Рассвет в пепле Слизерина

Ледяная тьма сжала его горло, легкие наполнились не воздухом, а огнем. Руки, ноги, всё тело разрывали на части ледяные пальцы, впиваясь в плоть, таща его вниз, в бездонную черноту. Последней мыслью было лицо матери - холодное, гордое, разочарованное. Свет. Резкий, режущий глаза даже сквозь веки. Регулус Блэк пришедший в чувства, пытаясь вдохнуть, почувствовал ,как его тело выгнулось в мучительном спазме. Легочная вода хлынула изо рта горьким, соленым потоком, заставляя его давиться и кашлять. Он упирался локтями в сырую гальку, дрожа всем телом. Мокрая одежда прилипла к коже ледяным саваном, а зубы выбивали дробь, которую он был не в силах остановить. Первое, что он увидел, расплывчатое и прыгающее в глазах, был огромный, полный слез взгляд Кикимера. Эльф сидел на корточках, его длинные пальцы теребили окровавленную тряпку, а взгляд метался от хозяина к темной глади озера и обратно. - К-как... - голос Регулуса сорвался на хриплый шепот, горло остро болело. - Как ты смог меня спасти? Я же приказал тебе уйти. - Это не я, хозяин... Не я... - запищал Кикимер, отползая на несколько дюймов и пряча лицо в свои колени. Регулус медленно, с невероятным усилием оттолкнулся от земли и сел. В висках гудела кровь, а в ушах стоял звон. Он свел пальцы в кулак, чувствуя, как они немеют от холода, и оглядел узкий, обрамленный скалами берег. Пусто. Кроме них, призрачного света и черной, неподвижной воды, в которой он только что должен был умереть, не было ни души. - Тогда кто же это был? - его голос прозвучал громче, с резкой нотой, заставляя Кикимера вздрогнуть. - Неужели здесь кто-то есть, кроме нас? Его взгляд скользнул по теням у входа в пещеру. И замер. Вдалеке, там, где скалы образовывали естественную арку, стояла фигура. Смутная, расплывчатая от влажной дымки, поднимающейся от воды, но бесспорно знакомая. Знакомая линия плеч, характерный наклон головы... Призрак? Галлюцинация умирающего сознания? Опираясь на скользкий валун, Регулус поднялся на ноги. Ноги подкашивались, предательски дрожа. Он щурился, пытаясь разглядеть, вглядываясь в туман. - Кто ты? - крикнул он, и его хриплый голос отскочил эхом от каменных стен. - Покажись! Чего ты прячешься? Тишина длилась несколько ударов сердца. Потом ее разорвал голос. Насмешливый, знакомый до боли, женский. - Блэк, быстрее времени сдохнуть решил? И из тумана вышла она. Эмили Свифт. Волосы, темные и мокрые от воды, липли к щекам и шее, худая фигура казалась еще хрупче в промокшей насквозь мантии. Маглорожденная. Подружка его дорогого братца-предателя. Та самая, которую он на протяжении всех школьных лет звал выскочкой и заучкой, чьего присутствия в их, чистокровном, мире не мог вынести. Регулус сжал губы, чувствуя, как по щекам разливается горячий, стыдливый румянец. Он выпрямился во весь свой не самый высокий рост, стараясь придать себе вид пренебрежительного равнодушия, который тут же разбивался о его дрожь. - Свифт? - произнес он, и имя прозвучало как обвинение. - Что ты делаешь в этом месте? Она фыркнула, отводя мокрые пряди со лба. Ее движения были резкими, злыми. - Спасаю тебя, идиот. Пожалей брата, хоть и отношения у вас - херня. Он отвернулся, поправляя мокрый, налипший на шею воротник мантии. Гордость, воспитанная с молоком матери, горела в нем огнем. Признать, что он, Регулус Блэк, обязан жизнью маглорожденной? Немыслимо. - Я не нуждаюсь в том, чтобы меня спасала... такая как ты. - Он почти выдавил это сквозь зубы. - Ага, конечно, - ее голос стал жестче. - Раз пошёл против Лорда, делай это с Орденом, а не в одиночку. Реально сдохнешь быстро. Кикимер не переживёт. Воздух застыл в его легких. Он замер, пальцы непроизвольно вцепились в подол мокрой мантии, сжимая мокрую ткань. Как? Никто не мог знать. Никто, кроме него и эльфа. Его план, его тайное искупление, его единственный шанс что-то исправить - и она, эта девчонка, говорила об этом так, словно обсуждала погоду. Он удивленно поднял на нее взгляд, отбросив маску пренебрежения. В серых глазах вспыхнула тревога. - Откуда ты знаешь об этом? - его голос дрогнул. - Ты следила за мной с самого начала, Свифт? Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки, но в глазах не было веселья. - Догадывалась. Сам же называл меня заучкой. Я слишком наблюдательна, Блэк. Регулус опустил подбородок, его плечи слегка сгорбились под тяжестью этого неожиданного признания. Он медленно выдохнул, и пар от дыхания рассеялся в холодном воздухе пещеры. Губы его подрагивали - от холода, от шока, от чего-то еще, чего он не мог определить. - Наблюдательная... - он повторил чуть слышно, будто пробуя слово на вкус. - Тогда ты должна понимать, что я не могу идти в Орден. Семья никогда не простит мне такого предательства. Дважды. Она покачала головой, и в ее жесте была усталая , почти безысходная усмешка. - Твоя семья просто останется одна. Один сын выбрал свободу, теперь его ненавидят. Другой умрёт в одиночестве из-за своего скрытого героизма. Гении, блин. Всегда говорила - Блэки это кошмар. Он резко вскинул голову. Гнев, знакомый и жгучий, вспыхнул в нем, заставив кровь ударить в виски. Его пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели. - Ты ничего не понимаешь! - его голос сорвался на крик, эхо подхватило его и разнесло по пещере. - Когда Волан-де-Морт получит всю власть, он не пощадит никого! Я должен это сделать! Должен! Даже если погибну! Он ждал, что она испугается, отпрянет, заткнется. Но она лишь смотрела на него, и в ее темных глазах он увидел не страх, а какую-то странную, горькую уверенность. - Он уже не щадит таких как я, Блэк. Уже давно. Гнев в Регулусе погас так же быстро, как и вспыхнул, оставив после себя ледяную, тяжелую пустоту. Он медленно разжал кулаки, почувствовав боль в сведенных пальцах. Его взгляд ускользнул к озеру, к той черной воде, что чуть не стала его могилой. - Значит, тем более я должен довести дело до конца, - прошептал он, почти самому себе. - Мне нечего терять. Кроме чести моей семьи. А она... она уже давно запятнана. Он увидел, как ее рука двинулась к карману мантии. Он подумал, что она достает платок , чтоб убрать капли оставшейся воды. Он не ожидал вспышки красного света. - Осталбиней! Заклятие ударило его в грудь, не оставив шана на реакцию. Его тело мгновенно окаменело, став тяжелой, неподвижной статуей. Он мог только смотреть - широко раскрытыми от шока глазами - как она медленно опускает руку. Ярость, жгучая и беспомощная, забурлила в нем. Он попытался сжать челюсти, но даже это было ему не под силу. - Что ты делаешь, Свифт? - его голос прозвучал сдавленно, сквозь неподвижные губы. - Немедленно сними заклятие! - Нет, - ее ответ был спокоен и непререкаем. - Хоть ты и идиот, который постоянно меня задирает, но чтоб ты помер на моих глазах - я не позволю. Он напрягал каждую мышцу, каждое волокно, пытаясь разорвать невидимые оковы. Напряжение звенело в его ушах, но тело не слушалось. И сквозь ярость до него вдруг дошла суть ее слов. Не «Орден не позволит». Не «Сириус не позволит». «*Я* не позволю». Его дыхание (насколько это было возможно) застряло. Гнев начал медленно отступать, сменяясь полным, оглушительным недоумением. - Зачем тебе это? - его голос стал тише, почти срываясь на шепот. - Я всегда был груб с тобой... Она посмотрела на него - долгим, странным взглядом, полным чего-то такого, чего он не мог прочитать. - Тебе не понять, - просто сказала она. И в этих словах, в этой тихой уверенности, было что-то, что заставило его замолчать сильнее любого заклятия. Он застыл, не в силах пошевельнуться, лишь его глаза, сузившиеся, пытались прочитать ответ на ее лице. Гордость, привыкшая к прямым оскорблениям и открытой вражде, терялась перед этой загадкой. - Почему же не понять? - настаивал он, и в его скованный голос прокралась нотка чего-то, почти похожего на искреннее любопытство. - Говори прямо, Свифт. Я привык к правде. Какой бы горькой она ни была. Но она не ответила. Вместо этого ее палочка описала в воздухе резкую, стремительную дугу. - Сергани! Мир взорвался светом и давлением. Его вырвало из ледяного безмолвия пещеры и швырнуло в вихрь цвета и звука. Он почувствовал, как что-то цепкое и маленькое вцепилось в его руку - Кикимер. А потом всё рухнуло в тишину. Пол. Твердый, деревянный, под ним. Тепло. Голоса. Множество голосов, оборвавшихся на полуслове. Регулус моргнул, пытаясь очистить зрение от белых пятен. Он лежал на полу в незнакомой просторной комнате. Из камина трещали поленья, наполняя воздух запахом пепла и старого дерева. И вокруг него, застывшие в различных позах недоумения и шока, стояли люди. Много людей. Их глаза были прикованы к нему. Он медленно, неуверенно поднялся, отряхивая с мантии несуществующую пыль. Инстинкт заставил его выпрямить спину, поднять подбородок. Маска Блэка. Гордость. Непоколебимость. Он чувствовал на себе десятки взглядов - любопытных, враждебных, оценивающих. И один взгляд - самый острый, самый шокированный - прожигал его насквозь. Сириус. Его брат резко вскочил с кресла, отчего оно с скрихом отъехало назад. Его лицо, обычно такое насмешливое и уверенное, было искажено чистым, неподдельным изумлением. - Регулус? - имя прозвучало как выдох, полный неверия. - Какого чёрта ты здесь делаешь?