Месть сыновей Игторна

Зигмунд

      Всю ночь его катапульты гатили по стенам Данвина, не давая защитникам ни минуты отдыха. Урон из-за недостаточной видимости и тупости орков был небольшим, но позволял держать город в страхе и не давал ни солдатам, ни населению расслабиться. Для этого же у погибших нортумбрийцев при Безымянной были отрезаны головы, на лбу каждому вырезали боевой клич нелюди: «За Чёрного Герцога и Дрекмор» и отправлены прямо в Эофервик в качестве подарка. По его приказу было приготовлено огромное количество фашин, из Дрекмора привезено несколько оббитых железом деревянных колод, которые благодаря физической силы огров должны были выбить ворота Данвина. Эрик хотел идти на штурм ночью, но Чёрный Герцог отказал, аргументировав это необходимостю подтянуть все силы и заодно ослабить боевой дух жителей города. Он помнил, что их отец не раз брал этот проклятый город, но из-за местного населения каждый раз оказывался униженным и изгнанным. Теперь следовало сделать так, чтобы люди либо поддержали его, либо были морально уничтожены и смирились с возвращением законной династии. Как только забрезжил рассвет, он скомандовал штурм, а сам расположился на возвышении, с которого с помощью гарпий командовал ходом боевых действий. Первыми двинулись огры, трёх-четырёх метровые гиганты, огромными щитами прикрывая орков, которые за ними двигались бегом, таща на себе фашины и всякую рухлядь. Воздух рассёк гул летящих камней — это начали свою работу катапульты Эофервика, которые молчали всю ночь, экономя, очевидно, ограниченные запасы камней. Они пытались попасть по щитам огров, но смогли только по одному, разбив его на две части прямо у вражеской морды. Заревев от боли, огр начал дубасить всех окружающих. К счастью, Эрик был рядом и одним ударом своего ужасного кистеня оглушил нерадивого подчинённого. Тем временем колонна подошла ко рву, который немедленно начали засыпать. Первая сотня кинула туда трупы, и отошла к лагерю за новыми. Вторая сотня повторила то же самое, только с всяким мусором, в частности туда кидали то, что осталось от обоза нортумбрийского войска. Третья сотня несла фашины. Четвертая — колоды. Пока третья сотня отходила, первая уже вооружалась и сменяла четвёртую. Нортумбрийцы пытались стрелять со стен и метать камни, но благодаря живому щиту из огров, которые стрел могли даже не почуствовать, и хорошо организованной работе орков, которыми командовали Эрик и отобранные Зигмундом капитаны, из числа более умных особей своего рода, не могли добиться успеха и нанести существенный вред штурмующим. В течении получаса ров в большинстве мест был засыпан и перестал быть сколь-нибудь существенной преградой. Подозвав короля гарпий, герцог Дрекмора приказал: передай, пусть тащат лестницы. По всему войску полетел приказ и вскоре к стенам города по всему периметру они были приставлены лестницы, орки двинулись на штурм города. Одновременно, к воротам замка отправилась четверка огров, таща огромный таран. В несколько минут они выбили деревянные ворота, но дальше оказалась железная решётка, которую таран не мог выбить. Тем временем на стенах кипел отчаянный бой: орки взбирались на стены, отчаянно рубаясь и пытаясь закрепиться на них. Защитники тоже не пасовали и активно оборонялись. Лестницы перерубались, подпиливались, подпаливались; орков поливали раскалённой смолой, расстреливали с луков в упор, закидывали камнями. Несколько часов продолжался бой, без перевеса у какой-либо стороны. Наконец, видя безуспешность атак, Зигмунд скомандовал отход. Результаты первого штурма можно было считать успешными, ров был засыпан, ворота разбиты в щепки, одна из настенных катапульт Данвина была уничтожена, ещё одна повреждена, моральному духу нортумбрийцев был нанесён сильный удар.

Калла

      Гномы, из-за невысокого роста и неприсоблености к настенным боям, служили помощниками солдатам Лэндора и Бертфрита, собирая стрелы, поднося камни к катапультам, нося раненых в дворец, который окончательно стал госпиталем. Калла привлекла знатных горожанок, что помогали монахиням перевязывать раненых. Для лечения не хватало ничего: обычное вино для дезинфекции ран кончилось, и пришлось использовать королевское из подвалов. Ей стоило больших усилий уговорить королевского виночерпия дать ей ключи, пообещав после войны привезти вина из Бамборо. Нормальная льняная ткань также кончилась, и раны пришлось перевязывать чем попало. Многие раненные умирали, так и не получив помощь. Мёртвых обычно хоронили за городом, но теперь туда не было хода, и никто не знал что делать с трупами. Не спавши двое суток и валясь с усталости Калла не чуствовала ни ног, ни рук. Её одежда превратилась в смесь пятен крови, грязи и лохмотьев. Голова гудела, постоянные крики и стоны раненых вкупе со звуками штурма не придавали облегчения. Наконец, поток раненных кончился, и принцесса Нортумбрии прилегла отдохнуть. Но и это ей не удалось, ведь как только она склепила глаза, кто-то настоятельно принялся её будить. Это оказался посыльный её мужа, парень лет шестнадцати. — Вас созывают на королевский совет, — проговорил он, но ей потребовалось несколько минут, чтобы осмыслить сказанное. — Помоги мне встать, — попросила она, и когда он выполнил просьбу, Калла отправилась в путь, опираясь на его руку, думая только о том, как бы не упасть. Пройдя в тронный зал, Калла заняла место, что много лет, пока она не вышла замуж, принадлежало ей: в конце стола напротив трона, на котором восседал её дед Гилвин, её отец Грегор, её брат Джон, а теперь на нём с мрачным видом восседал её тринадцатилетний племянник Грегор. Ещё, не король, но уже беспорно этелинг. По правую сторону от принца сидел канцлер Лэндор, который становился канцлером уже при пятом короле. По левую руку сидел её муж Бертфрит, чей вид был не лучше жены: с перевязанной головой, с запёкшейся кровью на лице, и с блуждающим взглядом. Далее сидел Тангр, верховный князь гномов Нортумбрии, он выглядел получше, но мешки под глазами и растрёпанная одежда выдавали в нём опасную для человека, но терпимую для гнома усталость. Был тут и Кевин, со странной усмешкой играющийся с кинжалом. Ни одного элдормена кроме Берфтрита не было: Гваллог погиб, Коэнред пропал, Зигмунд отсутствовал по понятным причинам. Из старейшин присутствовала едва половина: остальные полегли при Безымянной и на стенах Данвина. — Итак что мы имеем на даный момент, — нарушил тишину Лэндор, — король Джон пропал, вероятней всего погиб, ибо если бы он был в плену нам бы уже дали знать наши враги. Припасов, при должной экономии, нам хватит на две недели. Вода уже сейчас дефицитна, доступа к реке нет, а те несколько колодцев что в городе не успевают наполняться, как их тут же вычёрпывают. В городе много больных и раненных и насколько мне известно, лечить их уже почти нечем. Принцесса Калла, это правда? Калла молча кивнула головой, не в силах говорить. — Кентийские войска под руководством Жан-Клода прибудут вот-вот, и нам нужно продержаться до их прихода, — продолжил Лэндор, — предлагаю обсудить план дальнейших боевых действий, потому что ещё несколько таких штурмов, и нам не понадобится ни еда, ни вода, а только виселицы, которые нам любезно соорудит Чёрный Герцог. — Нужно делать вылазку иначе мы не продержимся, — наконец заинтересовался разговором Кевин. — Поддерживаю, — сказал Бертфрит, — но мои люди и люди Лэндора заняты обороной стен, нужны добровольцы, которые знают на что идут, и толковый командующий. — Я найду добровольцев и поведу их, — Кевин явно хотел покинуть город, что не нравилось Калле. — Я могу провести отвлекающую атаку, пока отряд добровольцев будет уничтожать катапульты, врядли их много у нелюдей, — присоединился к обсуждению Тангр. Калла хотела возразить, что-то изнутри подсказывало ей, что ни в коем случае Кевину нельзя давать покинуть Данвин, но аргументов которые могли бы убедить других не было. А ещё так ужасно хотелось спать, что она едва держалась, чтобы не заснуть прямо на совете. — Ваше высочество, — обратился к молодому этелингу канцлер, — вы не возражаете против плана? — Нет, — таким был короткий ответ еще по сути ребенка, которому очень рано пришлось взрослеть. — Если ни у кого нету возражений, проведём вылазку сегодня вечером, на закате, — обратился к присутствующим Лэндор. После одобрительного гула присутствующие начали расходиться, Калла пробилась к канцлеру и полушепотом спросила: — Вы, доверяете Кевину? — Я знаю его буквально с рождения, и не верю, что он изменник.Трагическое событие (так он назвал казнь Таксфорда) было вызвано состоянием после битвы, когда командующий королевской гвардией утратил короля, которого должен был спасти ценой собственной жизни. На моих руках умерло трое королей, и я знаю что это такое, терять друга и владыку в одном лице. Вылазка даже пойдёт ему на пользу, кровь прочищает мозги. — Вы думаете Джон мёртв? — спросила Калла, которая всё еще питала надежду что брат жив. — К сожалению, я в этом практически уверен, — ответил седовласый старик и скупая слеза скатилась по его щеке. Не в силах больше говорить или слушать, принцесса Нортумбрии отправилась спать, так как ночь обещала быть весёлой.

Эрик

      Он был в бешенстве, когда гарпии пролетели над войском с приказом: «Внимание и повиновение! Отступаем! Отступаем!» Но не выполнить приказ он не мог, так как во время войны Чёрный герцог, которым являлся его сводный брат Зигмунд, обладал безграничной властью и неповиновение ему каралось смертью. Потому проследив, чтоб отступление не превратилось в бегство и огрызаясь на насмешки данвинцев, которые вслед отступающим врагам кричали всяческие оскорбления и ругательства, он ворвался в шатёр брата, едва не задавив несчастного Подлизу. — Как ты мог скомандовать отступление?! Мы уже были на стенах, ещё немного и орки бы взяли приступом эту проклятую стену и… — Всё идет согласно ранее разработанному плану, ты же прекрасно это знаешь, — спокойно отвечал Зигмунд, что-то шкрябая на листке бумаги. — Да, но эта твоя херня с моральным воздействием на противника никак не работает. — Ещё как работает, вот увидишь. — А сколько ещё орков ты положишь за это, а, братец? — Не унимался огромный полуорк. — Хорошо, если ты так горишь желанием отправиться в бой, сегодня ночью возглавишь новый штурм. — Так то лучше, — ухмыльнулся ублюдок старого герцога, — но только при условии что ты не скомандуешь отход, пока мы не возьмём город. — Обещаю, — не моргнув и глазом сказал молодой Игторн. — Клянись, — не поверил брату Эрик. — Клянусь водой, из которой мы вышли, клянусь землёй, в которую мы войдем, — произнёс слова древней клятвы Чёрный Герцог. — Пойду, обрадую ребят, — Эрик, подуспокоенный вышел с шатра. — Всем каглука, — приказал полуорк, — всем пить, срать и спать. Сегодня ночью мы идём на штурм. Его верные воины ответили радостным воем: — Слава Чёрному Герцогу! За Чёрного Герцога и Дрекмор! Ура Эрику! Эрик последовал собственному совету и выхлебтав две кружки каглука, завалился спать, своим храпом распугивая птиц на километры вокруг. Разбудили его крики часовых и, вскочив, он обомлел: из замка выходил гномьий хирд. «Что за чертовщина?» — подумал полуорк и принялся своим могучим голосом будить подчинённых и строить их в боевые порядки. — Огры с дубинами вперёд! — Приказал он, — всем остальным ждать пока строй этих карликов будет проломлен и тогда атакуем. Две вражеские армии начали сходиться, огры бежали так что земля тряслась и, казалось, вот-вот провалится под великанами,каждый из которых весил не менее полутонны. Заработали катапульты данвинцев метая камни,пытаясь этим остановить гигантов. Гномы встали излюбленной черепахой, ощетинясь тремя рядами копий во все стороны. Огры с огромной скоростю врезались в строй гномов, ломая ряды, проламывая головы огромными дубинами и сметая всё на своём пути. Но гномы быстро придумали как с этим бороться: они пропускали огров в середину черепахи, и там в упор растреливали их с арбалетов. — Вперёд, за Чёрного Герцога и Дрекмор — заорал Эрик, и во главе своего воинства ворвался за гномий строй, круша всех и ломая ряды. Он обожал битву, когда одним ударом своего кистеня он разбивал головы противников, когда он шёл по полю, как косарь с косой, оставляя после себя просеки из трупов. Гномы так и не сумели восстановить строй, и поддавшись под лавиной врагов начали отступать к замку. — Давите их, не дайте им уйти! — Распинался полуорк, не забывая за пылом битвы, что он полевой командир. Решётка городских ворот была поднята, и Эрик вздумал прорваться в город на спинах дураков-гномов, когда кто-то вскрикнул: — Катапульты! Катапульты горят! Обернувшись, полуорк увидел зарево, которое сливалось с кровавым закатом на фоне. — Если мы возьмём город, они больше не понадобятся. Все в город! — Эрик, как не в себя, принялся крушить врагов, однако тут начался сущий ад: со стен полетел град камней, оттуда же полил дождь стрел, прямо перед железной решёткой гномы снова встали фалангой, прикрывая отход собратьев. Эрик зарычал от злости, когда решётка опустилась и оттуда виднелись довольные рожи карликов. — Отходим, — скомандовал полуорк, не веря, что это говорит он, и лавина орков покатилась обратно. Какое же было его удивление, когда вернувшись в лагерь, он обнаружил брата в боевом снаряжении и верхом на огромном волколаке, повсюду по лагерю валялись порубленные или разодранные трупы в синих плащах с жёлтыми львом. Немногочисленных раненных добивали довольные гоблины с гвардии Зигмунда на пару с волколаками. Рядом с братом тоже был воин в таком плаще, приглядевшись, Эрик узнал Кевина. Он мрачно смотрел вокруг, но не вмешивался. — Что происходит? — Спросил у брата полуорк. — Наш друг Кевин, любезно привёл нам половину королевской гвардии Нортумбрии, теперь там остались только зелёные юнцы, с не обсохшим молоком на губах. Правда, чтоб заманить их в ловушку, пришлось пожертвовать катапультами, но это оправданные потери. — И что дальше, ночной штурм состоится? — спросил недоумевающий Эрик. — А это уже тебе решать. Я отправлюсь вместе с гоблинами и троллями встретить дурака Жан-Клода. Так что командующий теперь ты, — произнёс Чёрный Герцог. — Все по волколакам! — Скомандувал Зигмунд, и гоблины начали взбираться на них, каждый позади себя вёз тролля, сам герцог Дрекмора взял Клатча, — прощай братец, скоро увидимся. И вся дрекморская кавалерия во главе со своим командующим и Кевином галопом понеслась с лагеря на юг. «Вот так, остался я без начальства, без кавалерии, без осадных орудий и без арбалетов» — подумал Эрик.