དིИн᧐ᥔ ᥴцᥱнᥲρᥙᥔཉོ

Утро следующего дня нехотя вползало в квартиру, окутывая всё вокруг тяжёлой, вязкой дремотой. Рита спала без задних ног — её измотанный организм жадно впитывал каждую минуту покоя, восстанавливаясь после всего, что ей пришлось пережить. Феликс тоже «отключился», хотя ещё пару часов назад казалось, что он сделан из стали. Три ночи подряд на стрёме, три ночи без сна, не смея даже на секунду сомкнуть веки, вслушиваясь в каждый шорох за дверью — это дало о себе знать. Кристина тоже отсыпалась, но у себя дома. Там, в привычной обстановке, она первым делом встала под горячие струи душа, позволяя воде смыть грязь и липкий страх последних дней. Переодевшись во всё чистое и свежее, она заварила себе крепкий чай. Горячий напиток приятно согрел изнутри, и, едва коснувшись подушки, девушка провалилась в глубокий, по-настоящему спокойный сон. Все грандиозные планы на этот день рухнули с треском в тот самый момент, когда Феликс лениво потянулся на диване и с трудом сфокусировал взгляд на часах. 15:00. День уже перевалил за полдень, а город за окном вовсю жил своей жизнью. Парень поднялся, чувствуя во всём теле неприятную ломоту. Он не знал, заходила ли Кристина, и не был уверен, проснулась ли Рита, поэтому старался двигаться максимально бесшумно. Он прокрался на кухню, поставил чайник и, пока тот закипал, вытащил из кармана телефон. Нет, он не собирался нарушать строгие условия Артёма. Это был его старый аппарат, найденный в закромах — настоящий раритет, который включился каким-то невероятным чудом, мигнув тусклым экраном. Листая старые заметки и контакты, Феликс пришёл к выводу, что сегодня лучше никуда не дергаться. Пускай Рита окрепнет, придет в себя, а завтра они уже вместе — возможно, даже втроем с Крис — наведаются к ней. Ближе к четырём часам дня из спальни показалась заспанная Рита. Она буквально «выплыла» в коридор, щурясь от дневного света. На кухонном столе её уже ждала тарелка с едой — простая забота, которая сейчас была ценнее любых слов. — Доброе утро, — на автомате пробормотал Феликс, не отрываясь от телефона, но всё же повернув голову в её сторону. — Ох, ебать... С добрым утром, — отозвалась она, бросив взгляд на часы и осознав масштаб их «тихого часа». Рита опустилась на стул и принялась медленно, почти механически жевать. Тишину нарушал только стук столовых приборов. — Дж... Феликс? — позвала она, чуть не оговорившись. — М? — парень снова обернулся, глядя на неё сквозь стёкла очков. — А зачем ты это делаешь? Ну, возишься со мной? — Рита отложила вилку. — Ты бы мог просто скинуть меня кому-нибудь другому, проблем бы поубавилось. — Вторая нашлась... — Феликс вздохнул. — Да почему вас всех это так сильно волнует? — Да потому! Мы ведь с тобой... ну, ты сам всё прекрасно понимаешь. Мы же в контрах. Феликс наконец-то отложил телефон и развернулся к ней всем телом, сложив руки на груди. — Понял. Поссорились. Я тогда был не прав, признаю, — в его голосе проскользнула пугающая, непривычная для него искренность. — Мне действительно не стоило тогда... срываться на тебя. Просто сорвало резьбу. Рита опустила глаза, разглядывая крошки на скатерти. — Да и мне не стоило всё рассказывать Кауфмо... В комнате повисла тяжелая, «громкая» тишина. Это было то самое молчание, в котором прячутся все невысказанные обиды и сожаления. — Знаешь, а ведь я тебя ждала тогда, — тихо добавила она. — Не дождалась, выходит. — Феликс горько усмехнулся. — Кстати, по ходу, совсем немного не дождалась. Буквально шага не хватило. Парень невольно погрузился в воспоминания о том дне. Всё дело было в том, что они с Риббит тогда нашли несколько серьёзных зацепок. У них были сомнения, но если бы они копнули ещё глубже, то, возможно, нащупали бы реальный путь к выходу. Однако они решили держать язык за зубами, пока информация не подтвердится на все сто. Риббит не выдержала. Психологическая нагрузка оказалась слишком велика, и она выложила всё Кауфмо. Тот, вечно ищущий спасения, буквально загорелся этой идеей. В тот злополучный день лягушка и кролик разругались в пух и прах прямо посреди очередного приключения. Джекс не верил в успех, относился к находкам скептически и в итоге просто ушёл, хлопнув дверью. На следующий день он остыл и пришёл извиниться, но когда открыл дверь её комнаты — было слишком поздно. А спустя время и Кауфмо, который так яростно цеплялся за информацию о выходе, тоже рассеялся, не оставив после себя ничего, кроме пустоты. Сейчас Рита и Феликс сидели друг напротив друга, словно зеркала, отражающие общее прошлое. Они вспоминали каждое слово, каждую брошенную в запале фразу. Вспоминали, как было больно обоим: Рите — от того, что Феликс так и не пришёл, а Феликсу — от того, что Рита исчезла прямо у него из-под носа. Вдруг парень поднял голову. В его глазах читалась странная для него решимость. — Мир? — он медленно протянул ей ладонь через стол. Рита пару секунд смотрела на его руку, словно сомневаясь, реально ли это. Но, тяжело выдохнув, она решила, что старые обиды слишком тяжелы, чтобы тащить их в завтрашний день. — Мир, — она слабо, но искренне улыбнулась и пожала его руку. С этого мгновения лед окончательно треснул. Начался живой, воодушевленный диалог, которого им обоим не хватало. Рита взахлёб рассказывала о том, что она чувствовала в момент рассеивания, каково это было — оказаться в «компании» таких же потерянных душ. Феликс в ответ делился своим: как он вновь не успел. Как Рагата потом проецировала всё это на Помни, и как обвиняла исключительно его в том, что Рита исчезла. Ведь Феликс по дурости проболтался об их ссоре, хотя и сохранил в тайне всё, что они знали о выходе. Разговор тёк рекой. Вся та недосказанность, которая копилась месяцами, наконец-то находила выход. Конечно, о некоторых моментах они всё ещё предпочитали молчать: доверие — штука хрупкая, его нужно восстанавливать по крупицам. Но начало было положено. Они были друзьями — и не более. Постепенно разговор сменил русло, становясь более ироничным и личным. Рита, почувствовав, что атмосфера разрядилась, решила перейти в небольшое наступление. Она ведь не была слепой и видела, как Феликс меняется в лице, стоит имени Кристины просто прозвучать в комнате. Её женское любопытство требовало ответов. — Слушай, а что насчёт Кристины? — Рита хитро прищурилась, подпирая подбородок ладонью и внимательно следя за его реакцией. Феликс, который в этот момент старательно протирал очки краем своей футболки, замер. Он медленно нацепил их обратно, фокусируя взгляд на подруге. — А что насчёт Кристины? — парень сначала сделал вид, что искренне не понимает, к чему этот допрос. Ну, или очень умело прикинулся дураком. — Ну я же не идиотка, Феликс, — протянула Рита с легкой ехидцей. — Что между вами происходит на самом деле? Феликс фыркнул и потянулся к кружке с чаем, который уже успел остыть. — Общее желание выжить, — отрезал он, надеясь, что на этом тема закроется сама собой. — Ну я серьёзно спрашиваю! — Рита подалась вперед, не давая ему уйти от ответа. — Ну так и я не шучу, — парировал он, сохраняя на лице маску абсолютного покерфейса, хотя внутри что-то предательски кольнуло. — Феликс, ты прекрасно понимаешь, о чём я, — девушка не отступала. В её взгляде горело то самое упрямство, которое когда-то заставляло его беситься еще в Цирке. — Я? — он картинно выгнул бровь. — Ну ладно, слушай ответ. Мы ещё допом тебя выхаживаем. В шоке, да? Рита выдержала театральную паузу, прежде чем нанести финальный удар. — Ты ведь к ней неровно дышишь, да? Феликс на секунду буквально завис. Он ожидал этого вопроса, но когда он прозвучал вот так — в лоб, в тишине этой кухни — его защитные барьеры дали ощутимую трещину. Он отвёл взгляд на стену, где висел какой-то старый выцветший календарь, и криво ухмыльнулся. — Я-а-а? — протянул он, стараясь выиграть время и усмирить участившееся сердцебиение. — Возможно... частично. Рита даже опешила от такого признания. Она была готова к категорическому «нет» или к неловкому румянцу, но «частично» в исполнении Феликса звучало как сложнейшая загадка. — Это еще как понимать? — недоуменно переспросила она. Феликс поднялся из-за стола, прихватив свою пустую кружку. Он остановился у раковины и обернулся, глядя на Риту через плечо. Его взгляд стал каким-то туманным, неопределенным — тем самым взглядом, который невозможно было прочитать до конца. — А вот как хочешь, так и понимай, — бросил он, и в его голосе снова проскользнула та самая привычная неоднозначность. Рита только разочарованно вздохнула. Она поняла, что большего из этого парня сегодня не вытянешь даже под пытками. Феликс остался верен себе: он приоткрыл дверь в свои мысли ровно на столько, чтобы она увидела свет, но тут же захлопнул её перед самым её носом. — Гад ты всё-таки, Феликс, — беззлобно бросила она ему в спину. — Но я всё равно всё поняла. По-своему. — Рад за тебя, — донеслось со стороны мойки под шум бегущей воды.