Слово Василька. Вещий призрак Казани.

Васильеву было достаточно всего того, что произошло сегодня. Он понимал, рано или поздно его дружба с Искандером закончилась, и явно бы не на той ноте, на которой она закончилась сейчас. Сейчас он был в своей комнате. Обессилевший, обнимающий себя за ноги на кровати и упираясь взглядом куда-то в пустоту, но вовсе не на коленки. Он также немного упирался головой о стенку представляя, что он и не находится здесь. Не важно было то сколько времени прошло с того момента, как он пришёл со школы. Он не был способен ни на что большее, без людско-зрительской поддержки. Понимал ли его Марат он не знал, хотя смотря на него Андрею представлялся его дед по маминой линии, который был сварливым хотя он и любил его. Он поменял позу. Теперь он смотрел прямо на потолок и тихо дышал. Хотелось уже закрыть глаза и исчезнуть, но он не был ангелом, чтобы так легко улететь. Закрыв глаза он решил заснуть. Всё равно завтра выходные и ему не придётся делать уроки. Лежал он так минут пять и внезапно его стационарник начал трезвонить. Он проснулся даже не успев заснуть. Встав он прошёл до коридора и взял стационарник. — Алë я слушаю? — Андрюша ты где там? Мне долго ещё ждать, когда ты придёшь на ночёвку? — немного громко сказал Суворов младший. — Прости. Я забыл, честно говоря об этом, но я щас приду. Просто подготовлюсь. — Во-первых пацаны не извиняются, — пояснил Марат — а во-вторых, шуруй сюда и поспеши иначе я тебя больше не приглашу. — Хорошо, хорошо. — немного согласился Андрей. — Ладно жду тебя. Бывай. — после этих слов связь прервалась, так как Суворов младший повесил трубку.

***

Андрей, положив трубку. Пошёл на кухню и начал делать два бутера с ветчиной. Закончив их делать, он положил их в два пакеты засунул в сумку. Закинув туда ещё и карточных настолок с фонариком, он пошёл переодеваться. Выйдя из подъезда, он потопал по лестничной клетке клетке. Идя он немного волновался. Ведь на его пути в другою квартиру, на ночёвку ему может встретиться кто угодно, и даже чертов Искандер. Сейчас он шёл спокойно и возможно даже немного уверенно, он не мог сказать точно, что от этого чувствует. Решив по пути заскочить кое-куда, он потопал в совсем другом направлении. Были ли у него с собой деньги? Конечно были! Даже было немного смешно смотреть на тех кто как-то пытался сэкономить когда Васильев просто покупал и ничего не чувствовал. Хоть он и не иностранец, и татарином не является всё равно было немного весело за этим наблюдать. Пройдясь по прилавкам, он наконец нашёл, тот что продавал напитки и всякое такое под вечер. Подойдя к прилавку он немного осмотрел его ища вишнёвый лимонад. Наконец, найдя о сказал.— Мне тот лимонад пожалуйста. — И спокойно купив его, пошëл к другому прилавку, чтоб купить пирожные. Купив и их, он начал двигаться в сторону уличной остановки. Идя туда он немного задумывался о том, будет ли Марату приятно видеть его немного обиссилевшим и утомленным. Хотя это ведь вряд ли сегодня вскроется, а если и вскроется то ему будет плевать. Не его же вина, что его позвали именно сегодня. Когда он приехал на нужную остановку, он не сразу это понял. Когда он уже выбежал из автобуса он немного отдышался. Почти всю поездку он спал, и только когда какая-то бабка начала требовать освободить место он проснулся.

***

Идя по хрустящему снегу, он хотел просто взять и провалиться в сон и плевать, что так он скорее всего умрёт, но какая ему вообще разница! Он итак хотел дома поспать, ведь его силы закончились уже тогда, а сейчас он уже доходил до нужного подъезда. После того как он позвонил в домофон, ему ответил Марат немного обрадованный, тем что он не забыл и не оставил того на произвол судьбы. — Давай заходи я щас там открою, а ты там входи чувствуй себя как дома. — Дверь в подъезд открылась и он зашёл внутрь. Пройдясь по лестничной клетке на верхний этаж, он уже слышал звон замка двери квартиры Суворовых. — Наконец-то пришёл! Я смотрю ты тут ещё и гостинцев взял? — Ага взял и для тебя и для себя. — произнеся последнее он немного вздохнул думая о том как они будут проводить эту своеобразную ночёвку у Марата. Дальше всё проходило как обычно. Они немного поговорили, поиграли в Васильева настолки, и Андрей даже отцу Марата руку пожал. Андрею было приятно, а отцу Марата тем более. Было видно, что тот даже немного уважает его предпочтения в музыке и во всём том обыденном. Андрею хотелось просто провалится без всяких оправданий, и походу это всякий раз выявлялось на его лице. Потому что Суворова старшая всякий раз спрашивала, всё ли с ним хорошо? А с ним всё было хорошо. По крайней мере так он отговаривался. Спать ему не хотелось, но зато хотелось вновь попасть в те самые сны и увидеть те самые иллюзии. По сути сейчас он не спал, только из-за своей сдержанности и нежелания показаться Марату скучным. — Ты мне скажи честно ты притворяешься или у тебя там реально чет нето с лицом? — О чем ты говоришь? — О тебе о ком же ещё? Ты там не думай, что если притворился то сможешь скрыть это от моей матери! — тон Суворова младшего перешёл немного в обиженную стадию. Андрей немного насупился, сидел он на полу вместе с сумкой попивая вишнёвый лимонад и не привыкший к тому, что на его мельчайший проблеск эскапизма обратили внимание. Отложив бутыль с лимонадом в сторону, он немного призадумался. Стоило ли говорить Марату или он должен был промолчать как и всегда когда дело касается острых для него тем. — Да так, я просто... — он вставил театральную паузу — устал. — Устал? И это нахрен всё что ты можешь сказать? Он кивнул. — А если честно? — Ну как тебе сказать — он откашлялся. — Я нахрен спать хочу, а ещё у меня полнейшой души эскапизм! Они помолчали. Андрей был умным, потому некоторые термины, которые он проговаривал, Марат не понимал. Приходилось объяснять и пояснять неучившемуся группировщику средне сложные термины. Их молчание продолжалось пока Андрей не решил кое-что предложить. — Слушай хочешь я покажу тебе кое-что о чем мало кто знает? — А давай! — с восторгом вырвавшись из тишины сказал Марат почуствовав себя немного лучше после того как один из них наконец заговорил.

***

Андрей полез в сумку и покопавшись достал оттуда флейту. Она была перламутрового цвета и немного переливалась. — Нихуя се! — с восхищением сказал Марат — а откуда она у тебя? — Это? Это подарок от отца. Он тоже когда то играл на этой флейте, так что она мне по наследству досталась. — У тебя че батя умер? Они промолчали. Марат, как будто что-то поняв виновато улыбнулся. — Да умер. После развода где-то 3-4 года спустя. — Да ну нахрен!? — Ага. Андрей в целом не растроился от упоминания отца и его смерти. Это была лишь верхушка айсберга острых тем о которых он редко говорил. Хоть он так и не пояснил за эскапизм, это уже было не важно. — Хочешь, я что-нить сыграю? — Ну сыграй. Хотя бы сегодня гляну, на что то новое. А почему кстати ты играешь на флейте а? — Это долгая история. А если говорить кратко, то я просто играю на ней когда мне плохо. Не в физическом плане, конечно же. — Ладно, давай играй уже! Васильев кивнул и начал играть. Он играл ту самую особую мелодию, которую когда-то давно, играл его ещё не умерший отец. Он играл пять-десять минут, и уже почти оканчивая игру, резко с сильным ветерком закрылась форточка из-за чего конец был недоигран. — Да блин, ну как так то? Почти же был конец я же знаю, — несколько секунд он огляделся и пробормотал.— Ебанная форточка. — Ничего страшного. С этой мелодией, которую я играл почти всегда нельзя доиграть конец, не важно где я нахожусь. — О тип, у этой мелодии есть какая-то история? — Возможно. Я не могу сказать точно. Это ведь был просто листочек с нотами, который я нашёл той коробке мелочей, которыми отец особо не пользовался. — Ладно. Ты там вроде спать хотел завтра поговорим. — Хорошо. Он даже немного забыл о сне. Из-за игры на флейте он ненадолго забыл о сне. Но всё таки был благодарен Марату за то что тот напомнил. — Ну тогда спокойной ночи. — Спокойной ночи Андрюх! Андрей лёг на матрас, постеленный на полу и накрыл себя одеялом. Он не знал будет ли проводить выходные в квартире друга, но он всё же был рад, тому что находился сейчас здесь, а не дома с матерью и сестрой.

***

Васильев проснулся не сразу, ибо в эту ночь ему снились действительно приятные сны. Обычно ему снились либо кошмары о прошлом, либо просто чёрный экран(ака ничего). Открыв глаза, он посмотрел на потолок. Он был в другой квартире. Он присел и осознал, что сидит на матрасе. А рядом с ним на кровати лежит ещë не проснувшийся Марат. Теперь он вспомнил. Та ночёвка, та флейта и его "полнейший души эскапизм". Он немного поерзал и оглянувшись заметил, что той недопитой бутылки с вишнёвым лимонадом нет рядом. Он ведь точно клал её рядом с близ лежащей сумкой. Он встал, далось это ему легко, что было для него немного удивительно. Он опять начал засматриваться на медали и грамоты "Владимира Суворова". Андрей смотря на всё это втайне завидовал этому человеку. Он уже взрослый и много всего добился, а чего добился Васильев? Почти разрушенной менталки и до сих пор не смог попасть на настоящую сцену. Хоть и последнее, было лишь делом времени, но ему всё равно было завидно. Оглядевшись на всё ещë спящего Марата, он вздохнул со спокойной душой и тихо крадусь вышел из комнаты. Зайдя в ванную, он сразу увидел свою растормошенную причёску и свою мутную хлеборезку. Тоналки и расчёски рядом не было, так что ему ничего не оставалось кроме раннего мытья лица и рук, без всяких излишек и предметов для увлажнения кожи. Выйдя из ванной он подкрался на кухню. Его сейчас мучала неимоверная жажда и ему нужно было найти, допить остатки лимонада. Зайдя на кухню, он первым делом сел за стол. Он глянул на настенные часы. Там было ровно 7 часов утра с половиной. В целом насчёт времени, Андрей как раз и не сомневался. Просыпаться в семь утра Васильев, как и любой нормальный ребёнок не любил, но его кошмары, из-за которых он вечно просыпался в холодном поту, запрягали его вставать в 7 или 6 утра. Да даже если ему сейчас почти редко снятся кошмары, он всё равно иногда просыпается в это время. Даже когда сегодня выходные и он находиться не у себя дома. Он посмотрел на холодильник. Там и должен быть лимонад, но что если его кто-то из родителей Марата заметит его? Он конечно не боится быть пойманным, вовсе нет, но всё таки ему будет немного неловко если его заметят. Он оглядывается за себя и обратно на случай если кто-то идёт. Убедившись точно, что рядом никого нет, он аккуратно подошёл к холодильнику и открыв его начал искать лимонад. — Маратик тебе чего вчера было мало? — Это-это не я честно! Я ни в чем не виновен. Он испуганно оглянулся. Их взгляды соприкоснулись и Андрею стало как-то неловко. — А это ты? — сказал Кирилл Суворов.— прости не сразу понял. Впервые вижу, что кто-то просыпается так же рано как и я. Андрей лишь со вздохом кивнул. Андрей достав лимонад сел за стол и начал допивать то что осталось со вчера. Честно говоря он не привык общаться со старшими. Они всегда умнее и мудрее тебя, что для него и хорошо и плохо, хотя большего зла он на них особо не держит. Пока он пил, а отец Марата ел яичницу он поймал себя на мысли, что он ни разу ни ел с отцом наедине раньше. Он сначала почти всегда отсутствовал, а когда ушёл в отставку, ситуация не улучшилась. Мать тогда была против хоть и тоже ушла в отставку, но всё равно ему было обидно. Он ведь ни разу не общался с отцом как обычные нормальные люди из-за маминого холодного взгляда. И сейчас его отца нет в живых и он один на весь этот сраный мир, в котором ему приходится буквально выживать и сталкиваться с несправедливостью этого города. — Собираешься пианистом стать да? —Ага. А что-то не так? Мужчина откашлялся — Да всё так. Просто ведь вдруг ты повторишь ту же судьбу что и он. — Я не хочу повторять судьбу своего отца. И не собираюсь. — негромко заявил Андрей. — Ну это похвально, — понимающе сказал он — но всё таки ты должен быть осторожнее. Пусть даже ты мне и не родной. Васильев немного помолчал и согласно кивнул. Они ещё немного поговорили. О музыке, о комсомоле и многом другом. Договорившись что этот разговор останется между ними, он вернулся в комнату к Марату. Андрей не знал чем себя занять. Книг с ним не было, а на флейте играть не хотелось. Поэтому взяв пустую тетрадку из одной тумбочки он начал рисовать. Он рисовал редко хотя у него и был не большой талант, но он всё равно не желал так много пользоваться своим талантом. Он рисовал хрен пойми что, но ему было плевать. Закончив рисовать он закрыл тетрадь немного шумя. Он решает немного проспать, до тех пор пока не проснётся Марат. Ему будет не сложно, а его друг не узнает ни о разговоре, ни о том как рано он проснулся. Немного посидев на матрасе он немного подполз к лежачему на кровати Марату и аккуратно поцеловал в лоб. После этого он быстро прилёг на матрас и закрыл глаза. Марат вроде не проснулся, а значит Васильев всё сделал правильно.