закрыл глаза и... Лёг обратно. В тишине комнаты раздался вздох. Температура парня не спадала. Роберт понял это, как и по измученному выражению лица, так и по горящей руке, когда она коснулась его головы. И, по-этому, судя по всему, он просто... Лежит. Его не волнует присутствие Роберта в комнате. ... Роберта волнует своё присутствие в комнате.

————

На задворках сознания Роберт был уверен, что с его сестрой уже должны были связаться. Либо он сама уже должна была связаться с больницей. Их не так много в городе — найти одного человека не трудно Он знает, что она уже где-то на пути. И что она сможет придумать причину, что-бы забрать его отсюда... ... Так что — ему просто нужно подождать. ... Но... Почему медсестра всё ещё не пришла? Было бы ему лучше сидеть... одному, в этих палатах? ... Чужое дыхание перебивает раздражающие звуки. ... Он спит?

————

Уиллсон проснулся с ощущением руки на своей голове. Но, открыв глаза, рядом никого не обнаружил. ... Он помнит, как шёл по улице... А после свалился в обморок. Ему не стоило выходить с температурой. ... А ещё он помнит Хиллса. И... Неужели, он был здесь? ... Нет. Он не мог быть здесь... Наверное.

————

Амелия довольно быстро пришла. Неизвестно, что именно она наплела врачам, но они отпустили его домой. Скорее всего, она заявила про лечение на дому, и ей разрешили, с условием, что они будут приходить на осмотры... Конечно, на осмотры никто не придёт. Они вообще сюда больше не прийдут. Но для разрешения они ответили положительно. ... Уилл убедился в том, что Хиллс здесь был. По разговорам медсестры о каком-то "хорошем друге". Правда, он так и не понял... Почему она приняла их за друзей, но... поговоря с ней — он был уверен, что это было огромное недопонимание, из-за её болтливости.

————

Нет. Роберт не скажет своей сестре о том, кого встретил. Нет. Роберт не скажет о том, что волосы этого встречного были ужасно мягкими. Нет. Роберт не скажет, что не держит особого зла на этого встречного. ... Нет, Роберт не скажет о том, что этот втсречный... Показался ему милым.