དིИн᧐ᥔ ᥴцᥱнᥲρᥙᥔཉོ

Для обычных людей процесс сближения — это долгая, многоступенчатая история с проверками на прочность, притиркой привычек и медленным выстраиванием доверия. Но кто сказал, что наши герои — обычные люди? Правильно, никто! В мире, где тебя стерли из реальности, а твоя прошлая жизнь превратилась в цифровой мусор, время течет иначе. Пять дней — целая вечность, если вы вместе прячетесь от системы. Через пять суток Кристина и Феликс, устав от бесконечных перебежек между квартирами в режиме строгой конспирации, дружно решили, что это не только утомительно, но и попросту глупо. Зачем тратить драгоценные минуты на дорогу, если можно тратить их друг на друга? Сказано — сделано. Они собрали её вещи в пару сумок и торжественно перенесли в его двушку. Теперь официально трио «немножечко идиотиков» наконец-то жили вместе. И это, надо признать, было действительно весело. Квартира Феликса, которая раньше напоминала стерильное логово одинокого холостяка, внезапно наполнилась жизнью, шумом и хаосом, который чем-то отдаленно напоминал реальную семью. В этой иерархии Рита со своим поведением прочно заняла позицию трудного ребенка-подростка. Её вечно раскиданные огрызки от яблок стали притчей во языцех. Феликс поначалу ворчал, потом ругался, а потом квартира со стремительной скоростью начала наполняться дрозофилами. Мошкара мешала всем без исключения, включая саму виновницу торжества, поэтому в скором времени коллективным решением уборку официально скинули на неё. Каждый нес свой вклад в эту немного безумную ячейку общества. Феликс, вспомнив старые навыки и достав из закромов памяти пароли от «черных» аккаунтов, начал брать заказы. Их было немного — система всё еще была к нему враждебна — но благодаря его недалекому прошлому заработок потихоньку шел, позволяя им не протянуть ноги. Рита, как уже упоминалось, взяла на себя, или на нее свесили, роль феи чистоты. Конечно, по состоянию здоровья никто не заставлял её совершать подвиги, но раз в два дня протереть пол мокрой шваброй и пройтись тряпкой по полкам было для неё даже полезно — хоть какая-то физическая нагрузка. Кристина же выбрала то, что меньше всего её напрягало — готовку. Она кормила всю эту прожорливую орду, и, к счастью, в квартире была посудомойка, что значительно облегчало задачу. Двушка наполнилась жизнью, запахами еды и звуками споров. Но за этим фасадом домашнего уюта все трое прекрасно понимали: когда они получат документы, всё изменится. Судьба компании Артёма была туманной, а перспектива разъехаться по разным городам даже не обсуждалась. Но они слишком сильно друг в друга вросли. Это был вечер. По-настоящему теплый, тягучий майский вечер, когда воздух пахнет молодой листвой и надеждой. Пара стояла на балконе, облокотившись о старую оконную раму. Они о чем-то тихо разговаривали — о мелочах, о планах на завтра, о том, что жизнь, кажется, налаживается. Феликс слегка приобнял Кристину за талию, а та, расслабившись, уложила голову на его плечо. Атмосфера была до безумия домашней, родной и какой-то... правильной. — Погоди секунду, я сигарету возьму, — прошептал Феликс, неохотно разрывая объятия. — Серьезно, ну сколько можно, Фель? — Кристина недовольно поморщилась, не поднимая головы. — И так кашляешь по утрам как старый дед. — А может, я в душе и есть дед? — он посмотрел ей прямо в глаза, чуть отстраняясь и играя бровями. — Старый, мудрый и очень вредный. — Ой, иди уже, дед, — Кристина легонько толкнула его в бок. Парень отстранился, сделал шаг назад в сторону комнаты, но тут же встал как вкопанный, не двигаясь. Его лицо вытянулось, а рука так и застыла в воздухе. — Мать моя женщина, отец мой Ким Чен Ын... — выдохнул он. — Это что такое..? — Что там? — Кристина обернулась и тут же прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. На них через стекло балконной двери глядели два больших, неестественно выразительных зелёных глаза. Нос неизвестного существа буквально размазался по стеклу, превратившись в бледную лепешку, а щеки расплылись в разные стороны. Существо явно пребывало в экстазе от шпионажа. И только тогда, когда в тишине прозвучал отчетливый щелчок телефон, до существа дошло — его спалили. Галлюцинация по имени Рита мгновенно отлепилась от стекла и кинулась наутек, оставив после себя только мутное облачко пара от носа. — Ловим? — коротко спросил Феликс, и в его глазах зажегся азартный огонек. — Ловим! — решительно кивнула Кристина. Они рванули в квартиру. — СТОЯТЬ, ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК! — рявкнул Феликс, едва не снеся дверь с петель. — Крис, перекрывай выход через кухню! Мы берем её живьем! Квартира, которая еще минуту назад дышала майским спокойствием, в мгновение ока превратилась в полигон для тактических испытаний. Рита, чьи костлявые коленки в панике застучали друг об друга, неслась по коридору с маневренностью испуганного зайца. — Я НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛА! ЭТО БЫЛА ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ! — вопила она на бегу, лихорадочно перепрыгивая через свернутый в углу ковер. — Галлюцинации не оставляют отпечатков носа на стеклах, глазастая! — Феликс летел следом, размахивая телефоном как наградным кубком. — У меня теперь есть доказательство того, что ты — внеземная форма жизни! Я это Артёму покажу, он тебе это фото на паспорт влепит, будешь на границе всех пугать! Кристина, которая сначала замерла в легком шоке, через секунду уже вовсю включилась в охоту. Она ловко обогнула диван и выросла перед Ритой прямо в дверях ванной, отсекая путь к отступлению. — Попалась! — Крис со смехом схватила девушку за плечи, пресекая попытку бегства в сторону полотенец. — ФЕЛИКС, УДАЛИ! УДАЛИ, Я СКАЗАЛА! — Рита извивалась в руках Кристины, пытаясь дотянуться до заветного гаджета. — Я там на глоинка похожа! Удали, или я завтра во все твои кроссовки семечек насыпаю! И огрызков! Много огрызков! — Ого, угрозы пошли? Тяжкое преступление! — Феликс остановился в шаге от них, тяжело дыша и победно сверкая очками. Он демонстративно нажал на экран, делая вид, что выбирает фильтр получше. — Так, смотрим... О-о-о, Рита, это шедевр. Нос вправо, левый глаз на затылке, глаза в разные стороны. Это не просто фото, это высокое искусство. Казимир Малевич нервно курит в сторонке, глядя на этот кубизм. — ПОКАЖИ! — Рита в отчаянии рванулась вперед, и в следующую секунду вся троица, не удержав равновесия, кучей малой рухнула на диван. Подушки разлетелись в разные стороны. В пылу потасовки Феликс умудрился спрятать телефон под себя, а сверху на него навалились две девушки. Рита пыталась добраться до компромата, а Кристина — просто не дать им друг друга придушить от хохота. — Всё, брейк! Тайм-аут! — выдохнула Кристина, пытаясь убрать со лба растрепанные волосы. — Рит, ну ты реально... Мы же просто стояли. Тебе что, телевизора мало? — А чё вы там... как в турецком сериале! — Рита, наконец, затихла, сидя на краю дивана и обиженно надув губы. — Я стою на кухне, жду, когда чайник закипит, смотрю — а там идиллия, закат, обнимашки. Дай, думаю, погляжу, насколько всё серьезно. А Феликс... Феликс — гад! Мог бы просто подыграть! — Я не гад, я архивариус, — Феликс сел.— Буду показывать это фото твоим будущим ухажерам. Чтобы знали, на что подписываются, и сразу готовили ящик яблок. — Идиоты... — Кристина покачала головой, но в её глазах плясали искренние смешинки. Она притянула Риту к себе и легонько приобняла за плечи. — Ладно, шпионка, живи. Но стекло завтра сама оттираешь. Своим же носом надышала, сама и полируй. Позже, когда шум утих, а Кристина и Рита ушли в комнату — одна разбирать общие полки под ворчание другой, Феликс остался на кухне один. Он сидел за столом, перед ним медленно остывала кружка чая. Свет был выключен, только тусклый фонарь с улицы бросал длинные, ломаные теней на линолеум, выхватывая очертания посудомойки и пустых коробок из-под переезда. Парень задумчиво вертел в руках телефон, глядя на ту самую фотографию Риты. В темноте его лицо казалось непривычно серьезным, почти торжественным. Тихий скрип двери заставил его поднять голову. В дверном проеме показалась Кристина. Она накинула его старую, пахнущую табаком кофту на плечи и вопросительно посмотрела на него. — Фель? Ты чего? Опять в деда играешь, о смысле жизни думаешь? Феликс вздохнул, пододвигая к ней свободный стул. Она села рядом, привычно накрыв его ладонь своей. — Та вот думаю... — он поправил очки, глядя в темное окно. — Всё-таки вы были правы. Две недели назад я бы в это не поверил. Кристина удивленно приподняла бровь. — Да неужели? Сам великий Феликс признает правоту простых смертных? И в чём же на этот раз? — Да в том, что... — он сделал паузу, обводя взглядом их скромный, но наполненный жизнью быт. — В какой момент времени я реально стал гуманитарной помощью? Сначала ты, теперь вот эта... мошковладелица с веником. Я ведь никогда не планировал быть главой семейства «чуть-чуть идиотиков». Я планировал быть циничным хакером-одиночкой. Кристина тихо рассмеялась, нежно сжимая его пальцы. — Тебе это чертовски идет, Феликс. Хотя ты и ворчишь больше, чем дед на скамейке у подъезда. — Да, реально... — он наконец посмотрел на неё, и в его глазах промелькнула искра того самого, родного ехидства. — Может, реально вас делами наградить, чтоб не расслаблялись? Риту — на генеральную уборку с тем самым веником, а тебя... ну, мы придумаем, чем тебя занять. Например, готовить что-то, кроме бесконечных макарон с сыром. — Обойдешься, — хмыкнула Кристина, но голову на его плечо всё-таки положила. — Макароны — это база. Это святое. Они посидели так еще немного. На кухне пахло заваркой, дождем и тем самым домашним чувством, которое невозможно купить или подделать. Феликс чувствовал тепло её плеча и слушал, как Рита за стеной наконец-то перестала шуршать пакетами и уснула. — Знаешь, — тихо добавил он, глядя на их сплетенные пальцы. — Если нас всё-таки разнесет по разным городам после того, как Артём всё уладит... я, наверное, просто откажусь. Зачем мне чистые документы, если в них не будет записано, что я имею официальное право ворчать на вас двоих до конца дней? Кристина ничего не ответила, только крепче сжала его руку. Это был их вечер. Их май. И их маленькая, безумная, но самая настоящая семья на свете.